После выборов новые члены законодательного собрания выдвигают из своего числа наиболее достойных, из которых формируется местное правительство. Депутаты назначают премьер-министра, министра финансов, министра общественных работ, министра образования — ну и так далее. Губернатор, направленный сюда Ее Величеством Королевой, рука об руку работает с местными чиновниками и принимает участие в руководстве правительством.
Из вечера в вечер уборка на кухне заканчивалась в рекордные сроки — ребята старались все сделать побыстрее, чтобы скорее вернуться к политическим дебатам. Оззи из всей команды был самым маленьким, но когда речь заходила о политике, о его присутствии становилось известно всем.
— Мэл, сегодня будет выступать Эдди, — с воодушевлением обращался он ко мне, — знаешь, этот парень был первым, кто настоял на том, чтобы в Сенди-Граунд пустили школьный автобус. Эдди Брейд — вот это я понимаю, настоящий мужик.
Как я уже говорила, Оззи постоянно пританцовывал. Теперь он изображал различных кандидатов. Раскорячившись и выпятив грудь колесом, Оззи ходил по кухне, пародируя оппозицию.
— С одной стороны, ты прав, — вступал в спор Жук. — Но если мы выберем Дэвида, Ангилья будет двигаться дальше в правильном направлении. Дэвид — именно тот человек, который нам всем нужен. Он мыслит шире и думает не только о школьных автобусах.
— У тебя-то детей в Сенди-Граунд нет, — парировал Оззи, — а мы не хотим, чтобы ребятишки, добираясь в школу, тащились через холм.
Несмотря на то, что дискуссии велись в самом что ни на есть дружеском ключе, по нашим работникам можно было судить, насколько разнятся на Ангилье политические взгляды местного населения. Жук весело мотал головой, не желая соглашаться с Оззи. Гаррилин спорила с Лоуэллом. Их всех очень волновало будущее острова, и крик порой стоял такой, что мне приходилось напоминать им о клиентах, сидящих рядом в обеденном зале.
Телефонные столбы были сверху донизу обклеены предвыборными плакатами, в магазинах раздавали листовки, а вдоль главной дороги установили деревянные щиты с предвыборной агитацией. Значков никто не раздавал, и мне подумалось, что их производство могло бы оказаться прибыльным делом. На улице создавалось впечатление, что все жители Ангильи от мала до велика носят футболки с рекламой того или иного кандидата. По местному радио без конца передавали речи кандидатов и комментарии к ним.
Политика проникла во все сферы жизни острова. Наши работники без конца агитировали и нас с Бобом. Мы внимательно их выслушивали и продолжали хранить молчание. Мы не хотели терять друзей, среди которых имелись представители всех политических направлений.
Накануне выборов в шесть часов вечера мы занимались в ресторане обычными делами — готовились к ужину. В обеденном зале накрыли на столы, Шебби разделывал рыбу, а Гаррилин мыла зелень для салата.
Я отправилась в камерный холодильник кое-что забрать, а когда вышла оттуда, наших работников и след простыл. Оззи оставил свой пост. В раковине громоздились горы мыльной пены, но Жука нигде не было видно. Я кинулась в обеденный зал и обнаружила, что там тоже царит безлюдье. Меня охватило волнение.
Я уже подумала, что стряслось нечто ужасное, но тут в бар зашел Боб и жестом поманил меня на улицу.
Все наши работники столпились на парковке и переминались с ноги на ногу, не в силах скрыть возбуждения.
— Что происходит? — спросила я Мигеля.
— Автоколонна, — только и сказал он.
— Мэл, — пояснил Лоуэлл, — это автоколонна в поддержку оппозиции. Эти люди пока не у власти, но они очень хотят, чтобы власть оказалась у них.
— А где же машины? — удивилась я. — Что-то ни одной не видно.
— Сейчас покажутся, — успокоил меня Оззи. — Они уже за Саут-Хилл и сейчас проезжают Мидс-Бэй.
Мне оставалось только гадать, откуда он знал точное местоположение автоколонны. Я чувствовала, как растет напряжение, а через несколько минут издалека донесся звук ревущих гудков. Когда машины показались из-за поворота, обогнув соляное озеро, некоторые из ребят, в зависимости от политических взглядов и пристрастий, весело заулюлюкали, а кое-кто и засвистел.
Понятия не имею, сколько машин входило в состав автоколонны, скажу лишь одно — она растянулась по дороге на многие, многие километры. В пикапы, джипы, кузовы самосвалов набились сотни людей. Даже на канавокопателе висело несколько человек. Когда автоколонна поравнялась с рестораном, мы чуть не оглохли от рева гудков. Я увидела десятки знакомых лиц. Все участники автопробега отчаянно махали нам руками.
Пятнадцать минут спустя, когда звуки гудков уже таяли вдали, мы все вернулись в ресторан и принялись за приготовление ужина. Мы и так уже запаздывали, поэтому нам пришлось поторопиться, чтобы наверстать упущенное время.
Несколько минут спустя Гаррилин подняла на меня взгляд и расплылась в улыбке.
— Ну вот опять, — произнесла она.
Не успела я и глазом моргнуть, как всех словно ветром сдуло. Я поплелась за ребятами на парковку, понимая, что совершенно бесполезно даже и пытаться заставить их сосредоточиться на работе, когда тут такое важное дело — приближается вторая автоколонна.
— А это уже другая группировка, — пояснил Лоуэлл, — эти ребята сейчас стоят у власти и хотят там же и остаться.
У каждой партии (а всего их было четыре) имелся свой символ, который она использовала в данной предвыборной компании: ладонь, часы, птица и дерево. В данной автоколонне большинство участников явно поддерживала партию, избравшую своим символом дерево. Люди в грузовиках и автомобилях энергично размаивали ветками.
Когда автоколонна уже почти проехала, в ресторан стали подтягиваться первые посетители. Честно говоря, мы еще не были готовы к их появлению, и нам пришлось объяснять, какой завтра в жизни острова важный день. Боб налил каждому из клиентов по бокалу вина за счет заведения и, пока мы готовили, развлекал их байками. На кухне царила атмосфера невероятного оживления. Избирательные участки открывались на следующее утро в семь часов. Каждый из наших работников горел желанием принять участие в выборах.
Голосование проходило либо в школах, либо в шатрах, которые расставили по всему острову. Люди выстраивались в очередь, получали бюллетень, делали в нем отметку и кидали его в избирательную урну. Поскольку нередко кандидат одерживал победу с перевесом всего в несколько голосов, подсчет бюллетеней, чтобы избежать ошибок, проводился публично и очень тщательно. В день выборов ребята вышли на работу пораньше. Им не давала покоя мысль о том, что когда станут известны первые результаты, они окажутся не в курсе. Мы настроили телевизор на кухне на местный канал, по которому передавали промежуточные итоги голосования, а Оззи в своей машине включил «Радио Ангилья». Они с Жуком по очереди бегали на стоянку, чтобы узнать последние данные.
