живот, дальше вырвал букет и начал наносить удары по лицу, стараясь шипами оставить как можно больше болезненных следов. Попутно добавив новый удар в печень, чтобы Николай от боли не мог отвечать.
— Ах ты, мерзавец.
— Михаил, остановись, — испуганно сказала Оля. — Ты его убьёшь.
— Извини, — Михаил остановился и отошёл. — Не прибью, хотя стоило бы. В общем, дорогой, ты своего добился. Вызов принят. Послезавтра. Как принимающая сторона условия пришлю утром. А теперь пошёл вон.
Михаил распахнул дверь, развернул всё ещё плохо соображающего от боли Николая лицом в коридор и пинком от души выкинул из комнаты. Дальше захлопнул дверь и со злостью сказал:
— Вот поганец. Нашёл-таки моё больное место.
— Миша, — девушка подошла и взяла парня за руку. — Я прямо испугалась, что ты его на месте убьёшь. Он, конечно, тот ещё козёл…
— М-да, набралась ты от меня словечек. Оля, ты ведь знаешь историю мою и сестрёнок?
Девушка не стала отпираться, хотя и говорила виноватым тоном:
— Да. То есть когда мы встретились, то ещё не знала. Мы с начала лета по Крыму ездили, стараясь выбирать места побезлюднее. Я за новостями особо не следила. Но потом… Мне рассказали. Нет, не местные, а…
— Служба безопасности рода. Оля, не оправдывайся. Они правы. Я говорил, что не собираюсь интересоваться твоей фамилией. Но при этом я понимаю твой статус и что в силу этого ты обязана знать даже то, чего в принципе не хотелось бы. Не забывай, мы с Аней в точно таком же положении как глава рода и наследница. Так вот, в тот поганый день мы уцелели буквально чудом. По всем планам и для всех мы были в поместье. Просто Женя случайно узнала, что в лесном домике не окажется никого из взрослых, вот мы компанией и поехали туда развлекаться. Втихаря и никому не сказав. Анька для этого у отца стянула ключи от машины, чтобы родителям не донесли из службы такси, куда мы смотались. А дальше сначала узнали, что родители убиты. Потом бежали и дрались. По нашу душу направили отряд в сорок рыл, причём не гвардию, а полных отморозков из бывших наёмников Африканского корпуса.
— Ой, мамочки… — побледнела Оля. Дальше лицо стало жёсткой маской. — Я знаю… кто это. К сожалению. Извини, не имею права рассказать в подробностях, но мой самолёт тогда упал не просто так в тайге. И мы не просто сидели и ждали. Кому-то понадобился мой дар, и этот человек нанял отбросы из Корпуса, другие бы просто не согласились. Нас больше суток гнали по тайге как зверя, меня — тогда ещё девчонку — волокли на себе, а половина моей охраны тогда полегла в заслонах. Миша? У тебя лицо такое стало? Странное.
Михаил же мысленно ругался. Ну Михаил-два, ну сволочь! Случайно преследовали пустынников и случайно вышли на старинный храм, оказавшийся заброшенным бункером альвов? Просто обрезать воспоминания, чтобы для альтер-эго версия звучала поприличнее. А на деле Михаил-два, похоже, точно знал, куда и зачем идёт. И что станет с товарищами по отряду, которых он сначала соблазнит обещаниями, а затем подставит. Ты наследник альвов, но не полностью имеется нужный спектр способностей? Нужную девочку самостоятельно не захватить, не имеется подходящих ресурсов? Недостающую часть дара можно дополнить правильно подобранными человеческими жертвоприношениями. И надо срочно разбираться, кому ещё известно про Сахарский бункер, и кто для этого заказывал похищение Оли. Вряд ли заказчик из России, Оля всё-таки из боярского рода. За такое похищение Боярская дума встанет дыбом, наплевав на внутренние разногласия. Значит из-за рубежа, и эти люди могут быть крайне опасны для Михаила и Жени.
— Оля, то, что я тебе сейчас скажу, должно остаться между нами. Скажи ещё отцу, но лично и только наедине, а уж он пусть думает. Тебя не просто так хотели выкрасть из-за уникального дара иллюзий. Вспомни, как на тебя отозвалась установка под Ай-Петри, хотя там до этого тысячи людей ходили. Значит, где-то существует как минимум ещё одно устройство альвов, к которому кто-то очень хочет получить доступ, и ему нужен человек, которого он использует как оператора. Хорошо, если твой отец тогда смог уничтожить всех, кто знал и пытался тебя похитить. Если нет, то им плевать, чья ты дочь. Действующая установка альвов — это такая вещь, за которую вырежут хоть семью его Величества, не говоря уж про нас с тобой. Потому что, если получится взять её под контроль и разобраться в работе — это власть, и огромная. Ты поняла?
— Да. Поняла. А… вы? Как вы?..
— Как мы? — неожиданно даже для себя горько улыбнулся Михаил. — Мы приняли бой, вшестером. Как видишь, мы живы, а все убийцы закопаны где-то в лесах под Ярославлем. Мы победили… На счету Маши и Ани как минимум два снайпера и кто-то ещё, младшие тоже могут записать на свой счёт несколько покойников. Вот только младшие девочки до самой поездки в Крым спали втроём, не могли засыпать поодиночке. Это здесь, наконец, оттаяли.
— Вот мерзавец. Это я про Николая. Я бы его тоже прибила, сразу. Тогда ты чего от дуэли не отказывался? И не надо, что испугался. Я же видела… как ты тогда себя вёл. И в лесу.
— Испугался. И не смотри так, я же этого идиота попросту убью. Понимаешь, меня с самого начала по части магии не для светских салонов готовили. Раньше за мной хотя бы присматривали, чтобы сдуру какое-нибудь боевое плетение не применил. А сейчас и присматривать некому, и я отныне если и вспоминал и тренировал, то в основном боевые чары. Он же как маг Огня на дуэли всякие красивые школьные фаерболы и печати кидать будет. Обжечь, поцарапать. А у меня сейчас в голове из атакующих плетений — сплошные на разрыв сердца, проклятия и прочее. Ошибусь, а ему потом гнить заживо. Дурак и мелкая скотина, но не калечить же из-за этого пацана на всю жизнь? Ладно, до свидания. Пойду домой думать, как мне этого идиота не прибить. Один плюс, выйду теперь не через окно и потом по грязи в саду, а нормально через дверь.
Оля
