тут, в доме.
— И есть свидетели?
— Да. Два других акционера. Как ни странно, у обоих тоже сломаны носы.
— Тоже упали с лестницы в подвал?
— Тоже упали с лестницы в подвал.
— Тогда мне стоит переговорить со своим клиентом о состоянии лестницы в подвале.
— Хорошо. Это хорошо. Вот только еще…
— Не переживай. Мой клиент и его сотрудники не будут заявлять на эту женщину за клевету.
— И это хорошо. Хорошо.
Что-то еще тревожило Петера, было видно. Наконец он выдавил:
— Там внизу на стене я увидел фотографии детей и их родителей. Странное совпадение, среди них были Пол и Мэри.
— Кто такие Пол и Мэри?
— Дети Карла Бройера, главы строительного управления. Я регулярно играю с ним в сквош. Он всегда с большим воодушевлением рассказывает об этой «Рыбке в воде».
Ах, вы только посмотрите на него. Глава строительного управления. Когда Драгану нужно было быстро решить какие-то вопросы, связанные с его объектами, господин Бройер поначалу всегда высказывал серьезные опасения по поводу климата или защиты животных, а затем обсуждал их с Драганом в одном из борделей последнего, и там его опасения испарялись. И дети этого утонченного господина ходили в мой садик? Хорошо, что я теперь в курсе.
— Может быть. Не знаю. Это же не мой детский сад.
— Сейчас трое бывших акционеров в один голос заверили меня, что передали свои доли дочерней фирме Драгана. Об этом ты что-то знаешь?
— Конечно. Я и придумал этот проект. Но ты ведь знаешь, я всего лишь адвокат. Не педагог. А вот Саша — дипломированный педагог.
— И Саша будет новым руководителем детского сада?
— Верно. А что?
— Ну… Не пойми меня неправильно, но… — Он вдруг сделался по-настоящему жалким. Переборов себя, он спросил: — А у вас еще есть свободные места?
Я ушам своим не верил. Неужели мой план, который я на ходу придумал для Саши, действительно работал? Места в детском саду были приманкой для родителей. И делали их зависимыми. А я-то удивлялся, зачем Петер по собственной инициативе доложил мне о результатах расследования по взрыву моего бывшего служебного автомобиля. Все оказалось очень просто: потому что жизнь — это давать и брать. Петер кое-что хотел от меня. Место в детском саду.
Хипстеры еще не успели покинуть дом, а на мой новый наркотик уже подсели Саша, глава строительного управления и глава убойного отдела. Это ли не отличное начало?
Даже исходя из соображений осознанности, я не мог отказать Петеру в месте для его сына. В моем справочнике по осознанности черным по белому было написано:
«Мы можем давать и можем брать. Это круговорот. И если между „давать“ и „брать“ равновесие, то нам хорошо. Кто только дает, но не может брать, тот чувствует себя истощенным в этом круговороте. А кто только берет, но не может давать, чувствует себя плохо».
Я не хотел ни чтобы Петер чувствовал себя истощенным, ни чтобы я чувствовал себя плохо. Конечно, я предоставлю ему место в детском саду. Однако приму его сына под свое крыло лишь в том случае, если Петер отдаст мне взамен палец Драгана.
— Ты спрашиваешь просто так? Или это нужно для твоего Лукаса?
— Да, для Лукаса. Не поверишь, как сложно получить место в детском саду. Эта тупая система подачи заявок…
— Отстой. Мне знакомо.
— Мы подали двадцать восемь заявок.
— А мы тридцать одну.
— И ни одного приглашения.
— У нас та же история.
— Вот я и подумал, просто спрошу-ка у тебя: как ты считаешь, есть ли шанс, что тут вдруг окажется одно свободное место?
Я оценивающе посмотрел на него:
— Я правильно понимаю? Чтобы твой трехлетний сын не был вынужден по полдня разрисовывать постановления об аресте Драгана, ты спрашиваешь меня, можно ли вместо этого зачислить Лукаса в детский сад Драгана?
— Ну, я просто спросил. Дети — это дети, а работа — это работа. К тому же это не его детский сад, а некоммерческого общества, чьим учредителем является дочерняя фирма Драгана. Даже будучи полицейским, я ведь имею право выпить пива в баре Драгана. Если сам за него заплачу.
— И ты смиришься с тем, что Лукас будет ходить в одну группу с Эмили, чей отец подозревается в похищении пальца, на котором было кольцо, которое так похоже на то, что носит владелец этого детского сада?
— А кто это сказал? — возмутился Петер. — Пальцев в мире почти в десять раз больше, чем людей. Тут могут быть недоразумения.
— Дай мне, пожалуйста, определение «недоразумения»…
Петер откашлялся.
— Я еще раз внимательно изучил все документы. Палец ведь был найден на соседнем участке, это однозначно. А стало быть, ты с этим уже никак не связан. К тому же у меня, к сожалению, нет надежного образца ДНК Драгана. А лаборатория, как обычно, перегружена. И я думаю, что этот палец, скорее всего, вообще не имеет отношения к нашему делу…
Вот это уже звучало гораздо лучше. Я расслабился и сунул руки в карманы пальто.
— Мне тоже так кажется. «Немо» или «Флиппер»?
— Что, прости?
— Куда хочет Лукас: в группу «Немо» или «Флиппер»? У всех групп имена известных рыб.
— Дельфины все-таки не рыбы.
— Если хочешь место в самом хипповом хипстерском детском саду во всем городе, то не стоит так узко смотреть на вещи. Добро пожаловать в сад «Как рыбка в воде»!
Я протянул Петеру руку и случайно вытащил из кармана птичку-повторюшку. Она упала на пол между нами и произнесла своим дурацким фальцетом: «Я расчленил своего клиента и остался на свободе».
Хорошо, что эта чертова игрушка наконец-то заработала. Только более неподходящего момента и придумать было нельзя. Между мной и Петером повисла напряженная пауза.
— Что это было? — спросил Петер.
«Что это было?» — повторила птичка.
— Это птичка-повторюшка с неисправным микрофоном, о которой я тебе рассказывал. Итак, «Немо» или «Флиппер»?
Я снова засунул птичку в карман.
Петер помедлил секунду. Потом сказал с полной уверенностью:
— «Флиппер». Лукас должен пойти в группу «Флиппер».
— Отличное решение. Ты не пожалеешь.
«…не пожалеешь», — послышалось из моего кармана.
Глава 29
Убеждение
Если вы хотите убедить кого-то в своем мнении, то есть одна простая мудрость: кто чувствует себя хорошо, тот открыт для новшеств. Кто чувствует себя нехорошо, автоматически отгораживается. Создайте атмосферу, в которой вы сами будете чувствовать себя хорошо. Перенесите ваше хорошее самочувствие и вашу открытость на оппонента. Удивите его в позитивном смысле. Вызовите его любопытство. Расскажите о том, что даст ваше предложение.
