мышцы полноценно не накачаешь, поэтому спортсмены всегда ищут способы его снизить.
— Никогда о таком не слышала.
— Век живи, век учись. Ну так что? — Марк стреляет взглядом в мое пальто, покачивающееся на плечиках. — Продолжишь чахнуть в четырех стенах или согласишься понижать уровень кортизола в моей компании?
Мне требуется несколько секунд на раздумья. Я действительно не хочу чахнуть в четырех стенах и тем более не хочу оставаться одна, страдая от факта, что Александр не дает о себе знать. Это ведь всего лишь дружеская прогулка, которая не причинит никому вреда, так? Мне сейчас необходимо на кого-нибудь опереться.
Спустя пятнадцать минут мы с Марком прогуливаемся по скверу. Стакан с капучино греет ладонь, а ни к чему не обязывающий разговор на тему балийского серфинга по-хорошему отвлекает от разрушительных мыслей.
— Я собираюсь поехать в Индонезию в декабре, — делится Марк. — Народа в это время не слишком много и пляжи не забиты. Если хочешь, можем поехать вместе. Помнишь Вику? Ту, которая с Фредом? Она тащится от местной йоги.
— В декабре вряд ли, — я машинально опускаю взгляд на разлетающиеся полы пальто. — У папы день рождения, и мы обычно с семьей ездим куда-то вместе.
Марк резко останавливается.
— А какие, кстати, у тебя сегодня планы?
— Я отменила занятия по визуальной графике, так что в целом никаких.
— Не хочешь съездить в наш загородный дом на экскурсию? В квартире ты уже была, а там еще нет.
От волнения пульс поднимается к ушам. Под загородным домом Марк подразумевает место, где живет Александр?
— Это же дом твоего отца, — сипло выходит из меня. — Думаю, ему не понравится, если мы приедем туда в его отсутствие.
— Думаешь, я привезу тебя туда тайно? — в голосе Марка слышно веселье. — Папа сегодня как раз взял выходной, чтобы отдохнуть дома. Я на днях говорил, что хочу организовать семейный ужин, и он сказал, что будет рад нашему приезду.
Каждая мышца в моем теле деревенеет. Мысли, одна чудовищнее другой, наталкиваются друг на друга. То есть, дело не в занятости? Александр преспокойно отдыхает дома, в то время как я как одержимая жду его звонка? Семейный ужин? Серьезно? Александр будет рад нас видеть? То есть ему совершенно все равно, что я приеду с Марком как пара?
— Эй, ты чего задумалась? — Марк шутливо теребит меня за рукав. — Если не хочешь, то можно в другой раз.
— Нет! — Слова выстреливают из меня неожиданно громко и решительно. — Я совсем не против семейного ужина. Твой отец сейчас дома? Если да, то можем поехать прямо сейчас.
59
Александр
Мозг настолько привык к рабочему гулу в это время суток, что домашняя тишина ощущается почти пугающей и инородной. И неудивительно, когда одиннадцать месяцев в году живёшь в режимах постоянных звонков, встреч и перелётов.
Этот спонтанный выходной я взял не потому, что внезапно расчистил график, а потому что почувствовал: ресурс на нуле. Тело сопротивляется любой физической нагрузке, включая привычные тренировки, мысли расфокусированы, а настроение, как говорит Марк, полный отстой.
Плотное расписание, хронический недосып, чувство вины перед сыном и последний разговор с Каролиной выбили меня из колеи.
Не помогает и ноябрь, виднеющийся сквозь панорамные окна гостиной. В этом году он особенно правдоподобный и честный: сырая земля в клочьях потемневшей травы, белёсое небо с разрывами мрачно-серых туч, голые ветви деревьев, дрожащие от порывов ветра.
Я перевожу взгляд в ноутбук, разворачиваю окно почты и на автомате просматриваю письма. Турки требуют слоты во вторник, юристы прислали обновлённую претензию, финансовый директор просит подтвердить лимит на макеты.
Я делаю глоток американо — пятого за сегодняшний день, — и набиваю ответы. Лимиты подтвердить. В предыдущий вариант претензии были внесены мои корректировки, так что новую версию после беглого осмотра тоже помечаю зелёным. Письмо по слотам переадресую менеджерам.
Рука задумчиво зависает на клавиатуре, и мысли сами собой возвращаются к Каролине.
Её реакция на мои слова — именно то, чего я в глубине души опасался, но, в целом, можно было предугадать. Ей всего двадцать, а в этом возрасте редко влюбляются в человека — чаще в надуманный образ. Такая влюблённость не предполагает сомнений или раздумий, она ждёт чувств без оглядки, живёт по лозунгам: «всё или ничего», «раз и навсегда».
Я же старше, циничнее, осторожнее. За плечами паршивый опыт первого брака и нагрузка в виде ответственности перед сыном. Я воспитываю Марка один уже пятнадцать лет и привык учитывать его интересы. Всегда. Так было и так останется. Отец — это не временный статус, а звание на всю жизнь.
И, разумеется, я сомневаюсь. Но не в себе и не в том, что чувствую. А в ней. Повторюсь: Каролине всего двадцать. Это сегодня она думает, что влюблена, но так ли оно останется, когда она ближе познакомится со мной и моим образом жизни?
Я не пылкий романтик, который в разгар рабочего дня способен устраивать сюрпризы — просто потому что в разгар рабочего дня у меня редко находится свободная минута. По той же причине я не умею подолгу переписываться. Я много работаю, часто летаю и перманентно устаю.
Готова ли красивая двадцатилетняя девушка, которая наверняка ищет романтики и ухаживаний, мириться с этим?
А Марк мой единственный и любимый ребёнок. По этой причине я не могу не задаваться вопросом, есть ли у нас с Каролиной шанс и стоит ли он гипотетической возможности лишиться сына?
Именно потому что я старше, я чувствую необходимость думать обо всех участниках этого скандального треугольника. И именно по этой причине я спросил Каролину, не исключает ли она возможности продолжить отношения с Марком. Мне было важно убедиться. Слишком многое поставлено на кон, чтобы без оглядки отдаться чувствам.
Мой взгляд снова падает на телефон. Вчерашний разговор в «Маэстро» закончился провалом, и это не перестаёт меня изводить.
Поначалу я разозлился на Каролину. Я так сильно заебался разрываться между работой, чувствами и ответственностью, и мне очень хотелось, чтобы та, ради кого я каждый день погружаюсь в эмоциональную мясорубку и из-за которой могу лишиться значимого человека, меня поняла.
Но чуда не случилось. Каролина не перепрыгнула возрастную планку и среагировала как обычная двадцатилетняя девушка. Сейчас я понимаю, что злиться на неё за это не стоит.
Если я хочу, чтобы она принимала меня в моей непростой ситуации, не стоит осуждать и её. Никто не заставлял меня увлекаться девушкой вдвое младше. Но если уж это произошло, нужно понимать и принимать минусы.
