– Смерть в оговоренных пунктах нашего контракта не значилась, – я прямо встретила взгляд темных глаз. – Сколько тебе нужно времени, чтобы все продумать?
– Дней пять, возможно, больше, – процедил парень, откидываясь на спинку стула и скрещивая руки на груди. Сейчас со стороны мы, наверное, напоминали двух встрепанных воробьев, готовых сцепиться по малейшему поводу.
– Это если ты будешь заниматься только нашим вопросом? – Надавила я, и Адриан взорвался. Я только взвизгнула, когда он молниеносно вскочил и навис надо мной.
– Черт побери! – Он впервые повысил на меня голос, не считая первого дня нашей встречи, и я испуганно вжалась в спинку стула. – Ты мертвого способна достать! Что, так неймется узнать, куда я ходил? Не пробовала прямо спросить, а, Женя: может быть, результат тебя удивит? Или ты еще не все про меня у тетушки Саньи выпытала?
– Я не…
– Что ж ты самого-то главного не узнала, а Жень? – Прошипел маг мне в лицо. – Не спросила, зачем я раз за разом возвращаюсь в Требург? Так я скажу! Люди, нуждающиеся в моей помощи, оставляют у няни записки для меня. Знаешь, Женечка, далеко не все в Монтеррейсе могут позволить себе обратиться к магу-целителю: магия уходит, а услуги дорожают. И обычные лекари не всесильны. Люди идут ко мне, Женя: кто за советом, кому нужна врачебная помощь хирурга. Я не заламываю цену и не отказываю в помощи. Я целитель, Женя, и магия далеко не единственный инструмент в моем арсенале!
– Ты хочешь знать, где я был сегодня, – вкрадчиво продолжил Адриан, жестко схватив мой подбородок сильными пальцами и не давая отвернуться. – Так я расскажу, Женечка. Один горожанин попал под тяжелую повозку. Колесом ему сломало два ребра. Ближайшего мага-целителя вызвали к постели умирающего купца, а обычный лекарь смог только наложить тугую повязку и прописать обезболивающее. Да еще предположить наличие внутренних повреждений. Вот и вся первая помощь, а выживет пациент или сдохнет, так на все воля провидения! А то, что у него красавица-жена и двое маленьких детей, никого не интересует.
Голос парня все повышался, а я невольно втягивала голову. Такой гневной отповеди я не ожидала.
– Я три часа с ним провозился, – продолжил наступать Адриан. – Разрезал бок, извлек осколки, почистил. Можно сказать, заново собрал. Так что, Женя, жить он будет, и калекой после такого лечения не останется. Но если ты считаешь, что твой вопрос куда значимей, чем жизнь и здоровье какого-то там абстрактного незнакомца, то это твое право, Женечка.
– Хватит! – Окрысилась я. – Не ори на меня! Спас человека – молодец, но мог об этом сразу сказать, а не строить из себя великого комбинатора.
Я оттолкнула Адриана руками в грудь и отскочила подальше. Сейчас мы стояли друг против друга и обменивались одинаково недовольными взглядами.
– Только прежде, чем орать на меня, – прошипела я. – Поставь себя на мое место. В твою чересчур умную голову не приходит мысль, что там, на Земле, сейчас возможно сходят с ума от горя два дорогих мне человека?
– Женя, – Адриан выдохнул, одновременно теряя запал. А вот рано, я еще не все ему высказала!
– Сколько у меня времени, Адриан? – Закричала я. – Чего стоит сделка с тобой? Я здесь вторую неделю, а сколько времени прошло дома? Куда ты меня вернешь? В могилу?!
– Успокойся, – маг смерил меня хмурым взглядом. – Сколько бы времени ты не провела в Монтеррейсе, на Земле для тебя пройдет максимум час.
– Тебе откуда знать?
– Феномен странниц изучали, Женя, – холодно усмехнулся Адриан. – Что-то только на уровне предположений, но многое можно утверждать уверенно. Подходящую душу фактически вытягивает из тела в другой мир во время сна, обморока, комы или им подобного состояния. По сути, у тебя сейчас два тела: вот это, – маг в меня ткнул пальцев. – И то, которое лежит в твоем родном мире. Поэтому ты не принадлежишь ни Земле, ни Монтеррейсу в полной мере. Поэтому на тебя не действуют защитные чары Проклятия. Ты странница, ты стоишь на распутье. Но как только ты сделаешь выбор в пользу одного из миров – не важно, какого именно, второе тело будет разрушено.
– То есть, если я умру здесь, то действительно вернусь домой? – Припомнились давешние слова посла.
– Нет, – недовольно скривился Адриан. – Твоя душа не найдет пути и будет обречена на вечные скитания. Связь с выбранным миром укрепляют конкретные ритуалы. Именно поэтому странницы не могут вернуться домой: им просто некому помочь – там.
– Что за ритуалы? – Деловито уточнила я.
Чародей смерил меня насмешливым взглядом и насмешливо объяснил.
– Например, свадьба, Женечка. Думаешь, Теодор хотел на тебе по большой любви жениться? Нет, дорогая, да ты и сама это понимаешь. Государственная необходимость, и только. Закон, так сказать. По этой же причине в свои почти тридцать два года Теодор все еще не женат, хотя их союз с леди Аннелией был одобрен еще королем-отцом, готовящимся передать корону сыну. Просто странница приходит в первые три года после коронации. И если король окажется в этот момент несвободен, Закон будет нарушен.
– Подожди, – я прервала поток словоизлияний. – Я Теодору не жена!
– Пока нет, – хмыкнул маг. – Я ведь сорвал церемонию. Да и брачный ритуал завершается на брачном же ложе – не морщись, дорогая. Впрочем, ложе, не подкрепленное свадебной церемонией, тоже ни на что бы не повлияло. А вот сочетание этих двух взаимосвязанных действий необратимо нарушило бы твою связь с родным миром.
– То есть после свадьбы у меня не было бы и мизерного шанса вернуться? – Уточнила я.
– Твое тело там умерло бы, – Адриан проговорил эту новость настолько будничным тоном, что ее смысл не сразу до меня дошел. – Кстати, после этого временные потоки вернулись бы к привычному соотношению, но особенностей странницы до конца ты бы не утратила. Окончательно влияние родного мира на тебя сошло бы на нет примерно через пару лет после рождения первенца. Специалисты, изучавшие этот вопрос, предположили, что за этот период первоначальное тело успевает полностью разложиться в гробу.
Я пошатнулась. Заложило уши: страшные слова доходили как через ватную подушку. Воздуха вдруг стало не хватать, коленки ослабли. Последним, что я запомнила прежде, чем уплыть в обморок, было встревоженное восклицание Адриана.
В себя я пришла у него на руках. Парень закутал меня в покрывало, обнял и положил пальцы мне на виски.
– Чш-ш, – успокаивающе произнес он, едва мой взгляд обрел осмысленное выражение. – Все хорошо.
Я устало прикрыла глаза. Голова кружилась, весь запал прошел, и теперь я дрожала от холода. Не помогали даже теплые руки парня.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
