капитанов, у кого водились деньги и амбиции.
Мы бродили среди этого хаоса, осматривая стоящие на стапелях суда. Большинство из них были либо слишком малы, либо уже почти готовы и принадлежали другим заказчикам. Но я искал не готовый корабль. Я искал основу. Заготовку. Нечто достаточно большое и прочное, чтобы выдержать радикальную перестройку по моим чертежам.
И мы его нашли. В дальнем углу верфи, немного на отшибе, стоял недостроенный корпус. Он был огромен — гораздо больше «Принцессы». Линии его были грубоваты, работа явно остановилась на полпути, но сама основа — киль, шпангоуты, часть обшивки — была сделана из массивного, качественного дуба. Видно было, что начинали строить с размахом, но потом у заказчика либо кончились деньги, либо терпение, либо сама жизнь. Корпус стоял под навесом, покрытый пылью и паутиной, но древесина была здоровая, не тронутая гнилью.
— Вот он, — сказал я, подойдя ближе и постучав кулаком по толстому шпангоуту. Звук был глухой, надежный. — Основа что надо.
Морган присвистнул, оценивая размеры.
— Здоровенная посудина, кэп! Если достроить, выйдет целый галеон. Или даже больше. Кто ж такое чудище заказывал?
— Не знаю, Генри, и не важно, — я уже мысленно примерял к этому корпусу чертежи из своей головы. — Важно, что он наш. Найдите хозяина верфи. Будем торговаться.
Хозяином оказался хитрый одноглазый француз по имени Жак, который тут же учуял запах больших денег. Он долго распинался о качестве дуба, о затраченном труде, о перспективах этого «почти готового» корабля. Я молча слушал, зная, что все это лишь прелюдия к заламыванию цены.
Торговались мы долго и яростно. Жак требовал несусветную сумму, ссылаясь на уникальность заготовки. Я сбивал цену, указывая на заброшенность объекта и необходимость огромных вложений для достройки. Помогло и золото, полученное от губернатора, — вид увесистых мешочков действовал на Жака умиротворяюще. В конце концов, ударили по рукам. Недостроенный гигант стал моей собственностью. Цена была высока, но я получил то, что хотел — идеальную платформу для создания своего флагмана.
И тут же на верфи закипела работа, какой здесь еще не видели. Я нанял всех доступных плотников, кузнецов, канатчиков, парусных мастеров. Платил щедро, требуя взамен полного подчинения и точного следования моим инструкциям. Первые дни были самыми трудными. Местные мастера, привыкшие строить корабли по веками устоявшимся канонам, смотрели на мои требования с недоумением, а порой и с откровенным недоверием.
— Так нельзя, капитан! — возмущался старый корабельный плотник Пьер, когда я потребовал изменить угол наклона штевней и сделать подводную часть более острой, чем было принято. — Он же опрокинется! Или носом зарываться будет! Мы всегда строили иначе!
— Строй, как я говорю, Пьер, — отвечал я твердо, раскладывая перед ним эскиз, набросанный по памяти под диктовку Вежи. — Расчеты показывают, что так он будет быстрее и устойчивее. Доверься мне. Или ищи другую работу.
Поначалу они роптали, перешептывались за моей спиной, но щедрая оплата и моя непоколебимая уверенность (подкрепленная точными указаниями Вежи на каждый их вопрос) делали свое дело. Постепенно недоверие сменилось любопытством, а затем и уважением. Они видели, что корпус под их руками приобретает необычные, но гармоничные очертания. Что предложенные мной решения по усилению набора корпуса, по распределению нагрузки, по размещению будущих орудийных портов — логичны и продуманны.
Вежа была моим невидимым прорабом. Я постоянно обращался к ней, уточняя детали, запрашивая расчеты прочности для конкретного узла, подбирая оптимальные сечения брусьев, проверяя углы установки мачт. Она подсказывала, как лучше использовать имеющиеся материалы, как обойти технологические ограничения того времени, добиваясь максимального результата. Мы меняли форму шпангоутов, использовали диагональные связи для усиления жесткости корпуса — прием, который войдет в практику лишь десятилетия спустя. Я требовал особой обработки древесины специальными составами, рецепты которых подсказала Вежа, чтобы защитить ее от гниения и древоточцев. Кузнецы ковали усиленные железные кницы и болты по моим эскизам.
Работа шла с невероятной скоростью. Корпус рос вверх и вширь, обретая палубы. Уже вырисовывались контуры будущего гиганта — стремительного, мощного, непохожего ни на один корабль, стоявший в гавани Тортуги. Мои люди с «Принцессы», свободные от вахт, тоже приходили помогать, с изумлением наблюдая за рождением нового флагмана. Даже скептик Стив, поначалу лишь хмуро наблюдавший со стороны, все чаще подходил, задавал вопросы, вникал в чертежи и одобрительно крякал, видя элегантность и мощь заложенных в конструкцию решений. Морган же просто сиял, представляя, как поведет такую махину в бой.
Но корабль — это не только корпус и мачты. Это еще и команда. И прежде чем новый флагман будет спущен на воду, мне предстояло решить еще одну, не менее важную задачу — разобраться со старой командой и определить, кто пойдет со мной дальше, в самую опасную авантюру моей жизни.
Пока на верфи Жака под неусыпным контролем моим и Вежи рос остов будущего флагмана, я решил разобраться с настоящим. Команда «Принцессы Карибов» — люди, прошедшие со мной огонь и воду, от стычки с Олоне до побега с Барбадоса, — заслуживала ясности и честности. Они рисковали своими жизнями, верили мне, шли за мной. Теперь, когда я затевал предприятие совершенно иного масштаба, сопряженное с риском, на порядки превышающим обычные пиратские рейды, я не мог просто приказать им следовать за мной. Каждый должен был сделать свой выбор осознанно.
Вечером я собрал всю команду на шканцах «Принцессы». Корабль стоял на якоре в гавани Тортуги, покачиваясь на ленивой волне. Заходящее солнце окрасило небо в багровые тона, бросая длинные тени на палубу. Воздух был тих, если не считать обычного портового гула, доносившегося с берега. Пираты собрались плотной толпой, их лица, освещенные последними лучами солнца, были серьезны и настороженны. Они чувствовали, что разговор предстоит важный. Здесь были все: старые морские волки, покрытые шрамами и татуировками; молодые сорвиголовы, жаждущие славы и добычи; канониры, плотники, матросы, юнги. Люди разных национальностей, разного прошлого, объединенные службой под моим флагом с черепом и крюком. Рядом со мной стояли Морган и Стив.
— Братья! — начал я, стараясь, чтобы мой голос звучал твердо и уверенно, перекрывая шум порта. — Мы прошли вместе долгий путь. От «Грозы Морей» до этого славного корабля. Мы сражались, делили опасности и добычу. Вы были верны мне, я старался быть справедливым капитаном для вас.
Я обвел взглядом их лица, встречая десятки внимательных глаз.
— Мы нашли сокровища Монито. Мы проникли в тайник Дрейка под носом у англичан на Барбадосе. Мы захватили английский корвет. Мы
