прекрасно знакомые с восточными и западными языками, являлись естественными посредниками в переговорах между правительствами. Это понял и король Альфонс. Врач-еврей Амрам ибн-Шалбиб (или Шалиб) состоял при нем для сбора дани с мусульманских вассалов и для разных дипломатических поручений; другой ученый еврей, Сиделлус, был также доверенным лицом короля. Это чуждое церковной нетерпимости отношение Альфонса к евреям возбудило негодование всесильного римского папы Григория VII, стремившегося подчинить авторитету церкви всех монархов Европы. В то время папа возобновил на церковном соборе в Риме канон, запрещавший евреям начальствовать над христианами (1078). Нарушение возобновленного запрета таким ратоборцем христианства против мусульманства, как Альфонс VI, было как бы вызовом, брошенным церкви. И Григорий пишет к кастильскому королю резкое послание (ок. 1080 г.), в котором порицает его за предоставление евреям государственных должностей, дающих им власть над христианами: «Увещеваем тебя не допускать никоим образом, чтобы иудеи господствовали над христианами или имели перед ними какое-либо преимущество. Подчинять христиан иудеям или заставлять их повиноваться иудейским судьям — не значит ли унижать церковь Божию и возвышать синагогу сатаны? Делая угодное врагам Христа, ты отвергаешь тем самого Христа». Но король Альфонс не обратил внимания на слова папы. Заботясь о политическом усилении своего государства, он не хотел религиозными притеснениями восстановить против себя полезных ему еврейских граждан.
Вскоре услуги еврейских политиков понадобились кастильскому королю для одного очень серьезного поручения. Одержимый завоевательными стремлениями, Альфонс решил присоединить к своим владениям Кордову, недавно захваченную севильским эмиром Мотамидом. Так как Мотамид считался вассалом кастильского короля, то Альфонс VI отправил к нему своего дипломатического и финансового агента Ибн-Шалбиба с очень смелым поручением: потребовать от имени короля уступки Ал-Захры, бывшей резиденции халифов близ Кордовы (по другому арабскому известию, требовалось и увеличение дани). Дипломат-еврей исполнил это опасное поручение. В сопровождении кастильских рыцарей он прибыл в Севилью и передал царю требование Альфонса. Мотамид пришел в такую ярость, что приказал тут же убить Ибн-Шалбиба, а сопровождавших его рыцарей бросить в темницу (1082 г.). Альфонс жестоко отомстил за это своему вассалу. В том же году войска его пронеслись по Севильской области, опустошая все по пути и уводя жителей в плен. Вскоре осуществилась самая заветная мечта христиан: они вернули себе бывшую вестготскую столицу Толедо. Жалкий правитель этого города, зависимый от Альфонса султан Кадир, уступил ему Толедо в обмен на другую территорию, и в мае 1085 г. кастильский король совершил свой торжественный въезд в древний христианский город.
Тут мусульманская Испания встрепенулась. Война с кастильцами была неизбежна, но у обессиленных раздорами мелких эмиров и султанов не было сил для борьбы. Пришлось вызвать защитников ислама из Африки. В то время в Северной Африке выдвинулся вождь фанатической берберской секты Альморавидов, Юсуф ибн-Ташфин (или Тешуфин), основатель города Маракеш (в Марокко). Под знаменем «священной войны» Альморавиды покорили Фец, Тлемсен и еще многие города Магриба вплоть до Танжера, против приморской границы Испании. Испанские мусульмане не без колебаний решились призвать на помощь африканцев, памятуя берберов Сулеймана, разгромивших Кордовский халифат. Опасались, что пришельцы освободят Андалузию от христиан для утверждения в ней своего владычества, как потом и случилось. Но севильский эмир Мотамид заявил: «Я предпочитаю быть погонщиком мулов в Африке, чем свинопасом в подвластной христианам Андалузии» (намек на нечистых животных, разводимых христианами и противных евреям и мусульманам). Юсуф ибн-Ташфин со своей армией переправился через пролив и вступил в Андалузию. Из Севильи соединенные войска Юсуфа и местных правителей двинулись на север, против Альфонса, который тогда осаждал Сарагосу. У Заллака, близ Бадахоса, произошла кровопролитная битва между христианами и союзниками. Мусульмане одержали победу (октябрь 1086 г.). Если верить арабским летописным известиям, в обеих армиях сражались также евреи, и поэтому день сражения не мог быть назначен ни в пятницу, ни в субботу, ни в воскресенье, так как пятница была днем покоя для мусульман, суббота — для евреев, а воскресенье — для христиан. Во время боя Мотамид Севильский часто требовал предсказаний по звездам от своего астролога, вероятно упомянутого Исаака ибн-Албалии. Победа Альморавидов, задержав рост христианских государств в Испании, не принесла, однако, пользы и туземным мусульманским правителям, которых африканские пришельцы вскоре превратили из союзников в подчиненных. Юсуф ибн-Ташфин подчинил себе мелких арабских и берберских эмиров Андалузии и основал свою династию, которая господствовала здесь больше полустолетия. Власть Альморавидов в Испании совпала со временем первых крестовых походов в христианской Европе, о чем будет рассказано в следующем отделе.
§ 27. Литературный ренессанс: век Самуила Ганагида и Габироля
Совместная культурная деятельность арабов и евреев создала в Испании эпоху «гуманизма», или ренессанса, за четыре столетия до итальянского ренессанса. Новые веяния освежили область умственного творчества. Оживились наука, философия, теология, поэзия. Арабско-еврейское возрождение в Испании было продолжением начавшегося в IX веке умственного движения в Багдадском халифате. Оба эти движения связаны с древней иудео-эллинской культурой в смысле исторической преемственности. Там было сочетание эллинизма и иудаизма, тут — сочетание эллино-иудейских и эллино-арабских воззрений. Платон и Плотин, Аристотель и Филон, Саадия Гаон, Альфараби и Авиценна — все слилось в новом творчестве. Как некогда еврейские мыслители Александрии писали по-гречески, так теперь большая часть научных и философских произведений писалась по-арабски, на языке тогдашнего образованного мира, между тем как произведения поэтические — как религиозного, так и светского содержания — писались на еврейском языке. В эту же эпоху, как мы видели, умственная деятельность пробудилась и в еврейских колониях Франции и Германии, но там она шла по старой узкой колее талмудизма, где впоследствии стала чрезвычайно интенсивной, между тем как в Испании пробудившаяся еврейская мысль развивалась экстенсивно, проявила небывалое разнообразие творчества, стремилась к сочетанию национального с универсальным. Подробное описание этого научно-литературного ренессанса составляет задачу специальной истории литературы, здесь же достаточно будет вкратце охарактеризовать главнейших деятелей, поскольку их творчество отражало настроение передовых кругов общества и намечало дальнейшие пути умственного развития.
Основой нового гуманистического образования была грамматика, обнимавшая в Средние века всю область языковедения. Пышно разрослась на почве Испании филологическая наука, насажденная на Востоке поколением Саадии Гаона. Младшие современники Саадии, Менахем бен-Сарук и Донаш бен-Лабрат (ок. 910-980), разрабатывали еврейскую грамматику и лексикографию еще при Хасдае ибн-Шапруте и под его покровительством. Менахем бен-Сарук, живший в бедности в христианской Тортозе, был приглашен в Кордову сановным меценатом, который назначил его своим секретарем и обеспечил материально для того, чтобы он мог всецело отдаться науке. Плодом многолетних исследований Менахема был словарь древнееврейского языка под именем «Махберет», где все
