— Папхен не виноват, — вдруг зачастил мальчик, — с ним был другой человек. Противный. С перевязанной рукой и с фамилией дурацкой — Раздрогин. Он мне еще визитку свою дал — сказал, у отца в телефоне села батарейка и, если что случится, звонить надо ему. Это он больше всех кричал, отец только поддакивал. Отец, хоть и пьет иногда, но он хороший!
— Вова, — Георгий сел, прислонился спиной к двери, не в силах побороть внезапно накатившую усталость. В его голове начала в деталях складываться очередная картина, — давай не будем о худшем.
— Не будем, — быстро кивнул Владимир.
— Если хочешь, я тебе оставлю свой номер. В любое время звони.
— Спасибо, — пробормотал Вова и ушел за ручкой-бумагой.
Жора ничего не мог поделать с навалившимся на него вдруг гигантским чувством жалости. Ну за что вот такое наказание этим двум ребятишкам?! Мало того, что оба родителя алкоголики, так не хватало еще бедным детям получить отца-уголовника. Есть же такие уроды на свете! Неужели этот Савин не понимает, не видит собственного счастья? Неужели не ценит своих детей? Георгий подумал, что рядом со своим ребенком ни разу в жизни не позволит себе напиться! И осекся на этой мысли. Его ребенок. Он повторил это про себя несколько раз, словно привыкал к новым звукам.
Только сидя на корточках в прихожей Савиных, он вдруг осознал, что, не успев даже превратиться во что-то видимое и осязаемое, его ребенок уже стал частью его судьбы. И ничего с этим не сделаешь.
— Вот, — протянул лист бумаги и ручку вернувшийся Владимир.
Жора поднялся и записал номер мобильного телефона, прислонив для удобства лист бумаги к стене.
— А ты мне домашний свой дашь? — осторожно поинтересовался он.
— Конечно, — кивнул Вова не слишком охотно и, подражая Жориной манере писать, накорябал номер.
— Слушай, — Жора свернул свой клочок бумаги вчетверо и убрал в карман, — а у тебя визитка этого Раздрогина далеко?
— Нет, — Вова протянул Георгию прямоугольник.
Так и есть! Раздрогин Степан Николаевич. Финансовый директор ОАО «Сервис-М». Это же бред какой-то. Георгий вернул Вове визитку.
— Звони, — печально улыбнулся он, — всегда, чем смогу…
— Спасибо, — Вова опустил глаза. Дурное предчувствие не покидало его, и он уже злился на себя за то, что выложил этому VIP-менеджеру всю правду.
— До встречи.
— До встречи.
Жора спустился с пятого этажа пешком — хотелось размять ноги, а заодно дать себе пару минут на размышления. В одном кармане у него лежал клочок бумаги с домашним телефоном и адресом Савиных. В другом — визитная карточка Раздрогина, которую тот дал ему у касс. То есть вся необходимая информация о личностях предполагаемых телефонных террористов для милиции.
С такой поклажей он был не вправе ехать домой, придется вернуться в аэропорт. Георгий сел в машину, завел двигатель и вытащил из кармана телефон, подумав, что надо предупредить Катю. Начнет еще волноваться, а ей сейчас это вредно.
Жора вспомнил печальные лица детей, которые при живых родителях оказались почти сиротами и были вынуждены раньше времени повзрослеть. Он даже не понял, почувствовал, что решение в его голове созрело само собой: он не бросит собственного малыша на произвол судьбы. Будет любить его, будет заботиться. Пусть беззаботная молодость прошла, господь с ней! Сколько можно жить только в свое удовольствие!
Его ребенку нужен отец, а не его безымянные деньги! Нужна полноценная семья, которая даст чувство тепла и уверенности в завтрашнем дне.
Глава 3
Кирилл мучился дурным предчувствием и никак не мог решить, что делать с этой чертовой поездкой — сдать свой билет, отказавшись от встречи с Джереми, или не обращать ни на что внимания, идти к своей цели до конца. Перед внутренним взором Николаева до сих пор стояла болезненная и невероятная по своей неожиданности встреча с Ривманом под бортом самолета. Спустившись с трапа прямо в объятия доблестной милиции, он, к изумлению своему, увидел Валентина Семеновича, покорно расставившего руки для досмотра у соседнего трапа. В первую минуту Кирилл не поверил своим глазам, а потом — черт бы побрал его вечное любопытство! — избавившись от внимания человека в погонах, подошел к Ривману. И тут же оказался в плену его цепких зрачков: оказалось, что у этого типа была еще и великолепная память на лица.
— По делам летите или на отдых? — чересчур спокойно, учитывая ситуацию, поинтересовался Ривман.
— Сценарий продюсеру везу, — буркнул Кирилл, глупо отомстив за пережитое накануне телефонное унижение.
— Послушайте, — Валентин Семенович усмехнулся, — не мучайте вы людей. Выкиньте свою писанину.
— Я… — Кирилл, истратив все душевные силы на борьбу с недавним страхом, совсем растерялся.
— Вам, — Ривман значительно посмотрел на него, — нужно начать с нуля. Тема, я повторюсь, хорошая. Создайте настоящих героев, реальный сюжет. Не надо чужих, а-ля голливудских, штампов и ваших бурных фантазий.
— Так я же… — попытался возразить Кирилл.
— Научитесь не перебивать, — мягкий голос жестко осадил Николаева, — подумайте, что именно волнует сегодня людей авиации. Поймите, в чем для них заключается смысл. Понаблюдайте, — он великодушным жестом обвел рукой летное поле, перепуганных пассажиров, самолет.
— Я вижу, — Кирилл перестал мямлить, и от закипевшей внутри ярости слова его прозвучали как взрыв: — Но у меня тоже есть знания, опыт! Я сам собирался стать летчиком — в училище поступал!
— Тем более, — Ривман хитро прищурился, — мне кажется, вы не случайно попали на этот сумасшедший рейс 777.
Пока Кирилл улавливал смысл его слов, Ривман, не прощаясь, развернулся и, взяв под руку баснословно красивую брюнетку, с достоинством направился к ожидавшей их машине VIP-зала. Как и тогда, в собственном кабинете, после общения с этим человеком Кириллом овладела непреодолимая злость вперемежку с отчаянием. Мысли смешались, он растерялся, не понимая, куда идти, что дальше делать.
Под окрики милиционеров он забрался в автобус для пассажиров экономического класса и, с усилием вдыхая спертый воздух замкнутого пространства, насыщенный человеческим страхом, поехал в аэропорт.
Он подумал, что нужно отыскать Алису и вместе с ней решить, что делать с билетом, а заодно и с наступившими выходными. Куда их теперь девать? Пусть хоть «орудие наслаждения» сгладит тоску. Только вот Бранько исчезла без следа. Словно сквозь землю провалилась: не попрощалась, не оставила номера телефона. Кирилл почувствовал себя уязвленным — его, известного на всю страну актера, кинули, как мальчишку, и именно в тот момент, когда он больше всего нуждался в женщине и ее восхищении.
