раз ощущается куда длиннее.
— Да уж, — кашлянув, произносит Александр. — Ты меня сильно напугала.
Я улыбаюсь. Он смущается. Такой взрослый, успешный и умный, а смущается в разговоре со мной. Эта мысль пьянит не хуже утреннего просекко. То, что моя прямота способна смутить Александра, одновременно веселит меня, будоражит и не позволяет остановиться.
— Ты же знаешь, что я не об этом вспоминаю, — в голосе сами собой появляются незнакомые томно-мурлыкающие ноты.
— Да, знаю. Просто ты немного застала меня врасплох.
— Это был мой первый раз. Надеюсь, ты догадался.
— Разговор выходит гораздо напряжённее, чем я предполагал, — в тоне Александра слышна ирония, которая моментально исчезает, сменяясь серьёзностью. — Да, я это понял. Извини за мою немногословность. Мне немного сложно говорить об этом сейчас — очень много разных мыслей и чувств… И это помимо того, что я смертельно устал. Но мы обязательно это обсудим.
— Хорошо. Значит, ты тоже думаешь обо мне?
— Да. Гораздо чаще, чем это позволяет мой график.
Перевернувшись на спину, я смотрю в потолок. Щёки болят от улыбки.
— Это приятно.
— Нам с тобой нужно встретиться.
— Я не против. Когда?
— Завтра? Сможешь?
— Да. У меня лекции до часа, а потом я свободна.
— Хорошо. Я могу за тобой заехать, если тебе так удобно.
Я втягиваю в рот верхнюю губу, чтобы не запищать от удовольствия. Даже ущипнуть себя хочется: чтобы убедиться в том, что происходящее не является сном. Перед глазами живо встаёт картина, как Александр встречает меня на университетской парковке на глазах у сотен студентов и вручает цветы.
И я ещё считала себя взрослой? А у самой фантазии — как у пятнадцатилетней любительницы мыльных опер.
— Я за рулём, и мне будет несложно самой подъехать, — говорю я, усилием воли прогоняя сладостную картину. — Просто скажи, куда и во сколько.
— Предварительно в час тридцать в ресторане «Маэстро». Знаешь такой? Находится недалеко от главного университетского здания.
— Конечно знаю. Лучший борщ подают там.
— Значит, его и закажем. — На заднем фоне раздаётся шум голосов и характерное пиканье электронного считывателя, словно Александр зашёл в супермаркет. — Ладно, тогда не буду отвлекать тебя от сна.
— Ты зашёл за молоком? — спешно спрашиваю я, не желая так быстро расставаться.
— Заехал за вином. Небольшой бонус после сложного дня.
У меня даже мурашки по коже бегут оттого, что я стала свидетелем его закулисья. Александр, чьё фото столько раз украшало мировые бизнес-издания, самостоятельно заезжает в супермаркет по пути домой, чтобы купить вино.
— Тогда желаю тебе хорошего вечера. Надеюсь, ты выспишься.
— Спасибо. А тебе как следует отдохнуть. До завтра.
— Александр?
— М-м?
Я закрываю глаза перед тем, как озвучить свою просьбу. Страшно показаться навязчивой, но ведь это наш первый телефонный разговор после того, что между нами случилось, и удержаться сложно.
— Скажи, пожалуйста, что-нибудь приятное.
— Я очень рад слышать твой голос, — хрипловато и очень тепло раздаётся в трубке. — Лучшее завершение дня.
Я жую губу, ощущая себя беззаветно счастливой. Разговор со мной — лучшее завершение его дня. Похоже на признание.
— А я рада слышать твой, — шёпотом отвечаю я. — До завтра.
55
Александр
«Доброе утро! Я только встала, представляешь? Опоздала на первую лекцию. А ты, наверное, уже куда-то едешь. Сегодняшняя встреча в силе? Спрашиваю на всякий случай — просто имей в виду, что если у тебя вдруг изменились планы, то ничего страшного».
Свернув окно почты, я ещё раз перечитываю сообщение от Каролины. Простые вроде бы строчки вызывают невольную улыбку — уж слишком достоверно они рисуют её образ: искрящийся позитивом и не стеснённый надуманными правилами приличий.
Анастасия, если и писала сообщения, то коротко и с зашитой между буквами претензией: «Привет. Ты, видимо, занят, если до сих пор не звонишь?»
А Каролина задаёт вопросы и сама же на них отвечает, и попутно пытается снять с меня бремя вины, если что-то не будет получаться.
До офиса, где меня с порога начнут драть на куски, остаётся пара-тройка минут езды, так что с ответом медлить не стоит.
«Доброе утро. Да, я уже час как в городе…»
Допечатать сообщение не удаётся из-за очередного входящего. Я принимаю звонок, мысленно говоря себе не забыть ответить Каролине. Разговор с Эриком занимает несколько минут и заканчивается аккурат в дверях офиса.
Я подношу экран к глазам и боковым зрением отмечаю, что мне уже машет Татьяна, весь вид которой говорит, что нам есть что обсудить.
«… встреча в силе», — печатаю я и сразу же жму «отправить». Получилось не слишком развернуто, но лучше так, чем вовсе не ответить, отвлекшись на череду неотложных разговоров. Тем более, что в обед мы всё равно увидимся.
Скорость десятиминутной речи Татьяны обратно пропорциональна количеству часов моего сна. Мне нужен кофе, и срочно. Каролина права: трудоголикам тоже требуется отдых. Сегодня уеду из офиса пораньше. По крайней мере, постараюсь.
— Итого, — резюмирует Таня. — Все топовые бизнес-медиа опубликовали дайджест форума. Мы в каждом из них упоминаемся, причём в положительном ключе. Это значит, что у нас отличное окно, чтобы закрепить имидж «номер один» по жилой недвижимости. Предлагаю в течение недели дать серию экспертных комментариев от твоего имени — по рынку, по трендам, по инвестициям в регион.
— Делай. Образцы скинь по готовности. До вечера постараюсь посмотреть.
— Дайте угадаю, шеф? — Таня с подозрением щурится. — До дома вы вчера не сразу добрались?
Я качаю головой.
— Встречался с Веденским.
— Не жалеете вы себя, — вздыхает она, пародируя голос комика из известной телепередачи. — Возьмите внеочередной отпуск, что ли. Если хотите и дальше тридцатилетним фору давать.
— Возьму выходной через пару дней, — с усмешкой обещаю я. — А пока попроси Лизу кофе сделать, ладно? Двойной.
Таня, по-солдатски шаркнув ногой, уходит, но хоть сколько-нибудь побыть в тишине мне не удаётся, потому что следом раздаётся звонок по внутреннему.
— Доброе утро, Александр Вадимович, — звучит бодрый голос Марка. — Можно к вам зайти?
Я тру глаза. Никогда не требовал называть себя по имени-отчеству, но он упрямо продолжает это делать, объясняя офисной дистанцией.
— Конечно. Заходи.
Несколько глотков обжигающего доппио помогают собраться с мыслями перед встречей с сыном. Насколько это вообще возможно в нашей ситуации. Вина перед Марком — ещё одна причина моего дерьмового сна даже после трёх бокалов бароло.
У меня не было намерения переходить дорогу единственному сыну. Даже не так. Быть помехой его личной жизни в моём понимании — недопустимый сюрреализм. Я держал его на руках, когда он был младенцем, лично отвозил в детский сад и присутствовал на
