Читаем без скачивания Свидание под мантией - Дарья Донцова

– Ты вспомнила! – скорей утвердительно, чем вопросительно, сказал Вик. – Мы с парнями появились на участке Нечаевых в тот момент, когда ты упала в обморок. Над тобой стоял Игорь, тряс тебя за плечи и кричал: «Говори, говори, говори дальше». Ты была в отключке, почти произнесла кодовую фразу. Еще секунда, и ты сказала бы, где спрятаны чемоданы с бумагами. Но напряжение оказалось слишком сильным, твоя нервная система не выдержала. А Дашу Денис ударил по голове. Она тоже была без чувств. Честно говоря, мы испугались. Королева выглядела страшно. Иногда открывала глаза и бормотала: «Зайцы, зайцы, красные кирпичи». А Васильева просто в отключке находилась. Мы врубили все сирены, донеслись от Бинска до московской клиники за пятнадцать минут, поставили рекорд скорости, все машины на дорогах распугали. Ксения очнулась, но до конца ничего не вспомнила, это случилось сейчас, да?

– Да, – прошептала Ксюша. – Помнишь, мы ходили на кукольный концерт? Негр Симон пожал мне на прощание руку и перстнем оцарапал кожу, вот тогда в мозгу и стали вертеться фразы про кирпичи и зайцев. А сейчас все ожило. Дедушка мне смешную историю рассказывал в детстве про то, как к Сонечке в гости зайчиков зазывают. Сначала охотник берет красные кирпичи, перчит их, разбрасывает в лесу и ждет, пока длинноухие подойдут, понюхают, чихнут и лбом стукнутся. Тогда он косоглазых в корзинку сложит и к Соне принесет, та их в ванне вымоет, зайчики очнутся и за стол сядут. Мне очень нравилась эта сказка, я всегда ее на ночь слушала. Купание красного зайца – вот кодовая фраза, услышав которую я должна была все вспомнить, в том числе место, где зарыт архив.

– Йес! – стукнул кулаком по колену Вик. – Купание красного зайца! Глупее ничего не придумать. Какова вероятность, что кто-то случайно произнесет эти слова? Вообще никакой! Поняла? Теперь тебе все ясно?

– Нет, – заморгала Ксюша.

– Что еще? – разозлился Вик. – Я все разжевал, в рот положил, объяснил, а до нее так и не доходит! И ты еще считаешь себя самой умной?

– Софья Михайловна под видом Полины приехала к нам, но почему она сразу не сообщила мне код? Зачем ей надо было услышать от меня эту фразу? – жалобно пропищала Королева.

Вик разинул рот, потом хмыкнул:

– Ксю! Ты неповторима! Чес-слово, такого вопроса я не ожидал. Ты переплюнула Ирину. Я, когда с ней разговаривал, спросил:

– Скажите, пожалуйста, когда вы увидели Полину, не спросили себя: «Айн момент! Какая же она старуха? Много лет прошло, а Софья Михайловна молодо выглядит! И лицо у нее совсем другое, не похожа она на профессоршу совсем».

Ира ответила:

– Столько лет прошло, я плохо уже помню внешность Мармеладовны. Да она мне все объяснила, показала паспорт и сказала: «Видишь, я уже не молода, за семьдесят мне». Я ей ответила: «Вы так хорошо выглядите, чуть старше меня смотритесь, вроде изменились внешне, хотя, простите, я плохо уже вас помню». Софья Михайловна меня обняла. «Ириска, главное, моя любовь к тебе не исчезла. А теперь подумай, разве могла я жить со своим лицом? Я же считаюсь мертвой. Пришлось сделать пластическую операцию, она изменила черты лица и заодно меня омолодила». Вот как! И только Нечаева звала меня Ириской. Больше никто!

Вик дернул Ксюшу за рукав.

– Понимаешь? Ирине не пришло в голову, что прозвище «Ириска» слышали все домашние, в том числе Арина. Бывшая домработница Нечаевых поверила в рассказ о хирургическом изменении лица. Она не обратила внимания, что у «профессорши» совсем не старческие кисти рук, шея. Хотя у Иры есть оправдание: Она так хотела, чтобы Софья Михайловна вернулась, так мечтала об этом, что верила всей лжи, придуманной «Нечаевой». Но умная Ксюша почему не спросила себя…

– Я никогда не видела Софью живьем, – перебила его девушка. – Откуда мне знать, как она выглядела?

– …почему Ксюша не спросила себя, – спокойно продолжил Вик, – не задала вопрос: «Полина – мать Ирины, а выглядит ее сестрой, совсем не старая».

– Да ты что, – захихикала Ксю, – она древняя, наверное, ей лет пятьдесят.

Я улыбнулась. Ну да! Когда я ходила на первый курс, умерла одна из подруг бабушки. Афанасия Константиновна очень переживала и все повторяла: «Ну как же так? Ленке Мордвиновой всего пятьдесят пять было». Я молча удивлялась. Пятьдесят пять? Это же глубочайшая старость! Вот и Ксюша так же полагает. Те, кому двадцать, считают всех, кому за сорок, мумиями.

– Здорово, – восхитился Вик. – Знаешь, Софья должна быть намного старше. Ладно, с возрастом разобрались. Но теперь, когда ты знаешь, что Полина женщина средних лет, почти ровесница Ирины, ты наконец сообразила, кто прикидывался Софьей Михайловной? Кто и зачем дурил вам голову? Кто пытался оживить твою память, чтобы выяснить, где лежит архив? Кто, кроме Игоря, хотел добраться до бумаг, чтобы убрать с дороги к депутатству соперника Лукьянова Гаврилу Мотивихина? А? Кто мог знать всю правду про Иру и то, что Софья в минуты расположения называла ее Ириской? Кто был в курсе, что Нечаева спрятала в памяти Сонечки нужную информацию, но понятия не имел ни о месте, где захованы материалы, ни о кодовой фразе? Из-за кого случился весь сыр-бор в семье? Кто уехал к любовнику? Ну? Ну?

– Полина – это Арина! – ахнула я. – Она вышла замуж за Сергея Лукьянова, у которого был сын от первого брака Игорь. Судьба иногда любит пошутить. Гарик и Ксения поступили в один институт. Но даже если бы этого не случилось, Арина могла легко найти девушку, она же знала, что Сонечку передали Ирине, девочка теперь Ксения Королева. Сколько ухищрений! И все ради чего? Чтобы сохранить доброе имя Геннадия Нечаева. Софья Михайловна патологически любила мужа. Хорошо, что я никогда не испытывала подобной страсти ни к одному мужчине. Но у меня возник вопрос. Профессорша спрятала архив, потому что хотела продолжать исследования?

Вик кивнул.

– Арина рассказала, что, пакуя чемоданы, Софья бормотала: «Сейчас все уляжется, мы заживем нормально, я приведу материалы в порядок, выпущу книгу под именем Геннадия Нечаева». Арина в тот момент была очень зла на Софью, поэтому решила причинить ей боль, воскликнула: «Ну-ну, может, тебе и удастся состряпать монографию, издать ее, как труд гения. Но я бы на это не рассчитывала!»

– Почему? – насторожилась Софья.

– Ты не молода, вдруг тебя инсульт разобьет? – пропела Арина. – Потеряешь память, забудешь, куда архив заныкала.

Нечаева вздрогнула, потом велела:

– Ирина, срочно приведи ко мне Сонечку, надо сделать все, чтобы мир узнал о гениальности Геннадия Андреевича.

И Арина поняла, что профессорша решила сделать из девочки живой сейф, она сейчас вложит в мозг ребенка нужную информацию и «запрет» ее, заякорит на кодовую фразу. Арина хорошо знала эту методику, правда, у нее у самой не хватало таланта, чтобы ею пользоваться.

– Вот странно, – протянула я.

– Что? – не понял Вик.

– Кто знал фразу «Купание красного зайца»? – продолжала я.

– Софья Михайловна, – начал злиться парень, – сколько можно одно и то же повторять! И еще Соня-Ксюша, она должна была вспомнить, где лежит…

Я перебила Вика:

– …архив, в случае, если профессорша лишится памяти вследствие болезни. Так?

– Да! – буркнул парень. – Кто-то скажет девочке «Купание красного зайца», и она приведет человека…

Я опять не дала Вику договорить:

– Кто? Кто скажет? Слова известны только Софье Михайловне! Нечаева лишится разума. Кто сможет добыть информацию из девочки?

– Черт, – прошептал Вик, – об этом я не подумал. Очень умная, не побоюсь этого слова, гениальная женщина, совершила глупейшую ошибку. Действительно! Кто сможет произнести: «Купание красного зайца»? Никто!

– Нечаева очень нервничала, – оправдала я профессоршу, – поэтому так вышло.

Вик посмотрел на Королеву.

– Твоя родная мама – Арина, отец – Геннадий Андреевич Нечаев. Ты рада?

– Нет, – сказала девушка.

– Да ну? – изумился Вик. – Лукьянова богата, и ей не удастся дальше скрывать от мужа правду, придется признать наличие дочери. Супер. Ты у нас теперь обеспеченная невеста. Твоя мечта сбылась! Эй, Ксю, то есть Соня, где радость?

– Нет, – тупо повторила Ксения, – нет. Радости нет.

Эпилог

Ни одна газета не узнала правды, потому что все участники событий молчали.

Игорь Лукьянов ушел из института, вернее, родители перевели его в Англию, туда же, в туманный Альбион, спешно отправили и Степана Рубцова. Больше всего повезло Нели, ее молчание Сергей Лукьянов купил за квартиру. Закоркина теперь имеет собственную жилплощадь. Впрочем, она тоже бросила вуз, и где находится сейчас, мы с Ксюшей не знаем.

Арина, сняв парик и смыв макияж, поговорила с родной дочерью. На эту встречу мы с Ксюшей и Виком отправились вместе. Беседа получилась жесткой, мать заявила:

– Нечаев изнасиловал меня в подростковом возрасте, а потом долгое время пользовался мной, как секс-рабыней. Никаких чувств к тебе, Соня, я не испытываю, хочу навсегда забыть некоторые факты своей биографии. И уж совсем страшно вспоминать момент, когда Виктор убил отчима и кровь профессора полилась на меня! Ужас!