лжи, проблему можно будет считать решенной.
Более того, в дополнение к письму Си Цзэ требовалось написать Шэнь Е.
И не одно, а много-много писем.
Она посмотрела на раненую правую руку, завернутую на манер паровой булочки, и вздохнула, чувствуя, как начинает пульсировать от боли голова.
* * *
Конечно, Фэнцзю знала, что Аланьжэ не щадя жизни спасала Шэнь Е на террасе Духовного гребня отнюдь не только для того, чтобы досадить своему отцу.
По словам господина Мо, Аланьжэ отличалась переменчивым нравом. Порой она казалась сдержанно-безмолвной, порой – резко-оживленной, а иногда и легкомысленно-небрежной. Но если бы кто-то заглянул в ее сердце, то понял бы: любовь и ненависть она разграничивала очень четко.
Например, она с детства не нравилась ни повелителю неразлучников, ни его супруге и платила им той же монетой. Господин Мо заботился о ней с детства, и память о его доброте она пронесла через всю жизнь. Но причина, по которой на террасе Духовного гребня Аланьжэ бросилась спасать Шэнь Е, который никогда ее не любил, все еще оставалась за гранью понимания Фэнцзю.
Иными словами, вполне возможно отыскать истоки всех существующих под небом чувств, однако любовь, извечная, как ветер, цветы, снег, луна[36] и смена четырех времен года, возникала безо всякой разумной на то причины.
И, возникнув, забирала жизнь.
* * *
Что же произошло после того, как Цзюйно чуть не казнили на террасе Духовного гребня?
По словам Су Мое, в двадцать восьмой день четвертого месяца года Шэнь Е один вошел в дом Аланьжэ, и старый управляющий поселил его в боковом дворике.
В тот день до полудня Аланьжэ занималась каллиграфией, после – слушала музыку. С наступлением вечера обсуждала с господином Мо тонкости чань-буддизма. Со своим гостем она не встретилась. На следующий день она, прихватив несколько свитков, праздно провела день в беседке на воде, так и не навестив Шэнь Е. На следующий день пошел дождь. Поскольку под дождем сидеть в беседке было малоприятно, Аланьжэ осталась в садовом павильоне, играя сама с собой в вэйци, и снова не пришла к нему.
С наступлением темноты старый управляющий доложил, что в первый же день передал досточтимому жрецу слова принцессы о том, что он особый гость в ее доме. Если боковой зал ему не по нраву, в имении найдется еще несколько дворов, которые могут для него освободить. Помимо внутренних покоев принцессы, гость волен, если ему угодно, прогуливаться в поисках приятных видов, способных разогнать тоску.
Однако за последние три дня господин ни на шаг не выходил за пределы бокового зала и временами хмурился, явно пребывая в скверном настроении.
Более того, хотя управляющий, следуя распоряжению принцессы, заблаговременно посетил храм-дворец, дабы осведомиться о вкусах досточтимого жреца, тот едва притронулся к приготовленным в соответствии с его вкусами блюдам.
Что делать в таких случаях, управляющий не знал, а посему пришел отчитаться.
Теперь он стоял, спрятав руки в рукавах и навострив уши, в ожидании указаний принцессы.
Аланьжэ мгновение помолчала, а затем взяла чистый лист, обмакнула кисть в тушь и написала письмо.
Это было первое письмо, которое она написала Шэнь Е.
За свою жизнь Аланьжэ в общей сложности написала Шэнь Е двадцать писем. Когда их отношения разорвались, эти письма вернулись к ней. После ее смерти их передали Су Мое. Однако он сжег все двадцать писем еще до того, как душа Аланьжэ полностью отделилась от тела.
Дружба длиною в полжизни уместилась в тоненькую струйку зеленоватого дыма.
Однако многие фразы из письма господин Мо мог пересказать и по сей день. Например, начало первого письма:
Недавно услышав, что в имение Ранней весны прибыл новый гость, спешу передать ему поклон. В былые времена три года довелось мне там прожить, ныне боюсь: не изгладились ли там после моего отъезда следы человеческих ног? Не пришел ли некогда живописный двор в запустение? Теперь сердце мое утешилось: ведомо мне, что ныне в том доме живете Вы.
В письме Аланьжэ выдавала себя за женщину-ученую, которая когда-то гостила в имении принцессы и годом ранее покинула его, поступив на службу в школу правящей семьи птиц-неразлучников. В свободное время та ученая любила готовить чай и вино. Живя в имении Ранней весны, она закопала во дворе немало хороших вин. Особенно она отмечала сливовое вино, что оставила у беседки Волнения сердца. Женщина уже покинула имение, увы, ей не посчастливилось насладиться тем напитком, так что она дарит его Си Цзэ. Памятуя о том, что гости зачастую страдают от одиночества, она надеялась, что он найдет утешение в вине.
На этом письмо заканчивалось. Простые, незатейливые фразы. И больше ничего.
Внизу Аланьжэ подписалась: Вэнь Тянь. Вэнь Тянь действительно была ученой, служившей в школе неразлучников. В бедные годы она написала два свитка стихов и тем заслужила покровительство принцессы. По просьбе Аланьжэ Си Цзэ помог Вэнь Тянь устроиться в школу. Однако она никогда не жила в имении Ранней весны.
Как и следовало из названия, красивее всего дом становился ранней весной. Каждый год в это время Аланьжэ приезжала сюда на несколько дней, выращивала чай и готовила молодое вино.
Вот и запечатано письмо. Старый управляющий почтительно принял его. Аланьжэ кое-что вспомнила и приказала:
– Если Шэнь Е спросит, откуда пришло письмо, скажи ему, что его отправил ученый из школы. Обо мне… обо мне ни слова.
Старый управляющий поклонился, но, как бы озадачен он ни был, на его лице ничего не отразилось. Аланьжэ налила себе чашку чая и добавила:
– Если бы он знал, что это от меня, он бы даже читать его не стал. Ему наверняка неприятно сидеть здесь взаперти. Когда есть с кем поговорить – чем не утешение? Но боюсь, не так уж много тех, кто мог бы с ним побеседовать. Возможно, разве что пара ученых из школы могли бы ему приглянуться.
Письма от имени Вэнь Тянь действительно принесли плоды. На третий день после отправки письма старый управляющий вернулся и сообщил, что за последние два дня досточтимый жрец съел немного больше, чем в предыдущие несколько дней. Вчера вечером он даже прогулялся до беседки Волнения сердца. Слуги не осмелились подойти слишком близко, но досточтимый жрец не задержался там надолго. По возвращении он написал ответ и попросил передать его госпоже Вэнь Тянь из школы неразлучников.
Аланьжэ вскрыла письмо. То был обычный лист. Превосходной каллиграфией Шэнь Е сдержанно донес довольно простую мысль: он благодарен. Напиши подобное письмо кто-то другой,
