поедая мелких крысюков!
Недовольно фыркаю, еще раз оглядывая стол. Похоже, я все-таки ошибалась, когда думала, что могу соперничать с Артанисом Ангрэмом, и он все-таки не зря получит свой заслуженный приз… Потому что у меня совершенно нет никаких идей…
Даже если я возьму все самое дорогое и смешаю во что-то одно, не получится ничего, что было бы дороже золота. Ну а дешевые травки и вовсе можно просто выбросить в помойку!
Хотя постойте… Может быть я не должна думать о ценности изготовления, основываясь на его физической стоимости? И, может быть, как раз самые дешевые ингредиенты и могут мне пригодиться?
Обдумываю все еще секунду и тут же берусь за дело. Наверное, теперь у моего лица выражение ничуть не менее самодовольное, чем у Артаниса Ангрэма. Ведь что я умею делать лучше всего, так это яды, бомбы, взрывные смеси и специальные эликсиры, с определенным спектром воздействия.
Надо поблагодарить моих разномастных клиентов, которые просят отраву от слизняков и на сдачу зелье сонливой лени. Благодаря этим заказам я умею делать много разномастной дури. И часть из этой дури — вполне годные средства.
Несколько изменив один рецептик, который я когда-то создавала для одной тетушки, я получаю жидкую субстанцию, бесцветную, но слегка тягучую, как патока. Никогда не делала что-то подобное, но фейские руки сами знают, что, сколько и куда класть. Обычно мне достаточно просто представить, что я хочу, и результат не заставляет себя долго ждать. Иногда, конечно, требуются долгие опыты, но обычно у меня все выходит с первого, второго, ну, самое редкое, с третьего раза.
Проблема в том, что сейчас ни второй ни третьей попытки нет.
Закусывая губу, я осторожно переливаю готовое зелье в скляночку, когда слышу, что распорядитель возвещает о том, что время на изготовление закончилось. Эх, Незабудка, не подведи!
Судьи придирчиво разглядывают творения тех алхимиков, которые сделали хоть что-то. Их немного, большинство и вовсе никак не справилось с заданием. А затем приходит черед самой яркой звезды данного шоу.
Маг смотрит на всех с привычным выражением надменного самодовольства. Осознание своего величия так и льется из него, не прикрытое даже легким намеком притворной скромности. Вот же позер! Артанис обводит зрителей взглядом и возносит вверх руку, демонстрируя восхищенной толпе невероятной красоты кристалл, поблескивающей в лучах солнца.
Похоже, у волшебника родилась та же идея, что и у меня. Но как, черт побери, он умудрился сделать что-то такое за столь короткий срок, да и еще без нужных приспособлений? Я начинаю думать, что о части конкурсов он все-таки знал заранее и даже, возможно, готовился к ним. Потому что я не представляю ни единого способа сотворить чистый незамутненный кристалл из грязного с примесями самородка, используя какой-нибудь порошок или зелье.
Народ ошарашен, народ восхищен. Все не могут оторвать глаз от переливающейся красоты, созданной, казалось из невзрачного куска земли. Аплодисменты не смолкают, а дамы пищат от восторга. От камня или от напыщенного вида Ангрэма, не знаю. Возможно, и того и от другого одновременно. Но кажется, ни у кого нет ни грамма сомнений, кто победил в этом конкурсе. И вообще целиком в соревновании.
Так что, когда распорядитель вызывает меня, мало кто вообще обращает внимание на скромную (а в этом платье я именно что скромная) фею, представляющую на суд свой невзрачный флакончик.
— Тебе конец, — одними губами говорит маг, видя, как судьи удивленно смотрят на мой эликсир, пытаясь понять, что же я им предоставила.
Но я не поддаюсь на провокации. Возможно, я и не произведу такого же впечатления и не стану победительницей данного конкурса. Но зато повеселюсь на славу. Это уж точно!
Глава 61
Артанис Ангрэм смотрит на меня с видом брезгливого непонимания. Он как бы видит, что мое творение не выглядит, как конкурент его прекрасному самоцвету, от которого в восторге ровным счетом все округ, но не понимает, отчего на моем лице нет признаков досады или расстройства. И этот факт его немного напрягает.
— Что же вы нам предоставили? — спрашивает один из судей, опасливо приоткрывая крышку флакона, который я передала им на суд.
— Что-то, что дороже золота, — пожимаю я плечами и кокетливо подмигиваю своему конкуренту, тревожно замершему в ожидании.
Маг, никогда не отличавшийся терпением, взбрыкивает, подскакивая к нам.
— Да что она может предложить? — говорит он недовольно, практически выхватывая склянку из рук судьи. — Настойку полыни?
Был бы кто-то другой на его месте, тут уже разгорелся скандал, но известному и всеми любимому волшебнику всея города позволено то, что не позволено быку. Так что жури терпеливо ждет, когда Артанис Ангрэм пояснит им, что же за субстанция плещется в бутыльке.
Тот сначала пытается определить на глаз, взбалтывая склянку прямо перед своим лицом, затем осторожно нюхает ее, но, когда ни один из методов не приносит результата, плюхает на стол небольшую каплю. Жидкость растекается вязким пятном, без цвета и запаха, никак не взаимодействуя с поверхностью. Кажется, что вообще ровным счетом ничего не происходит.
— Незабудка Эйн? — непонятливо спрашивает главный судья, сурово сводя брови.
Ему совершенно не нравится мысль, что его принимают за идиота, презентуя какую-то совершеннейшую пустышку. Но вдруг сидящий рядом с каплей эльф расплывается в улыбке и начинает тихонько хихикать.
— В чем дело? — интересуется его сосед, удивленно оглядывая товарища.
Казалось бы, сейчас нет ни единой причины смеяться. Но, приблизившись к нему, тот тоже начинает издавать сдавленное хрюканье.
— Что здесь происходит⁈ — вскакивает главный судья, недоуменно глядя на своих коллег, вовсе не отличающихся задорным нравом.
Но и сам неожиданно начинает хмыкать.
Артанис Ангрэм настороженно отступает назад, но поздно, действие моего эликсира уже настигло и его. И как не пытается он бороться, губы волшебника сами собой растягиваются в улыбке, а лицо краснеет от попыток сдержать прорывающийся наружу хохот. Он сгибается практически пополам, отчаянно борясь с внезапным приступом, но тот все-таки выходит наружу звонким раскатистым смехом.
Одно мгновение, и все, кто находился поблизости с моим зельем начинают безудержно хохотать, показывая друг на друга пальцем. Их щеки покрываются красными пятнами, а на глаза наворачиваются крупные слезы. Они хватаются за животы и стараются прислониться к чему-то, чтобы не свалиться на землю.
Мои губы тоже изгибает довольная улыбка, эффект оказался даже еще лучше, чем мне хотелось. Глядя на ржущего как конь Артаниса Ангрэма, человека, который за свою жизнь никогда даже не веселился
