– Верно, – с грустью сказала Диаманда, понимая, что невероятное упорство поросеночка никак не поможет – молока ему все равно не достанется.
– Может, у леди Джервилл есть с собой что-нибудь, чем можно покормить его? – взволнованно предположила Эвелин.
Диаманда тут же приободрилась.
– Надо посмотреть!
Кивнув, Эвелин встала на колени, взяла малютку на руки и прижала его к груди. Чувствуя, как крошечное тельце сворачивается клубочком у нее на руках, она улыбнулась и проворковала:
– Все хорошо, мой маленький. Я знаю, ты голоден. Сейчас мы найдем что-нибудь поесть. – Она почесала его за ушком. – А назовем тебя… Самсон, чтобы ты вырос большим и сильным.
– Только стрижек ему не делай, – весело сказала Диаманда и протянула руку, чтобы погладить его. Тут, посмотрев через плечо Эвелин, она состроила недовольную гримасу. – Ой-ой… тетя Хелен идет. Сейчас как увидит, что мы взяли поросенка на руки и хотим его кормить, – устроит переполох.
– Тогда нам лучше отнести его в кухню, – сказала Эвелин и направилась туда, прижимая Самсона к себе так, чтобы его не было видно. Рунильда, Диаманда и Дэвид пошли следом.
Почти у порога кухни Эвелин спросила:
– А за что леди Хелен так недолюбливает свиней?
– Не недолюбливает – она боится их. В детстве одна свинья укусила ее, и с тех самых пор тетя бегает от них, как от чумы, – объяснила Диаманда. – Она прочитает тебе нотацию, если увидит, что ты несешь поросенка в кухню.
Эвелин это сначала встревожило, но через секунду она вспомнила, что Рамсфелд – вообще-то ее дом. Она здесь хозяйка и может делать что захочет, и никто не имеет права отчитывать ее, кроме Пэна… Ну и его родителей, разумеется. Тем не менее, если леди Хелен все-таки начнет шуметь, Эвелин решила, что просто вежливо объяснит ей что к чему.
– Что… это… было?
Пэн сидел за столом и пил с отцом пиво, когда подошла леди Джервилл. Подняв голову, он увидел, что она раздраженно смотрит на него.
– Ты о чем?
– О яблоке и шлепке пониже спины, – с нарастающим гневом пояснила леди Джервилл.
– Я хвалил свою жену, – в небольшом замешательстве от ее тона ответил Пэн.
– Так это была похвала?! Пэн пожал плечами.
– Ну да. Я так всегда поощряю Миднайт.
– Миднайт – лошадь! – злобно выпалила его мать. Лорд Джервилл прыснул, и пивные брызги полетели у него изо рта во все стороны.
Пэн заерзал на месте. Он понимал, что нужны другие способы для поощрения Эвелин, но это была отнюдь не легкая задача, и он пока ничего больше не придумал. Жены у него никогда не было, хвалить прежде приходилось только оруженосца словами «хорошо», «молодец» или лошадь, угостив ее яблоком и хлопнув по крупу. Он объяснил это матери, и она смягчилась.
– То есть ты понял, что эти кузены сильно испортили ее мнение о себе, – сказала она с облегчением.
– Да, но я не знаю, как это исправить. Кроме похвалы за доброе дело, мне ничего не приходит в голову.
– Что ж, значит, тебе нужно поговорить с ней! Пэн закатил глаза.
– Поговорить… Вечно женщинам кажется, что разговорами можно все уладить. Острый меч – вот что нужно! Быстро и эффективно.
– Да, но ты же не можешь клинком вырезать эту жалкую картину из сознания Эвелин. А поскольку она женщина, как и я, то стоит все-таки прислушаться к моему совету, – сухо заметила леди Джервилл. – Она годами выслушивала плохие, грубые слова, которые в результате разрушили ее представление о самой себе. Поэтому я и предлагаю тебе начать с комплиментов и постоянного поощрения – со временем это залечит ей раны. Да, и проводи с ней больше времени: гуляйте вместе, играйте вечером в шахматы… Так, а сейчас мне нужно поговорить с кухаркой про товары, которые нам доставят из деревни. Они нам сейчас очень помогут. Эвелин молодец, что сходила туда сегодня.
Пэн посмотрел вслед матери, затем рассерженно вздохнул.
– Со временем, говорит. А я не хочу, чтобы жуткая картина, созданная подлыми кузенами, исчезла только через десять лет! Хочу, чтобы Эвелин прямо сейчас осознала, что она умная, красивая и все умеет.
– Хм… – Отец задумчиво кивнул, затем его осенило. – Я помогу тебе. Давай вдвоем хвалить ее – это значительно ускорит процесс. – Он неожиданно вскочил. – Знаешь, а я прямо сейчас пойду и еще раз отмечу, как удачно она сходила в деревню.
Лорд Джервилл отправился на кухню искать Эвелин, а Пэн остался обдумывать его слова. Тут ему пришла в голову интересная мысль: если они с отцом на пару будут осыпать Эвелин комплиментами, то почему бы и другим не начать… Так дело пойдет еще быстрее. Предположим, если целый гарнизон солдат и все слуги…
Пэн быстро встал – надо срочно поговорить с ними.
Глава 17
– Можно мне подержать Самсона? Я не уроню его. Обещаю.
Эвелин посмотрела на Дэвида и улыбнулась его восторгу. Она очень привязалась к мальчику за то время, что он прислуживал ей и Пэну.
Сейчас они уже второй раз возвращались из деревни. Ровно неделю назад произошла первая вылазка, на следующий день после которой Дэвид стал постоянным помощником Эвелин, когда по неуклюжести чуть не убился огромным валуном, следуя за Пэном вокруг стены, где работали мужчины. В тот вечер муж попросил ее на время взять Дэвида себе, пока он не закончит стену и не приступит к чему-нибудь более безопасному. Эвелин немедленно согласилась, счастливая быть полезной мужу в любой мелочи. С тех пор мальчик всюду ходил за ней.
Обдумывая прошедшую неделю, Эвелин сделала вывод, что в целом все было очень хорошо. Родители Пэна пробыли здесь только пару дней. Леди Джервилл признала, что травма Эвелин действительно не так уж серьезна, с ней можно заниматься домашним хозяйством и… что она отлично справилась. Эвелин чуть не расплакалась, услышав в свой адрес такие ободряющие слова. Даже если она сама была не очень уверена в своих способностях, леди Джервилл считала иначе и всегда подбадривала ее. Эвелин начала замечать, что с каждым днем она все тверже стоит на ногах и совсем перестает бояться.
Работы шли полным ходом, и за эту неделю было сделано многое: полностью вымыт замок, починены парадные двери, свинья перемещена вместе со всеми поросятами, кроме Самсона. Твердо решив спасти маленького непоседу, Эвелин оставила его в замке, когда другим указали на дверь, и делала все возможное, чтобы увеличить его шансы на выживание. В результате Самсон стал постоянным обитателем замка, а точнее говоря, личным сопроводителем Эвелин. Когда она не носила его на руках, он всюду ходил за ней, насколько позволяли еще не окрепшие ножки, и радостно вилял розовым хвостиком. Видимо, он считал Эвелин своей мамой, что приводило Пэна в изумление и вместе с этим раздражало.
