Он представил себе, как тактично она объясняет подруге правила обращения с саженцами. Медди была замечательно добра.
Проследив за полетом птички, которую спугнула своей танцующей походкой, она подняла глаза к окнам и, заулыбавшись, помахала Джеку рукой. Прю выпрямилась и тоже помахала ему. Обе они улыбались, Джек внезапно ощутил странный и необычный прилив доброжелательности. Как удивительно. По сути дела, «Браунс» был его домом. Он был одним из немногих живых потомков его первоначальных членов. С завершения строительства этого здания Редгрейвы занимали одни и те же комнаты.
И стоя здесь, купаясь в сиянии улыбок дам клуба «Браунс», он понял, что чувствует себя уютно и свободно, по-настоящему дома.
Стоявшая внизу в саду Прю помахала Джеку и улыбнулась ему.
— С ним происходит что-то странное, — пробормотала она, продолжая улыбаться.
— Ода, — жизнерадостно подтвердила Медди, тоже не прекращая махать. — Я никогда не видела его таким… доброжелательным… таким…
— Человечным? — сухо осведомилась Прю.
Медди удивленно повернулась к ней:
— Вот именно!
— Колин в восторге, — вздохнула Прю. — Он считает, что мы должны затянуть поиски нянечки Прюит. Он хочет, чтобы Джек как следует, вернулся к жизни.
Медди нахмурилась:
— А тебе не кажется, что это опасно? Если… если мы потеряем Мелоди, то у Колина и Эйдана будет поддержка — мы. А что станется с Джеком?
Прю, сдвинув тонкие золотисто-рыжие брови, внимательно рассматривала здание клуба.
— Я не знаю, что именно… но в поведении Джека есть что-то…
— Да, — кивнула Медди. — Он словно забывает, что она может нас покинуть. Знаешь, я вчера слышала, как он смеется. Правда, правда.
— Неужели?
— Ну, почти что, — пожала плечами Медди.
Прю провела по лбу тыльной стороной ладони.
— Может, забывает… Ты заметила, что в последнее время он просто встает и уходит из комнаты? Словно не может сидеть неподвижно.
— Или должен быть где-то еще, в каком-то важном месте.
— Он пропадает часами.
Медди наклонилась к уху подруги, хотя они были одни, и прошептала:
— А еще я видела, как он относил в мусорный бак коробку от Лементье. Большую.
Прю вытаращила глаза:
— Возможно, это была одна из наших. Старая. — У нее был очень комичный подозрительный вид. — Должно быть, так.
Но Медди покачала головой:
— Это была чрезвычайно большая коробка. А он ведь и сам чрезвычайно большой мужчина.
Прю посмотрела на нее с ужасом… и неудержимо расхохоталась. Медди, помедлив, тоже залилась смехом.
Если бы Джек выглянул из окна в сад именно в эту минуту, он был бы ошарашен и заинтригован тем, что прелестные дамы клуба «Браунс» квохчут, как гусыни, и не могут остановиться.
Глава 23
Джек торопливо направлялся в главную гостиную клуба, чтобы присоединиться к Эйдану и Колину в сегодняшнем поиске нянечки Прюит.
Он только что побывал на чердаке, чтобы освободить оттуда Мелоди и поблагодарить Лорел за то, что прошлой ночью позволила ему остаться. Он спал недолго, но сон был глубокий и освежающий.
Лорел он застал дремлющей на постели, а Мелоди посреди остатков завтрака устраивала чаепитие для Горди Энн.
— Мама говорит, что я сплю, как куча мартышек.
Джек не очень представлял себе, как спит куча мартышек, но незадолго до этого он провел ночь или две с Мелоди и знал, что это приятно, но утомительно.
Он вывел Мелоди с чердака и запер за ними дверь.
— Оставь пока маму, Мелоди. Пусть отдохнет. А если захочешь снова повидать ее, подойди ко мне. И…
Мелоди не умела хранить секреты. И ему вовсе не хотелось учить ее лгать.
Мелоди, пританцовывая, спустилась по лесенке.
— У меня есть тайная мама, — напевала она. — Она королева в башне.
Джек помедлил, обдумывая, как быть, и пришел к выводу, что это вполне сойдет.
Но теперь он опаздывал на встречу с Эйданом и Колином, а ему не хотелось привлекать их внимание к своим регулярным отлучкам.
Завернув за угол лестницы на втором этаже, он вынужден был попятиться. Бейливик, несмотря на свои огромные размеры, казалось, уменьшился по сравнению с превосходящей всякое воображение горой пакетов, которые с трудом удерживал в руках.
— Ты занимался покупками, Джон?
Бейливик, с трудом изогнув шею, выглянул из-за своего груза.
— О, простите, милорд. Я вас не увидел. Не мог протиснуться со всем этим по лестнице для слуг. Это Фиона делала покупки для дам. Она сказала, что во всем клубе нет ни крошки женственного. Не знаю толком, что здесь. Но тут и кремы, и зеркала, и прочее такое…
Джек кивнул, так как ничего другого ему, по-прежнему зажатому в угол, не оставалось:
— То есть дамские повседневные принадлежности?
Бейливик посветлел:
— A-а! Так, значит, вот что это такое! Я не сообразил, милорд. Конечно, каждому ремесленнику нужны свои орудия труда.
Джек откашлялся, но намек понят не был. Своим весьма сосредоточенным видом Бейливик производил впечатление человека, которому необходим небольшой отпуск, чтобы, как он выразился, «сообразить».
— Как вы думаете, какие орудия труда могут понадобиться горничной при леди?
Джек поднял глаза к потолку.
— Ну конечно, платья. Но это, скорее, для самих дам.
— То есть костюмы для роли.
— Костюмы для роли? По-видимому, прелестная Фиона раньше работала в театре?
— Да. И полагаю, всякие причиндалы. Веера и другие подобные вещицы.
Джек нахмурился. Какие же сложные существа леди.
Бейливик задумался.
— А сценой будет бальный зал. Больше всего на свете леди любят балы.
Да, это было несомненно. По крайней мере, все знакомые Джеку дамы их обожали.
Бейливик насупился:
— Но ведь наверняка должно быть что-то полезное для ее нового положения, что мог бы ей дать я. Я хочу, чтобы ей здесь понравилось. Я хочу, чтобы она осталась здесь.
Взгляд Джека задумчиво скользнул вверх по ступенькам.
— Друг мой, если бы у меня был на это ответ, я стал бы самым счастливым человеком на свете.
Бейливик наконец продолжил свой путь по лестнице, бормоча под нос:
— Костюмы, причиндалы, сцена…
А Джек пошел по освободившейся дороге вниз.
Дамы больше всего любят балы.
Это он тоже украл у Лорел.
Лошади потащили карету прочь от «Браунса», а Джек, оглядываясь на его каменный фасад, вдруг осознал, что, совсем не хочет разыскивать нянечку.
Он хотел оставаться с Лорел.
По правде говоря, больше всего ему хотелось забраться к ней в постель на роскошном чердаке и разбудить ее поцелуем.
