Говорить в воздухе не очень удобно, ветер свистит, но если одно тело призыва у самого уха, а второе поднести ко рту, вполне норм слышимость с обеих сторон.
– Наставница, что случилось!? – я внутренне похолодела от предчувствия того, что стряслось что-то нехорошее. – Что-то с Фумито? С учениками? С детьми? С Чико? Шизуне?
– Интересно ты приоритеты расставила, – ответ Цунаде показался мне каким-то нервным. – Все живы и целы, но джинчуурики шестихвостого в Стране Волн.
Биджу! А ведь и правда – биджу! Перед глазами встала апокалиптическая картина – гигантский прямоходящий слизень, заливающий мирную столицу Волн кислотой. Именно таков шестихвостый ублюдок, согласно записям из Конохи.
– Он ведет себя спокойно, заселился в гостиницу компании Негато. Но ты сама всё понимаешь. Я запретила Шизуне к нему приближаться и предложила эвакуировать город. Но это сложно. И убежищ, по примеру скрытых деревень, там нет.
Некоторое облегчение, сопровождаемое страхом. Страна Волн – самый беззащитный мой актив. Шизуне – единственный шиноби Водоворота на месте. Ну, с некоторой натяжкой еще Фуму-куна можно посчитать.
– Думаю, я смогу прикончить ублюдка, если атакую внезапно, – слова, которые дались мне нелегко. Я до одури боюсь биджу. Страх, притупившийся и частично позабытый после общения с крошкой Фуоки, вспыхнул во мне с новой силой при личном знакомстве с Ягурой и не отпустит, возможно, никогда. Настоящая биджуфобия развилась после того, как я от двух разных хвостатых ублюдков огребла.
– Не торопись, – подсказала Цунаде. – Попробуй с ним поговорить. Не обязательно лично, используй марионетку. Это не моя подсказка. Фуоки-тян, скажи Оками то, что передал твой друг.
– Здравствуй, сестренка Оками! – услышала я приятный голосок маленькой джинчуурики. Уже почти нормально та заговорила, что неудивительно, всеобщей любимице уже шесть. – Чо сказал, что Сайкен не злой. Не надо его обижать. Подружись с ним!
Это она про своего биджу. Подмечено, что девочка общается с хвостатым монстром, запечатанным в ней, как с приятелем. Это, если честно, небольшой оптимизм ко всей ситуации с джинчуурики прививает. То есть термоядерно мощные разумные куски чакры такие же разные, как и люди. Есть полоумные дикие животные, с какими я сталкивалась. Но имеются еще и семихвостый с восьмихвостым, у них я уже автографы взяла. Отпечаток щупальца и след от крыла на бумаге.
– Я попытаюсь, спасибо за совет, – ответила, а сама похолодела вся внутри. Ой, как есть, фобия. Буду рассчитывать на то, что видеть нити чакры и, следовательно, отследить, откуда управляется моя марионетка, джинчуурики не сумеет. А в крайнем случае я подведу Окамимару к нему вплотную и взорву. Нет, воспользуюсь маленькой куклой Оками, с которой дети поигрались и мне вернули. Для Тару они что-то другое смастерить совместными силами собрались.
Почему именно мелкая куколка? Она слишком маленькая, чтобы восприниматься, как угроза. А то, что взорвется так, что весь этаж гостиницы разорвет, согласно тестам того количества взрывчатки, которое мелкие в марионетку вложили – это так, приятный бонус. Надеюсь, что не придется поделку учеников взрывать. Всех соседей от опасного постояльца наверняка отселили подальше, если вообще не всю гостиницу эвакуировали.
– Наставница, а откуда стало известно, что это джинчуурики, а не просто какой-то залетный фраер?
– Он сам сказал. Попросил портье передать информацию руководству компании, зная, что Негато по факту принадлежит Узушио.
– То есть или хочет меня выманить, или реально настроен поговорить. Люби его биджу. Ну, я же адреналиновая наркоманка, знаешь ли. Попробую.
Перелет в любом случае растянулся на часы и про какое дерьмо я только за это время ни передумала. Часть меня требовала вызвать дедулю Эна и шарахнуть по гостинице техникой разрушения деревень, не рискуя приближаться к экзистенциальной угрозе.
Второй поток сознания находился все это время в пещере, куда ближе к рассвету заявился Пейн-сама.
– Эээ, здрасьте, – вежливо поклонилась ему. Бог боли у нас не только садист, но и законченный формалист. – Шини тут, чтобы сообщить о том, что отбывает по делам.
– Ты действительно думала, что я упустил твоё отбытие? Без ведома Бога никто и ничто не приходит и не уходит из Амегакуре.
– И не улетает, да? Шини не задумывалась об этом. Ваши возможности велики, – удержалась и смогла сказать без сарказма. Ну, разве что чуточку. Лидер Акацуки все равно его почти не понимает, оставаясь убийственно серьезным в большую часть времени.
Я сейчас нефигово свою способность разделять сознание пропалила, но не удивлюсь, если Пейн, Конан или, на худой конец, Наоми разоблачили ее намного раньше. Так-то им нечего мне предъявить. Не рассказывала и ладно.
– Шини вернется по первому требованию, если будет задание, – на всякий случай известила босса и отключилась.
То, что меня не попытались приложить болевым импульсом говорит о том, что не сильно злятся. Либо о том, что Пейн-сама понял – меня такой фигней не пронять и требуется придумать способ контроля получше.
В столицу Страны Волн я ворвалась, пока город еще спал, на самом восходе солнца. Шикарное зрелище, знаете ли, когда гигантский огненный шар как бы всплывает из океана. Зная истинные масштабы звезды, в сравнении с которой наша планета все равно что букашка рядом с разъяренным биджу, еще сильнее проникаешься величием вселенной.
Пронеслась над зданиями и заняла позицию на крыше трехэтажного дома напротив гостиницы, через улицу. Если что, то моего защитного покрова и регенерации хватит, чтобы пережить любую первую атаку, а там я уже смоюсь. Город только жалко. Очень уж он похорошел при Шизуне. Уже ни разу не голимые трущобы, а вполне себе преуспевающий порт, почти ничем не хуже двух столиц Страны Мороза. И его за пару часов разнесет в труху какой-то много думающий о себе придурок? Вот уж нет.
– Я на месте, рядом с гостиницей, в каком он номере? – уточнила у Кацую.
– Второй этаж, угловая комната, окна выходят на улицу, – ответ поступил от Шизуне, заметно нервничающей.
– Принято. Ну, во имя Пейна, Шинигами и рисовой богини, – в шутку помянув всех известных мне богов, поделила сознание и запустила марионетку на соседнюю плоскую крышу кинетическим толчком. Вслед за куклой вытягивались невидимые нити чакры, исходящие от кончиков моих пальцев. Так-то я способна и из любой другой части тела их выпускать, но учиться начинала именно с подушечек, по всем канонам марионеточников, а раз операция ответственная, то лучше
