разные стороны. Полными идиотами они не были. И, поняв, что шансов нет, предпочли сохранить то немногое, что у них было: собственные ментальные шкуры.
Наши тела вновь попадали на землю.
— Ну, чего замерли? — крикнула Мстислава. — Бегом!
Я вновь почувствовал как словно сжимается эластичный трос. Просто сдался этому импульсу. Мир крутанулся перед глазами, я рывком сел. Тяжело колотилось сердце, пот заливал глаза.
Рядом со стоном зашевелилась Изольда. Кого-то на заднем плане тошнило, буквально выворачивало наизнанку.
— Охо-хонюшки, — посетовала Мстислава. — Вояки… На педали-то жать кто-нибудь сможет? И баранку крутить?
— Нет, — сказал Ван.
Имея в виду, очевидно, себя. Он продолжал бороться со шкатулкой. Удерживать её руками утомился, поставил на землю и придавил ногой. Шкатулка не сдавалась, дёргалась. Ван, глядя на неё, принялся развязывать пояс кимоно.
— Погоди, — остановил его Кондратий. — Оголяться перед девками будешь. Кимушка! Хомуты у нас далеко?
— В фургоне. Сейчас принесу.
Ким попробовал подняться на ноги. Покачнулся, но встал. К фургону пошёл не сказать чтобы уверенно, однако этим действием как будто подал пример. Мы все тоже заворочались и принялись подниматься.
Первым вскочил Денис, подал руку Изольде. Поднялся Кондратий, подошёл к лежащему на земле оперативнику. Начали вставать остальные обходчики.
А мне ноги будто ватой набили. Сидеть худо-бедно ещё мог, встать — уже нет.
— Не дёргайся, — подойдя ко мне, сказала Мстислава. — Ты слишком много сил потратил. Пустышек-то — откуда тащил? В здешних местах их отродясь не водилось.
— С вокзала. Ближе нигде не нащупал.
Мстислава покачала головой.
— Как ты в сознании-то ещё… Да сиди, говорю! Успеешь ещё набегаться. На вот, выпей пока.
Она стряхнула со спины рюкзачок, вынула из него фляжку. Открутила крышку, подала мне. Запахло травами.
Мстислава присела рядом со мной, придержала за спину. Ни дать ни взять — добрая бабушка и похмельный внучек. Сейчас потребует, чтобы я пообещал больше не бухать, тогда родителям, так и быть, не расскажет.
— Что там? — спросила Мстислава у Кондратия.
Тот хмуро покачал головой.
— Всё. Отвоевался.
— К лучшему, — пробормотала Мстислава. — Грех так говорить, но… Остался бы он жив — кто знает, каких бед натворить бы мог. Того, у кого душа светлая, никакой Маэстро не заставит товарища убить.
Из-за фургона вышел Ким. На ходу выдернул из прозрачного пакета пластиковый хомут — электрики такими стягивают провода. Присел рядом с ногой Вана, прижавшей к земле шкатулку. После того, как закрепил третий хомут, шкатулка ходить ходуном перестала.
— Упаковали тварь, — удовлетворенно объявил Кондратий. — Теперь уж не выберется. — Перевел взгляд на Мстиславу. — Вы где так долго? Ещё б чуть-чуть, и…
— Нет, — сказал Ван.
— Что — «нет»?
— Всё было рассчитано, — объяснил Денис. — Они с Мстиславой ждали, пока Маэстро себя измотает. В полной силе он в шкатулку не нырнул бы. Сумел бы устоять.
— Верно, — кивнула Мстислава.
Кондратий нахмурился.
— Дак, а ежели он снова сил наберётся?
— Теперь уже не сумеет. Эту тварь питают души, которые он держит где-то в городе. Находясь у нас, пробиться к ним не сможет. Будет слабеть день ото дня.
— Так вызнать надо, где он их держит! Покуда не растворились ещё.
— Ай, спасибо, — фыркнула Мстислава. — Вот уж без тебя бы не догадались.
Кондратий сердито засопел. Мстислава вздохнула. Примирительно сказала:
— Просто так, за здорово живёшь, он свое логово не сдаст. Потрудиться придётся.
— Потлудимся, — сказал Ван.
Они с Мстиславой обменялись многозначительными взглядами.
Тут вдали послышался шум двигателя. Через минуту возле фургона обходчиков резко, с визжанием тормозов остановился чёрный «Ленд Крузер». С водительского сиденья выбрался Николай.
Не говоря ни слова, обвёл быстрым взглядом всех нас. И остановил его на лежащем на земле оперативнике.
Кондратий вздохнул.
— Держись, Николай. Разговор у нас с тобой будет долгим.
* * *
До машины я всё же доковылял сам, хоть Денис с Ваном и предлагали отнести. Снадобье Мстиславы подействовало и какое-то время меня держало. Но оказавшись в номере, даже раздеться не сумел — тут же вырубился.
Проснулся оттого, что дико хотел жрать. Из чего сделал вывод, что продрых сутки, если не больше.
Поднявшись, понял, что тело гудит. Как будто я после нескольких лет перерыва дорвался до спортзала и истязал себя на тренажерах часа три. Но, в целом — ощущения сносные. Думал, хуже будет.
Я спустился в кафетерий. Обнаружил, что в сборе все, кроме Вана. Позавтракали, видимо, уже давно, сидели с кофейными чашками.
— О, — приветствовал меня Денис. — Спящий красавец! А мы к тебе уже принцессу отправлять собирались. Чтобы будила старым проверенным способом.
— Предупреждать надо. Ради такого я бы подождал, не стал просыпаться.
— Я вовсе не собиралась идти к Тимуру, — возмутилась Изольда.
— А я разве про тебя говорю? — удивился Денис. — Чем Мстислава Мстиславовна не принцесса? Род-то ваш, Мстислава Мстиславовна, ежели не ошибаюсь, с князьями в родстве?
— С полоцкими, — проворчала Мстислава. — Хватит зубы скалить! Ты как, Тимур?
— Да нормально, жить буду. Если поем. Борьба с пожирателями, оказывается — охренительно калориезатратное занятие.
Я не прикалывался. За прошедшую ночь и правда сбросил килограмма три — если верить ремню на джинсах.
Мстислава немедленно устремилась за прилавок. Денис покивал.
— Поправиться никому из нас не грозит. Мышцы-то у тебя нарастут, а вот жир не появится, неоткуда. Работа у нас такая, что всё, что получаешь, тут же и тратишь.
— Ясно. Не могу сказать, что я расстроен. Послушаешь, как народ диетами заморачивается — жить не захочешь.
Денис вздохнул.
— А я вот в своё время расстраивался. В молодости мечтал стать когда-нибудь толстым и солидным. Как дядюшка, брат моей покойной матери. После того, как она умерла, я воспитывался в его семье.
— Просто в твоё время были другие стандарты красоты, — сказала Изольда. — Было модно быть толстым.
— Скорее, статусно. Показатель уровня дохода. Ну и дамы пышных форм не стеснялись. С чего вдруг начали, до сих пор понять не могу. В этом плане эволюция однозначно повернула куда-то не туда…
Мстислава принесла тарелку с яичницей, поджаренный хлеб и масло. Поставила передо мной.
— Спасибо. — Я принялся насыщаться. — А где Ван? Маэстро караулит?
Мои коллеги переглянулись.
— Да, — сказала Мстислава. — Караулит тоже.
