кровь литр спирта, или же переполнятся магические предметы.
— Это мой термос и лифчик так взорвались? — аж передёрнуло Олю. — Спасибо. Если бы ты их с меня не снял, от меня мокрого места бы не осталось. То есть наоборот, — она нервно хихикнула, — одно большое мокрое место. Дай продолжу. Раз в горе сработало какое-то устройство альвов, до этого мана просто понемногу вытекала, а тут всё прорвало — на этой, как ты сказал энергетической станции, обязаны иметься убежища для персонала на случай аварии. Вот в такое нас и перенесло. Но почему нас? Ведь наверняка сколько на горе было несчастных случаев за столько столетий. И если бы хоть что-то подобное с кем-то произошло, это где-то да упоминали. Это из-за шторма? Или… Теперь моя очередь, сказать: «Только честно». Ты ведь знаешь?
Пару секунд Михаил ещё боролся с собой, очень уж было сильно желание сказать правду наполовину. Потом отмёл сомнения в сторону, потому что Оля должна знать правду. Это знание напрямую связано с её жизнью.
— Когда из-за какой-то древней катастрофы несколько тысяч лет назад народ альвов исчез, некоторые всё же уцелели. Их было слишком мало возродить свою расу, но они рассказывали про свой народ, так появились наши знания и легенды о Забытых. А ещё они выходили замуж и женились, оставили детей. Мы с тобой — их давние потомки. И ещё моя сестра Женя, не сердись на неё. Она искренне хотела как лучше, только наш юный гений не всегда умеет просчитывать последствия своих планов. Она честно хотела как лучше, а получилось как всегда.
— Женя? А она-то тут при чём? — и положила голову обратно на плечо Михаилу.
Несколько минут оба молчали. Дальше закипел котелок с чаем, и Михаил разливал всё по двум самодельным кружкам, которые Оля сделала из бересты прямо на месте, пока Михаил валил дрова. Оказывается, в её обучение владения даром входило довольно много разнообразных уроков по всяким «народным промыслам» от плетения из бересты до гончарного дела. Наконец, дальше отмалчиваться уже не выходило, потому Михаил продолжил:
— Я-то думал, что Женя ревнует, а она наоборот решила помочь брату и разработала, как устроить нам с тобой свидание. Сначала через Аню уговорила нас с тобой вместе сходить в горы. Не станешь же спорить?
— Ну… Вроде бы всё само собой получилось, но если подумать со стороны твоих слов… Да. Я в принципе и сама хотела, но последней каплей стал разговор с Аней.
— Я Аньке потом объясню ещё, как эта юная манипуляторша втёмную ей воспользовалась. Дальше я удивился, с чего Женя позавчера нахулиганила, так что мы уже вчера её оставили дома. И даже на пляж Аня и близнецы пошли без Женьки. А она всё готовила, недостающие ингредиенты ей привезли из города Яна и Юна. Женя — маг Воздуха. Незаметный школьный аэростат для экзаменов, там камера. Висит над нами и смотрит. Заранее подогнать воздухом тучку, если привезли подходящий амулет, то запросто. Увидела, что мы полянку хорошую нашли и присели — распылить на тучку ионы серебра. Небольшой тент от дождя, прохладно, мы с тобой под ним сидим, прижимаясь друг к другу. Романтика, объятия и поцелуи. Кто мог знать, что Женины манипуляции запустят установку альвов, а твой дар явно как-то связан с управлением их машинами.
— Почему? С чего ты уверен, что именно я? — забеспокоилась Оля.
— Ты ведь слышала речь альвов ещё до начала шторма? Я заметил тогда, что ты как будто пару раз к чему-то прислушивалась.
— Да, — неожиданно обрадовалась Оля. — А я решила, что у меня галлюцинации начались. Сидим, а я какую-то музыку в глухом лесу слышу.
— Нет. Думаю, твой дар, схожий с операторами установок плюс я и Женя для массы, так сказать. Втроём и сошли за одного настоящего альва-оператора. Ещё аргумент, что главное именно твой уникальный дар — убежище отреагировало именно на твои воспоминания. Система века ждала приказа начать работу. Обратилась к тебе, не получила запрета и начала, как она думала передачу энергии.
— Но абоненты и остальная часть установки уже тысячи лет как не существуют, — негромко закончила Оля. — Знаешь, а я на Женю не сержусь. Мы живы, а остальное… Так была бы просто хорошая прогулка. А сейчас я узнала и поняла кое-что важное про себя. И про тебя. Что ни делается — то к лучшему.
— Зато то, что к лучшему, обычно никогда не делается. Ладно, хвалить или пороть Женю думать будем, когда выберемся. А пока давай спать, нам ещё завтра с утра обследовать местность в поисках выхода.
Утром оба проснулись в каком-то лихорадочном возбуждении и предвкушении. Завтракали второпях остатками ужина, кое-как разогретого на костре. Начать решили с точки входа. К полянке возвращались едва ли не бегом. И о чудо: стоило им войти, как посреди поляны возник фиолетовый квадрат два на два метра, рядом с которым загорелась зелёным цветом надпись. Михаил громко прочитал вслух:
— Выход разрешён, внешние условия не представляют угрозы жизни. Рекомендуется дождаться аварийно-спасательной службы? Рискнём поверить, что внешние датчики и управляющий контур работают правильно?
— Рискнём. Штуки вроде убежища обычно в стазисе хранятся. Для них не тысячи лет прошли, а два-три года, думаю.
— Тогда идём.
Взявшись за руки, они вошли в квадрат. И мгновенно сибирская тайга пропала, как и квадрат за спиной. Они снова были в Крыму, стояли на склоне горы. Катастрофа изуродовала местность знатно. Чуть ниже прошёл сель, но, скорее всего, именно голая полоса земли и спасла верхнюю часть горы. Ниже, куда и стёк в основном магический шторм, деревья стояли обожжённые как после пожара и ещё курились, хотя всё уже потухло. Зато соседняя долинка между отрогами горела до сих пор. Оттуда поднимались клубы дыма, и едко тянуло гарью.
Магия вернулась, потому Оля немедленно выпустила в небо яркий столб света. Вскоре над людьми завис вертолёт, из которого по тросам на землю посыпались вниз спасатели. Девушке они явно были хорошо знакомы, потому что набрасывать иллюзию и маскировать внешний вид она не стала.
— Ольга… Викторовна, вы целы! — обрадовался
