Ассизский. Известный покровитель животных.
В ночь нападения на лабораторию Ева была у Фрэнки.
Охранник умер…
— Черт! — Хиллари отшвырнула нож и вилку и развернулась. — Сэм! — резко бросила она тоном, от которого окружающие ошеломленно замолчали. — Этот твой охранник, когда точно он умер?
Сэм нахмурился.
— Одиннадцатого, шеф, — подсказал кто-то из толпы. — Примерно в четыре тридцать пополудни.
Хиллари почувствовала, как сердце пустилось вскачь, и усилием воли попыталась усмирить его.
— В вечерних газетах об этом сообщали? Или по радио? — спросила она уже спокойнее, но Сэм Уотерстоун все равно смотрел на нее как пойнтер, на глазах у которого с неба плюхнулся фазан.
Сэм был парень опытный. Он знал, как это бывает, когда у копа щелкнуло.
— Сообщали, да. С мужиком все время были родные, сидели у него в больнице, так что ближайших родственников искать не пришлось, и объявлять можно было сразу, — подтвердил он.
— Значит, ваш парень узнал о смерти сторожа практически сразу же?
— Да, — медленно произнес Сэм.
Теперь уже все сидящие за столом смотрели только на Хиллари.
Она сделала глубокий вдох. Возможно, сейчас она выставит себя круглой идиоткой, но…
— Во время расследования у вас не всплывало имя Майкла Боулдера?
— Боулдера?
— Шеф, — сказал тот же полицейский, который назвал дату (похоже, в этой группе он играл роль ходячего компьютера).
Сэм посмотрел на него и кивнул. Полицейский повернулся к Хиллари. Это был молодой кудрявый парнишка — далеко пойдет, если хребет есть.
— Боулдер известный защитник животных, но сам ничего такого не делает. Много жертвует, вечно заодно с разными там большими сердцами, то они гончих пристраивают, то краденых биглей выкупают и так далее. Но хардкор — это не к нему. Он в налеты не ходит и вообще ничего такого не делает, за что можно огрести.
— Точно, — медленно кивнул Сэм. — Я его вспомнил. Его даже на допрос ни разу не таскали, хоть и знают, что он зверолюб. Не его это. И среди нападавших его не было, тут мы не ошиблись. Мы уже с этим всем разобрались, — добавил он, словно защищаясь. — По минутам расписали.
Хиллари быстро кивнула:
— Да-да, я не сомневаюсь.
Она вовсе не хотела, чтобы Сэм решил, будто она пытается лишить его триумфа. И в мыслях этого не было.
— К тому же у вашего мистера Майкла Боулдера есть алиби. В ночь нападения он был с моей жертвой.
Повисла мертвая тишина.
У Сэма блеснули глаза.
Хиллари испустила длинный вздох.
— Парень, которого вы обвинили в убийстве…
— Уолт Таунсенд.
Хиллари нахмурилась.
— Уолт? Пожилой, что ли?
— Нет, под тридцатник. Просто его мамаша любила старомодные имена. У нее еще двое, Фред и Уиннифред. Мальчик и девочка, близнецы.
Хиллари кивнула, хотя уже почти не слушала. Рассудок пылал.
— Уолт был дружен с Майклом Боулдером?
Сэм огляделся, но встретил лишь непонимающие взгляды. Даже живой банк данных и тот промолчал.
— Не знаю, — сказал Сэм. — Хотите, я выясню?
— Да, — твердо сказала Хиллари. — И… ах да, Сэм, эта ваша банда не нападала, случайно, в прошлом году на… Погоди-ка минутку.
Она бросилась к висящему на стене столовой телефону и, бранясь себе под нос, торопливо набрала номер аппарата, стоявшего на столе у Томми Линча.
— Молись, чтоб ты был на месте, Томми, не то я тебе киш… Томми! Как называется та лаборатория, в которой ты взял образец варфарина?
— Они еще не перезванивали, шеф, — тут же ответил Томми, но больше ничего сказать не успел.
— Наплевать! Название давай!
Черт, черт, как она могла забыть? Что угодно отдала бы за цепкую подростковую память.
Не говоря больше ни слова, она повесила трубку и бросилась обратно к Сэму.
— Лаборатория «Гренфелл и Корбетт». В прошлом октябре к ним ворвались какие-то зоозащитники. Покрушили все вокруг, разрисовали, увезли животных, в общем, как обычно. Но вдобавок еще украли кое-какие ценные исследования и образцы. В том числе — крысиный яд. Партию экспериментального варфарина. Это были твои или кто-то другой, можешь выяснить? И еще — был ли с ними в ту ночь Таунсенд?
— Выясню. Есть там один, трусливый как заяц, всех заложит, лишь бы только срок скостили. А что, есть зацепка?
Хиллари кивнула.
— У меня жертву убили каким-то странным крысиным ядом, очень экспериментальным.
Сэм присвистнул сквозь зубы. Ходячий компьютер уже яростно черкал в блокноте.
— Надо работать вместе, — просто сказал Сэм.
Хиллари кивнула.
— Да, — решительно сказала она.
И они пошли работать.
* * *
Томми поднял глаза. Хиллари вошла в офис словно вестница, несущая грозу. Джанин, уже бывшая на работе, тоже подняла взгляд.
— Томми, сходи найди парня по имени Сэм Уотерстоун.
— Это тот сержант, который вел дело об убийстве ночного охранника?
— Да, он. У них там сейчас праздник — взяли целую шайку.
Хиллари сжато изложила свои соображения.
— Все совпадает, — выслушав, воскликнула Джанин. Девушка буквально светилась предвкушением успеха. Все-таки работа с Хиллари Грин имеет свои преимущества. Копала-копала и снова докопалась до ответа!
— Возможно, — осторожно сказала Хиллари. — Если Уолт Таунсенд знаком с нашим Фрэнки А. Если это та же самая шайка, которая ограбила лабораторию с варфарином. Если образцы варфарина совпадут. Очень много «если». Томми, не давай Сэму расслабиться. Возьмешь на себя лабораторию и все, что касается варфарина. Джанин, вези сюда Фрэнки А. Переговорю с ним еще разок.
Джанин не надо было просить дважды.
Она схватила сумку и выскочила едва ли не бегом. На ней был облегающий черный костюм, волосы распущены. Когда она пробегала мимо двери Мэла, тот поднял вилял и увидел летящие светлые волосы.
Она что, на пожар торопится?
И что с ней теперь делать?
Он снова поднял глаза — в дверь постучала Хиллари.
— Входи.
Хиллари вошла, села и выложила ему все как на духу.
— Подведем итог, — закончила она. — Я полагаю, дело было так. Ева провела ночь с Майклом Боулдером. В дневнике есть отметка, Боулдер тоже этого не отрицает. Той же ночью зверолюбы напали на лабораторию, Уолт Таунсенд ударил сторожа по голове. Нападающие похватали животных, разнесли все вокруг и сбежали. Но Таунсенд был недоволен. Может, он заподозрил, что приложил старика слишком сильно. Может, подельники на него наехали. Судя по тому, что сказал Сэм Уотерстоун, у них там обычная шайка-лейка, кто во что горазд. И экстремисты, и домохозяйки, и нежные подростковые натуры. Не исключено, что кое-кто из них питает достаточно уважения к животному под названием хомо сапиенс и не любит, когда это самое животное лупят по голове. Так или иначе, Уолт совсем расстроился и заявился к своему старому доброму корешу Майклу Боулдеру.
