Джордан тяжело вздохнул:
– На нас напали пятеро человек. В ущелье.
– Вы их убили?
– Нет, они погибли в наводнении. Нам же удалось избежать подобной участи.
– Что ж, поздравляю, можно сказать, вам крупно повезло! – Офицер впервые за время разговора улыбнулся.
– Да, – согласился Джордан, – такое везение бывает не часто.
– Вы не хотите заявить о тех, кто на вас напал, властям – то есть мне?
– Так ведь они уже мертвы! Какой в этом смысл? – Джордан недоуменно посмотрел на Уайта.
– Вы точно уверены, что они погибли? – ответил тот вопросом на вопрос. – Кто они хотя бы такие, чего хотели?
– Не возражаете, если я сяду? Разговор нам, судя по всему, предстоит долгий, – сказал Джордан и, не дожидаясь ответа, опустился на стул, положив, подобно Уайту, ноги на стол. Выудив из портсигара тонкую коричневую сигарету, он тщательно размял ее, чиркнул спичкой, затянулся и только после этого произнес: – Что они мертвы, поручиться не могу. По крайней мере с тех пор они мне не встречались. Кто они такие и чего хотели? Не имею ни малейшего понятия – раньше я их никогда не видел.
– Странно, не правда ли? – недоверчиво спросил Уайт.
– В нашем мире много странных вещей, офицер, – ответил Джордан, выпуская сигаретный дым изо рта.
– Хорошо. – Заместитель шерифа опустил ноги на пол, и кресло под ним жалобно скрипнуло. – Зайдите ко мне денька через три, к тому времени я решу, что делать с вашим племянником.
– Я загляну завтра, – тоном, не терпящим возражений, заявил Джордан. – Надеюсь, к тому времени вы уже решите, какое вознаграждение вас устроит.
– Вы предлагаете мне взятку, Синклер? – возмущенно произнес служитель закона. Брови его при этом грозно сошлись на переносице.
– Ничуть, ваша честь, – изобразив на лице невинность, ответил Джордан. – Я просто хочу вытащить своего племянника из кутузки и как можно скорее покинуть ваш замечательный город.
– Что ж, – довольно ухмыльнулся Уайт, – предложение ваше не лишено смысла. Надо подумать.
Джордану, Жоли и Эймосу, успевшему к тому времени почти поправиться, решения Уайта пришлось ждать три долгих дня. Тюрьма в Лас-Крусесе представляла собой небольшое каменное здание на городской окраине – довольно неплохой вариант, если учесть, что большинство тюрем на Диком Западе – это деревянный сруб без окон, но зато с крепко запирающейся дверью. Иногда преступника за неимением других вариантов держали в какой-нибудь конюшне, а то и вовсе просто привязывали к дереву. Так что тюрьма в Лас-Крусесе, в которой было целых три камеры и конторка охранника, считалась едва ли не роскошной.
Гриффин, ненавидевший темные сырые углы, стучал по решетке железной кружкой, пытаясь привлечь внимание Уайта. Он уже почти потерял надежду дозваться кого-то, как вдруг увидел заместителя шерифа, а рядом с ним Джордана, с усмешкой смотревшего на племянника, , отчаянно колотившего кружкой по решетке.
– Многовато же от тебя шума, приятель! – усмехнулся Уайт.
– Если он доставляет вам столько хлопот, ваша честь, – произнес Джордан, – почему бы вам от него не избавиться?
Уайт лениво оглядел Гриффина с ног до головы, стоя перед ним со скрещенными на внушительных размеров брюшке руками и нехотя перегоняя спичку из одного уголка рта в другой.
– Не могу, уважаемый, – меланхоличным тоном произнес он, обращаясь к Джордану. – Вчера вечером я послал телеграмму шерифу – тот ответил, что вернется не раньше чем через неделю. За каждого задержанного ему платят, так что, сами понимаете, он отнюдь не горит желанием отпускать этих двоих…
– Нет, – упрямо мотнул головой Джордан, – не понимаю. Если дело в деньгах, то я заплачу столько, сколько надо. Мы и так уже слишком задержались в вашем гостеприимном городе.
– Понимаю ваше негодование, – все так же нехотя произнес Уайт, – но на меня злиться не советую – я как-никак слуга закона, и если сказал, что парень останется здесь, значит, так тому и быть. А будете настаивать, мистер Синклер, – офицер пристально 'посмотрел на Джордана, – займете место рядом с вашим очаровательным племянником.
– Ну, это мы еще посмотрим! – Джордан твердой походкой направился к выходу, но на пороге вдруг обернулся и спросил: – Скажите, офицер, вам приходилось слышать такое имя – Альбер Фонтен?
– Кто ж его не знает? – проговорил Уайт, явно удивленный вопросом. – Альбер Фонтен, поди, самый известный человек в округе. Герой войны, командовал артиллерией в революционной армии Хуареса, одно время представлял в сенате штат Техас… Мистер Фонтен птица высокого полета. А вы давно знакомы с ним?
– Я не говорил, что знаком с ним, – равнодушным тоном ответил Джордан. – Я лишь спросил, знаете ли его вы. – И Джордан с силой пнул входную дверь.
Уайт долго в растерянности смотрел ему вслед.
Через несколько часов Гриффин уже с наслаждением вдыхал пьянящий воздух свободы и выслушивал гневные тирады Джордана:
– Ты хотя бы представляешь себе, приятель, что с тобой могло быть, не окажись у меня знакомых среди сильных мира сего?
Гриффин слушал дядю молча, с виноватым видом потупив взгляд.
– Из-за твоего вспыльчивого характера, умник, мы могли бы застрять в этом чертовом городишке бог знает насколько! – продолжал распекать его Джордан.
– Но не застряли же! – шмыгнул носом Гриффин и окинул взглядом переполненное фойе гостиницы – не слышит ли их разговор еще кто-нибудь, кроме Эймоса и Жоли.
– Ты так говоришь, словно это твоя заслуга! – Джордан подскочил к Гриффину и проговорил ему прямо в лицо: – С тобой, приятель, мы далеко пойдем! Мы отправились за золотом, цена которому, кажется, миллионы, а ты не придумал ничего умнее, как всякий раз привлекать к нашим персонам внимание посторонних! Уайт не зря так нами заинтересовался – расспрашивал во всех магазинах, что мы покупали, велел перерыть наш багаж… Из-за тебя мне пришлось беспокоить самого Фонтена. Слава Богу, что он, как оказалось, еще помнит, как мы с ним когда-то сражались плечом к плечу… Если бы не он, ты бы до сих пор морозил себе задницу на каменном тюремном полу. – Джордан отошел подальше и бросил на племянника гневный взгляд. – Если Эймос к тому же ранен неизвестным, то и ребенок может заподозрить, что здесь не все чисто. Черт побери, на нас могли объявить розыск и напечатать об этом в местной газете! Сэм Ньюман, редактор одной газетенки из Месиллы, – большой приятель Фонтена, и вместе они могли состряпать такую историю… особенно если речь идет о золоте. Нет, Гриффин, нужно было все-таки мне отправить тебя тогда с первым же поездом в Техас!
Паренек с виноватым видом опустил длинные, словно у девушки, ресницы и пробормотал:
