и следующий, я находился там. Всех детей отправили в больницу не просто так. Всё же захват заложников и нахождение в банке с вооруженными преступниками могли негативно на них отразиться.
Пусть воспитательница Хаяме и убирала отрицательные эмоции у детей, но проверить их следовало в первую очередь. Кому-то могла понадобиться психологическая поддержка. Но как выяснилось позже, никому она не потребовалась. И после этого факта я решил, что воспитательнице Хаяме не только печенье дам, но и конфеты, которые остались от прихода тёти Анеко. Заслужила ультра-премию. Она смогла продержаться намного дольше, чем другие люди со способностями, и силы воли ей было не занимать.
Больше всего проверок пришлось на меня и Хинату. Стоило мне очнуться, как начались процедуры. Нужно было выявить посттравматический синдром. Чаще всего, когда людям говорят об этом синдроме, то представляют мужчин, прошедших в войну или после службы в горячих точках. Но на деле больше всего страдают именно дети и женщины. А в нашем случае и те, и другие.
Но даже после проверок никто из детей не вздрагивал, когда их звали по имени, не стояли и не смотрели в одну точку. Беседовали с нами много, проводя всевозможные тесты, но результаты показывали, что всё в порядке. Но всё равно нас оставили на сутки, чтобы проверить состояние, пройти лёгкую реабилитацию. Денёк полежать никому не повредит. И ночь нам всё равно стоит провести в больнице. Возможно, кто-то из детей всё-таки запомнил травмирующие события и будет плакать в подушку.
Я после того, как прошёл все обследования, вернулся к себе в палату, где мы лежали с мальчишками, и сразу же наткнулся на беспокойные лица Васи, родителей и других моих знакомых. Мама с папой держались хорошо, а вот на Хиро с Маи без слёз не взглянешь. Дуэт яичницы сильно за меня переживал. Бедняги… Им дам мятные конфетки. Сам их не люблю просто, а им полезно.
— Рю-кун, ты такой молодец! — говорила Маи, когда меня заграбастали в свои объятия родители.
— Настоящий герой! — подтверждал Хиро.
Мама гладила меня по волосам, а отец почти плакал. Лишь Вася стоял спокойно, наблюдая за всеобщей похвалой. Но я же видел, что и он хотел присоединиться к этим словам.
Ещё где-то час я слушал хвалебные оды в свою сторону, пока всех посетителей не выгнали. Мои родные и знакомые и так превысили время посещения. Хотя мне было очень приятно, что они пришли, но я даже немного устал, потому что все говорили одновременно. А мама ещё и подозрительно смотрела на Василия всё это время. Не дал ей погеройствовать, и она затаила обиду? Трудные будни профессиональной домохозяйки.
Через неделю мы смогли вернуться в детский сад. Но воспитательница Хаяме всё ещё не было. На замену ей поставили временную воспитательницу, пока наша не выздоровеет. Возможно, после применения силы на грани возможностей у неё произойдёт скачок в способностях. Правда, пока она всё ещё находилась в больнице. И было неизвестно, насколько её туда положили. Шизука из-за этого сильно расстраивалась, но я всё же выполнил данное самому себе обещание и постоянно подкармливал её то печеньем, то конфетами, а ещё веселил нашу воспитательницу-лекаря. Вот уж у кого была травма, в отличие от детей.
Ещё одной новостью стало то, что Хинату проверили Василий, отец и Арата. Это мне позже рассказал мой ученик-учитель. Обязательно нужно было узнать причину появления способностей Хинаты. Даже не причину, а предел её возможностей. Из-за чего силы проявились, было и так ясно. Сильный всплеск эмоций ускорил пробуждение способностей.
Понятное дело, что у Хинаты была сила огня, такая же, как и у одной из близняшек. Только куда сильнее. Если Нори Каваситу можно было бы сравнить с огнём в камине, то Хината Аоки напоминала пылающее солнце. Проведя несколько тестов, Василий сказал, что лишь он смог держать её пылающую. Пока что ничего не изменилось.
Значит, только Кой, Мисаки и Кентаро остались без способностей. Пожалуй, это редкое явление, когда ещё в первый год обучения в садике у большинства детей появлялись и открывались силы. Думаю, что в других группах статистика была совершенно иной. Неужели я со своей удачей был как-то к этому причастен? Стоило обдумать такой поворот и понять, к добру это или к худу.
А, и ещё кое-что. Вася успел в спешке забрать телефон главного кролика-мутанта. И через него сможет выяснить, кто причастен к нашему непосредственному участию в банке. Я даже не буду удивлён. Скорее всего, уже знаю, кто заплатил денег этим мудилам.
* * *
Корпорация «Аэда»
Совет директоров, зал совещаний
В зале совещаний стояла тишина. На огромном экране крутили репортажи про захват автобуса и нападение на банк. В новостях всё представили так, будто бы грабители взяли первый попавшийся автобус и, посчитав, что дети для них были бы идеальными заложниками, выставили их мишенями и живым щитом. Корпорации «Аэда» было не с руки, чтобы другие компании и простые люди узнали, что эту группу выбрали неспроста. И данные полиции, а также показания свидетелей подменили, чтобы не уронить репутацию корпорации «Аэда». Одна взятка там, другая здесь, и события приобрели совсем иной оттенок.
Несмотря на благоприятный исход, президент Куроки собрал совет директоров, чтобы выяснить, кто из конкурентов подстроил эту ситуацию. И выяснить, зачем им было нападать именно на детей. Ясное дело, что захват в заложники дочери директора борцов, брата сильнейшего борца и детей других сотрудников сильно сказалось бы на работе. У присутствующих в зале совещаний не было сомнений, что во всём виноваты именно конкуренты. Главными подозреваемыми считали корпорацию «Ксио» и «Арха». Именно они хуже всего себя повели, когда президент Куроки и Василий с Тецу Аракавой приезжали к ним.
Директор Камагаи был хмур и обсуждал возможные причины такого наглого поступка со своими. Среди малышей были не только дети борцов, но и его. Единственное, Ясуо не мог лично спасти своего сына Кентаро. И от этого у него появился осадок в душе, но сейчас он мог пригодиться, не полагаясь на других.
— Есть ли у кого-то идеи, почему это произошло? Как мы понимаем, что виновные наши конкуренты, все с этим согласны? — спросил президент Куроки.
— Но требований не было, — сказал директор Камагаи.
Он был согласен с тем, что именно соседние корпорации могли быть причастны к инциденту, но здравый смысл подсказывал ему, что дело было в другом. Если бы это сделали остальные игроки на рынке Японии, то явно последовали
