проверил, специально уточнив у близнецов Уизли. Те несказанно удивились новости, что Квиррелл играет, а не заикается по-настоящему, по у Поттера было достаточно историй о Эмили, чтобы убедить их, что он разбирается в теме. Рыжие даже пообещали быть настороже с подозрительным профессором.
Взамен Гарри услышал много рассказов о предыдущих преподавателей ЗОТИ, благо у близнецов было историй о них за десять лет от старших братьев. Ничего особо важного, все так или иначе в конце года покидали Хогвартс. Хотя стоило отметить, что магия Хогвартса, судя по всему, охотнее защищала тех, кто честно выполнял свои обязанности.
Седой охотник на монстров, выпавший Биллу на втором курсе, честно передавал свою науку ученикам. И он в целости покинул школу, услышав о каком-то редком чудовище. Кажется, даже схватился с ним и зарубил в тяжелом поединке.
А вот спивающийся бывший аврор, который встретился старшему Уизли четыре года спустя, учил тяп-ляп, больше дрых на за учительским столом и постоянно придирался к юным магам. Как он вообще попал в профессора, тот ещё вопрос, но по пьяни он столкнулся с боггартом и от ужаса словил летучих мышей в свою колокольню. До сих в Мунго лежит, перспективы плачевные, говорят.
Гарри потёр уже занывший лоб. Может, стоит всё-таки попросить у мадам Помфри обезболивающее зелье? Всё проходило минут через десять после того, как исчезала необходимость слушать фальшивые заикания, и каждый раз Поттер откладывал решение.
К какой категории профессоров относился Квиррелл, Гарри даже не сомневался. Оставалось только гадать, что с ним станет в конце года, чтобы хоть немного скрасить урок. Не то чтобы Поттер был кровожадным, конечно. Но идей было предостаточно.
Глава 24. Звёздное небо
Подгадать, чтобы в комнате был только Рон, было не так уж и сложно, как можно было бы ожидать.
Гарри не то чтобы не доверял остальным своим однокурсникам. Просто всегда был шанс, что потом кто-то из них вспомнит про странную проверку, и задастся вопросами. И тогда секрет его джокера мог быть кем-то раскрыт, а это такая штука, которую стоило сохранить в тайне как можно дольше. Ну, на взгляд самого Поттера.
Что же до Рона — Гарри отнюдь не сомневался в его уме, хотя Уизли использовал его куда реже, чем стоило бы. Просто для рыжего у него уже был готов отвлекающий манёвр — тот самый важный разговор, который он всё откладывал.
У него уже был набросок плана — давно был, прямо скажем, — благо дядя Рик подсказал основу, а щепотки воображения вполне хватало у самого Поттера. Оставалось не так много — собственно, поговорить с младшим Уизли.
Самое сложное, да. Как всегда напоследок, но что поделать? Гарри чувствовал, что где-то был подвох, что они с дядей не продумали, и он обязательно всё запорет. Как всегда в разговорах со сверстниками. Гермиона вон до сих от него шарахается.
Но дорогу осилит идущий.
Ну и заодно можно удачно совместить с одной маленьким экспериментом, который может подтвердить одну важную вещь. Надо же с чего начинать?
— Рон, поможешь мне проверить кое-что? — позвал Гарри рыжего. Куда более уверенно, чем себя чувствовал.
С Невиллом было куда проще — там Поттер себя неслабо накрутил при подготовке, да и память о тролле была куда более свежей. Разговор со сверстником — даже разговор со сверстником! — был куда проще столкновения с серой громадиной, как бы сам Гарри не храбрился. Сейчас, в начале декабря — вот зачем было так тянуть, хотел бы он спросить прошлого себя, — воспоминание о безумном беге уже не помогало так хорошо.
Вообще не помогало, если по правде, ладно?
— Да, Гарри, конечно, — Рон с радостью отвлёкся от учебника по зельям, который с тоской читал уже минут десять. Кажется, он и так уже собирался отложить чтение и слинять в гостиную. Наверняка опять в шахматы поиграть, или в плюй-камню какие-нибудь. — Чего делать-то?
— Подойди, пожалуйста.
Рыжий, недолго думая, направился к Гарри. Впрочем, не дошёл.
— Тьфу, что это, паутина какая-то? — Рон махал руками перед лицом.
Так как Поттер мантию к кроватям, между которыми должен был пройти младший Уизли, особо не крепил, рыжий без труда её сорвал. Это позволило ему, наконец, разглядеть, во что он вляпался.
— Ух, это мантия-невидимка? Это правда настоящая мантия-невидимка? Никогда не видел её в живую. Это же ультраредкая штуковина, откуда она у тебя, Гарри?
— От отца досталась. Спасибо, Рон, — ответил Гарри, принимая папин артефакт, который поднял рыжий. На секунду ему показалось, что Уизли вцепится в волшебную ткань, но, конечно, он такого делать не собирался.
Это было ещё немалым плюсом Рона, кроме ума, — как бы он не завидовал, он оставался верным другом. У него даже мысли не появилось попробовать отобрать такую редкую вещь, даже подсознательно он не попытался бы удержать чужую вещь у себя. Поттеру было даже немного стыдно — сам он бы точно хоть на мгновение, но засомневался.
— А что ты хотел проверить? — спросил растерянный Рон.
— Да ерунду одну, — махнул рукой Гарри, копаясь в своём сундуке. Наконец он вытащил шахматную доску. Ну, это был неплохой вариант начать разговор, не так ли? Вдруг пришло в голову, в последний момент. — Сыграем?
— Давай! — загорелся младший Уизли, явно не желающий возвращаться к домашке. — Это шахматы? А чего они такие странные?
— Это обычные, не волшебные, — ответил Поттер, уже расставляя фигуры на столике рядом.
— Они не болтают, что ли? — удивлённый Рон покрутил в руках белую пешку. — Клёво, не будут зудеть над ухом каждый раз, а то умные блин стали! Правила же те же? Давай я чёрными?
Первая партия прошла в тишине, нарушаемой только стуком фигур. Гарри не удивился, когда быстро проиграл партию — он не был мастером, так, играл иногда с кем-нибудь из семьи, да читал о всякий знаменитых комбинациях. Рыжий легко разбивал любые его попытки взять контроль над доской, быстро оставил его почти без фигур, а потом загнал в ловушку короля.
Гарри мог оправдаться ещё тем, что он всё крутил в голове предстоящий разговор, да никак не решался его начать. Он не хотел обидеть своего приятеля, и пытался подобрать нужные слова, но всё не мог их сложить.
— Гарри, ты о чём-то поговорить хотел, да? — начал сам Рон, когда они расставляли фигуры по новой.
Поттеру даже стало немного стыдно, что он всё никак не может собраться для разговора, что самому рыжему пришлось ему помогать.
— Почему ты завидуешь? — Гарри так и не смог придумать ничего лучше,
