семье спустя пару дней, а не три месяца, как того требуют протоколы безопасности после встречи с ментально сильной тварью. Тебя взяли в сверхсекретный проект на официальную должность, добавив тебе минимум обязанностей, но при этом наградив большим количеством возможностей. Теперь ты имеешь доступ к передовой информации. Судить тебя могут только в Империи. Для остальных властных органов Нулевке ты имеешь иммунитет. И самое главное — ты можешь продолжить выяснять, кто пытается тебя слить и кто занес заразу на планеты. Не боясь, что твои действия привлекут излишнее внимание властей. И как вишенка на торте — теперь если ты заявишь права на зараженных, даже тех, с Каргуа, тебе никто не сможет помешать. Кроме Черного Джокера. А он не сможет, потому что ему в таком случае свяжу руки я через тетю. Разве это не чудесно?
Я оперся на кирку и посмотрел на Юма. Тот по-прежнему полировал кристалл, при этом пиксели на лице исчезли, оставив зеркальную поверхность шлема.
— У меня такое ощущение, что за всем этим стоишь ты.
— Ошибочное ощущение.
— Я видел тебя в её кабинете. Никаких капсул. Никаких проводов.
— А с чего ты взял, что они должны быть? И как ты думаешь, в каком месте был ты? В Империи? Или Нулевке?
— Но ведь наши реальные тела находятся в Империи! — Юм окончательно сбил меня с толку.
— Да. Цитадель в Империи. А вот ядро проекта, место, откуда ведется управление всей системой “Немезис” — может быть в Империи. А может быть в Нулевке. А может быть и ни там и ни там. А может я тебе сейчас рассказал неправду, чтобы запутать.
Повисла тишина. Несколько минут заняли размышления. Подкинутые Юмом сведения с одной стороны вроде бы открывали секреты проекта Механоид, а с другой увеличивали количество вопросов к проекту. При других обстоятельствах я бы может и задался целью выяснить подробности, но сейчас был не в том состоянии. Меня занимали другие вопросы.
— Джокер дал мне два дня.
— Это хороший срок. Мы как раз сумеем выполнить норму по добыче кристаллов. Главное, чтобы твой механоид их все не сожрал.
— Норму?
— Я не говорил? У нас с тобой контракт на добычу тысячи кристаллов в полноценной огранке. Вход в эту шахту стоил миллиард. Штраф за провал — три миллиарда. И времени у нас осталось не тридцать пять часов, — Юм показал мне кристалл, которой шлифовал. — Я за все это время успел отшлифовать только один.
— Вот же мрак!
Добыча кристаллов оказалась делом нелегким. Кристаллические жилы оказалось тяжело поддавались откалыванию. И подходили далеко не все. Только жилы определенного размера, внутри которых успела вырасти необходимая структура.
Как оказалось, это и есть те самые кристаллы Аркадрия, вживленные в плату чипа в моем человеческом теле.
Форт Самерхольд был построен именно в скелете древней королевы около трех лет назад из-за кристаллов. Они являлись одной из важной экономической составляющей форпоста. Прибыль большая, но и налог срезал половину. Но оставшихся вполне хватало для того, чтобы покрывать все затраты форпоста. Наверное.
— Очередь на эту шахту большая. Но так как у нас с Джоуи хорошие отношения — нас пустили вперед без очереди. Слушай, твой мех сжирает жилы лучше кирки. Просто ползай как паук по пещере, а он все сделает сам.
— И чем эти шахты так привлекательны? — поинтересовался я.
Кирка осталась в стороне. Вынул клинок и пошел им срезать жилы. Восемьдесят процентов срезалась клинком и скармливалась Эйну. Тот был доволен. На спине вырос горб, в который уходили кристаллы. Пришлось некоторое время поматерится от обжигающей боли почти на грани. Но Эйн был непреклонен. Он дал мне понять, что если не вырастит этот орган, то не сможет нас усилить по максимуму. А внутри механоида места уже нет. Необходима новая сборка. Я скользнул взглядом по Юму. Придется менять габариты подстать ему. И ещё и полости оставить для новых органов.
— Для мистиков очень даже. Здесь высокое содержание чистой мистической энергии. Сердца Роя напитываются ей и быстро вырастают в нужном направлении. Плюсом дают долю этих кристаллов, которые можно неплохо продать на Имперском рынке. Или же отдать на материалы кому-нибудь. Ведь часть кристалла, которую твой мех с таким аппетитом сжирает, входит в состав красного карбиона. А если кристалл перемолоть в пыль и определенным образом обработать — то можно получить ещё и золотой щит.
— Но есть нюанс. И дай догадаюсь, он в количестве пыли? — предположил я.
Юм похлопал в ладоши.
— Именно! Чтобы сделать один щит, потребуется девять раз сходить в эту шахту и вычистить её подчистую. Надо ли говорить, что в пещеру пускают раз в год?
— В таком случае мне кажется, мы слишком дешево отделались, — до меня начало доходить.
— Именно!
Эйн прекратил эволюцию везде, кроме горба на спине. Как-то он снизил чувствительность, что горб нагревался сильно, но при этом я ощущал просто обычное жжение. Неприятное. Выше среднего по дискомфорту. Но терпимое.
— Время! — голос Юма вытащил меня из круговорота зачистки пещеры.
Оставалось ещё прилично кристаллов. По моим скромным прикидкам нам ещё работы тут на неделю.
— Мы успели?
— Да часов десять назад ещё!
Я взял кирку и запустил в друга. Тот ловко телепортировался от неё.
— А сам говорил, что много мистической энергии надо, — фыркнул я.
— Надо. И эту проблему решил философский камень.
— Фило… что?
— Философский камень. Я его так назвал, — Юм открыл часть корпуса и показал на грязно-фиолетовый кристалл, данный мне Кракеном. — Занимательный камушек. Предела накопления мистической энергии я пока не заметил, а её в нём прилично. Думаю, не меньше чем в Уроборосе.
— Мы теперь количество мистической энергии измеряем в Уроборосах?
— Почему нет?
Действительно. Теперь понятно, почему Эйн так не хотел отдавать этот камень.
— Ты ведь его не отдашь? — поинтересовался я.
— Нет. Он уже центральное звено моей переработанной сборки.
Я хмыкнул. Юму нужнее. Учитывая, что в нас можно вставить только три модулятора — каждый на вес золота. Я и так впитываю мистическую энергию как губка. Можно ли сказать, что у меня внутри тоже философский камень?
Кристаллы, обработанные Юмом лежали аккуратно упакованные в три ящика.
—
