отражению атаки. Загремели щиты, натянулись луки, кони нетерпеливо перебирали ногами.
С мерзким шипением монстры обрушились на великолепный замок. И тут-то и стало понятно, что единственным великолепным тут был его вид. Крепкие камни оказались покрашенными кусками пенопласта — целые стены обрушивались от одного лёгкого удара. Кони при ближайшем рассмотрении оказались детскими игрушками, мечи — пластмассовыми, стрелы с присосками, щиты и доспехи вовсе бумажными. Среди воинов, для придания числа, не иначе, стояли наряженные манекены. Те, кто были настоящими, рыдая разбегались от чудовищ.
Только король попытался что-то сделать. Единственный в настоящих доспехах и с настоящим мечом, он собирался биться до последнего. Увы, даже выдернуть и поднять своё оружие у него не вышло. Чёрная волна просто смяла глупца, что попытался ей противостоять.
"…Славный Годрик Гриффиндор!", — закончила Шляпа.
Гарри тяжело вздохнул. Очередная попытка защититься от мысленной речи "тренажёра" потерпела сокрушительный крах.
— Это точно не бесполезно? — с тоской спросил мальчик.
— О, не беспокойся, — заверила Шляпа вслух. — Тебе уже не нужно ничего исправлять, только наращивать силу.
— Вот как? — директор отвлёкся от своих бумаг. — Расскажи подробнее, пожалуйста.
Гарри не прислушивался особо к диалогу Шляпы с профессором Дамблдором. На паре первый занятий он внимательно следил за этими разговорами. И хотя он вроде бы понял основные термины из окклюменции из книжек, и даже понимал сами слова своих учителей этой науки, но не смысл диалогов. Ему казалось, что разговор шёл ещё и телепатически. Может это было и правдой, кто знает?
В общем, ни черта Поттер не понимал в разговорах директора на Шляпой, и потому в конце концов прислушиваться перестал. Старик не нарушал своего слова — к самому Гарри легилименцию он не применял. Мальчик поначалу опасался, особенно отношения к директору к дядиному плану по изменению магического мира, но сейчас уже успокоился. Да и если вдруг — что сможет сделать Поттер?
— Превосходно, Гарри, — наконец обратился профессор Дамблдор к мальчику. — Ты очень быстро учишься. Я полагал, что ты сможешь заложить основы разве что к Рождеству, и поверь, уже это было бы удивительно.
— Разве не слишком быстро? — с сомнением спросил Гарри.
— Не беспокойся, — проворчала Шляпа. — Никто же не говорит, что ты сможешь защититься от легилимента. Всего лишь малюсенький шажочек на длинной-длинной тропе.
— Но многие волшебники не делают и его, — возразил директор.
Интересно, они специально играют хорошего и плохого учителя? Ну, как копы, только учителя.
Шляпа мысленно захихикала. Ну, по крайне мере она явно язвила специально. Хотя вряд ли договорилась с директором.
— Я больше не вижу, что можно поправить, — продолжил между тем профессор Дамблдор. — Теперь необходимо укрепить фундамент, и Шляпа сможет тебе помочь в этом. Моя помощь потребуется дальше, когда ты сможешь противостоять ей. Тогда ты начнёшь строить лабиринты для вторженцев, научишься подкидывать им ложные воспоминания, будешь наносить ответные удары. Дальше, быть может может, мы дойдём и до полноценной легиминеции, если у тебя будет на то желание… Но это вряд ли будет раньше последних курсов.
— Если ты раньше всё не бросишь, — не могла не вставить своё слово Шляпа. — Сколько таких было, и сколько осталось?
— Как бы то ни было, — продолжил директор, — пусть мне удалось выделить тебе больше времени, отложив другие дела, и мы закончили раньше запланированного, мне необходимо к ним вернутся. Пока моя помощь не потребуется снова, конечно. Ты же можешь попросить домовых эльфов принести тебе Шляпу в любое время, как будешь готов к занятиям, я передам им моё разрешение.
Гарри казалось, что окклюменция немного не то, чем можно начать осваивать за полдюжины занятий. С другой стороны, кто он такой, чтобы возражать? Тем более, что профессор Дамблдор разрешил взять Шляпу, но ничего не упомянул о том, когда нужно будет её возвращать, не так ли? Кажется, у Гарри появилось немного магической практики на каникулы. Окклюменция является крайне специфической областью магию, и нигде не было указано, что ей нельзя заниматься вне Хогвартса, для неё даже палочки не требовалось! Гарри специально дяде написал, и тот подтвердил, что в законах магического мира такого нет. Другое дело, что мало кто о защите разума задумывался, и уж тем более до окончания школы.
Проверка показала, что директор исчезновения Шляпы не заметил, либо просто махнул рукой на уловку Поттера. По крайне мере, Гарри забрал головной убор у домового эльфа и засунул на несколько дней в сундук, и никаких наказаний не последовало. Посчитав это за разрешение, мальчик решил придерживаться своего плана на каникулы.
Уговорить саму Шляпу тоже было делом техники. Конечно, она узнала планы Поттера стоило ей коснутся его головы и начала ворчать. Но Гарри поспешил выложить свой козырь с визитом к хорошему мастеру и реставрацией Шляпы, которая выглядела откровенно плачевно. Конечно, учителя бы сразу спалили своеволие первокурсника, но мальчика очень расстраивало состояние волшебного артефакта. Шляпа задумалась, но всё-таки дала согласие.
Гарри не мог отделаться от ощущения, что был не совсем его план, но участие во всём этом директора он доказать не мог никак.
Было и ещё кое-что, что Гарри не мог не спросить у Шляпы после разговора с мистером Филчем. Не то чтобы ему что-то мешало спросить об этом раньше, при профессоре Дамблдоре, но Поттер поостерёгся это делать. Он не мог сказать, что не доверяет директору… И вряд ли старый волшебник как-то слушал разговоры мальчика с волшебным головным убором… Да и ничто не мешало великому магу узнать это позже от той же Шляпы… Но Поттер поостерёгся, да.
"Мерлин? Давненько я не слышала этого имени. Да, он учился в Хогвартсе, как же иначе, мой первый распределённый ученик. Меня создали, чтобы выбрать факультет для Мерлина, как совершенно беспристрастного судию! А там и распределением занялась."
Шляпа была весьма благосклонна. Вообще во время занятий она обычно сочиняла новую песню первого школьного дня — как и всё остальное время между распределениями, как понял Гарри. Сам же мальчик во время уроков старался приглушить её слова. Разговоры были редки, но Поттеру удалось выяснить, что Шляпа была бы не прочь ознакомиться с магловской поэзией. Достать через дядю Тома несколько томиков современных стихов трудов не составило, хотя Каладри, кажется, была недовольна, что её заставили таскать такую тяжесть. Для Шляпы было достаточно, что мальчик пролистал книги, чтобы достать из его памяти подробности. Собственно, рассказать о Мерлине Гарри и попросил взамен за услугу.
Ну, как попросил. Шляпа сказала, что он может спрашивать о чём угодно, он и спросил.
— Но как так получилось? — спросил Гарри. — Мерлин
