- Злюсь ли я? - проговорил Богдан мне в волосы. - Конечно, я злюсь, Лена! Почему я узнаю о нашем малыше от своей жены? Какого хера? Почему ты сразу не сказала? Я бы не метался, как придурок, между бывшей беременной женой и будущей! А скорее бы... сам уже разродился!
- Это ты мне так предложение делаешь? - хихикнула я ему в куртку.
- Сделаю, не сомневайся! Я тебе такое предложение сделаю... - пообещал Богдан.
- Ты останешься? - спохватилась я, что все еще держу мужика в пороге.
- А можно?
- Да, конечно, Богдан. А дома все хорошо?
- Лучше не бывает, - рассмеялся он, стягивая с себя куртку. - Наташа уже пакует чемоданы обратно в Москву.
- А как Вероника?
- Получила от матери, конечно. Но, слава Богу, у дочки хватило ума признаться в своем обмане. Хлебнула ты от моей семейки? - виновато спросил Богдан. - Прости, Леночка, я совсем не хотел, чтобы ты все это пережила!
Мы прошли в спальню. Богдан усадил меня на кровать, встал передо мной на колени и приложил руки к моему животу.
- Ты такая красивая, Булочка! - подняв на меня глаза сказал Богдан. - Будешь все время беременная ходить!
- Скажешь тоже, - смутилась я. - Ты же не хотел детей, вот я и... Мне пришлось пойти на хитрость.
- Я очень рад, Лена, что хотя бы у тебя хватило мужества на этот поступок, - сказал Богдан и положил голову мне на колени. - Я счастлив, что у тебя получилось. У нас получилось. Ну, знаешь, я уже козлик не молодой, мало ли... Я боялся, что не смогу сделать тебя матерью и исполнить твою мечту, а ты, оказывается, уже! - Я почувствовала, как горячие мужские руки пробираются мне под халат, трогая внутреннюю часть бедер. - Прости, что порчу момент, - почти шепотом произнес Богдан, потеревшись носом о мой живот. - Но у меня сейчас в трусах кое-что взорвется! Хочу тебя Булочка! Все время хочу! Я сейчас умру, если тебя не отлюблю, как следует!
- Не оставляй меня вдовой, раньше времени, - рассмеялась я, чувствуя, как Богдан распаляется все сильнее. - Отлюбливай, сколько душе угодно! Только осторожно!
Медленно, с каким-то наслаждением маньяка, Богдан стянул с меня халат. Лифчика на мне не было, только трусики, поэтому грудь сразу же была атакована его языком, губами и руками. Козлов заурчал, как Маркиз, дорвавшийся до куска свежей говядины, а у меня все тело отозвалось на эту ласку. Грудь и без того стала чувствительной, но я уже заметила, что Богдан не равнодушен к моим холмикам. Как он с сыном делиться собрался?
Я еще не знала пол ребенка, мне было все равно, но Козлов же пацана заказал? Как теперь выкручиваться? Может, и второго родим, если с первого раза мальчик не получится? Строгать малышей Богдан умеет. Да и строгалка пока исправно работает. Мужик не шутит, щас штаны порвет своим членом.
Так странно. Еще совсем недавно я и об одном ребенке мечтала украдкой, а теперь уже за второго думаю. Рядом с любимым мужчиной можно мечтать обо всем, о чем угодно.
- Я хочу быть сверху! - попросила я Богдана, когда мы уже оба были готовы соединиться воедино.
- Раз уж на работе теперь главнее я, можешь верховодить моим членом, - разрешил Богдан. - Пусть твоя девочка тоже поруководит!
Я оседлала мужчину и медленно опустилась на его большой и толстый член. У нас с Богданом одновременно вырвался вздох наслаждения, когда он полностью вошел в меня. Так ладно, туго и сладко, как будто был заточен под меня.
- Леночка, - шептал мне Богдан, играя с моей грудью. - Булочка моя сладкая! Как же я люблю тебя...
Я двигалась в своем собственном ритме, то опускаясь, то поднимаясь на мужском члене, пока не выбилась из сил. Тогда Богдан сел, подхватил меня под попу и начал двигаться сам, проникая в меня уже так, как ему хочется. Мне осталось обхватить его за шею, и стонать, чувствуя, как колючая щека приятно царапает мою кожу на шее, а его член выбивает из меня стон за стоном.
Когда это неторопливое и чувственное соитие закончилось, я поймала себя на мысли, что скучаю по тем временам, когда Богом данный трахал меня в прямом смысле этого слова. Жестко, глубоко, стискивая и кусая до боли.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Ничего, успокаивала я себя. Родится ребенок, попрошу пожестче. Выпрошу!
Оказывается, секс бывает таким разным... Таким удивительным...
Богдан еще долго не выпускал меня из объятий, а потом три дня из дома.
- Я твой начальник! И я разрешаю тебе прогулять работу! - заявил Козлов на следующее утро. - Ты заслужила немного отдыха, Булочка! Отдохни! А если будут вопросы, я сам все решу!
Кто отказывается от таких предложений?
Теперь я снова хозяйничала дома в ожидании прихода мужчины домой. Мне не хотелось расставаться с Богданом ни на минуту, но я понимала, что ему нужно было закончить дела в первой семье. Проводить жену и дочь в Москву, уладить бытовые вопросы.
А я? Наслаждалась своим новым статусом любимой женщины.
Расслабляться было рано, как выяснилось. На третий день моего незапланированного отпуска мне позвонил Козлов, точнее его дочка с его телефона.
- Тетя Лена, вы можете приехать и папу из полиции забрать? - спросила Вероника.
- Что случилось? - всплеснула руками я.
- Вы только не волнуйтесь! Все хорошо, - попыталась успокоить меня девочка. - Правда, все хорошо. Просто его без вас не отпустят.
- Ника, пожалуйста, скажи мне, что произошло! - потребовала я.
- Я не могу сказать! Я папе обещала не рассказывать! - упрямилась моя будущая падчерица.
- Диктуй адрес. Я выезжаю! - вздохнула я, на ходу натягивая на себя кофту.
67. Эпилог
Вероника ждала меня у входа в полицейский участок. На мой вопрос, что же все-таки произошло, Ника только руками развела.
Я представилась дежурному, показала паспорт, и меня проводили в кабинет.
- Овечкина Елена Павловна? - спросил меня капитан полиции, сидящий за столом, как только я вошла. Как будто он только меня и ждал. Я кивнула. - Присаживайтесь, - показал он мне рукой на свободный стул. - Вы работаете в строительной фирме «Глобус»?
- Да, - взволнованно выдохнула я, все еще не понимая причину задержания Козлова. - Все верно. Директором.
- А Козлов Богдан Алексеевич вам знаком? Кем он вам приходится?
Я растерялась от вопроса, кем он мне приходится. По работе? Или в жизни? Что отвечать?
- Да, - просто ответила я. - А в чем, собственно, дело?
- Сегодня в 16:12 к нам поступило обращение гражданина Степочкина В.Н. о том, что по адресу ул Красноармейская, дом 8, совершается акт вандализма. На место происшествия выдвинулась группа быстрого реагирования, где на месте преступления был задержан Козлов Богдан Алексеевич.
- Какого преступления? - перебила я полицейского. - Что он натворил?
- Разрисовал стену на строящемся объекте. Утверждает, что он является генеральным директором строительной фирмы.
- Все верно. Является, - подтвердила я. - А вы уверены, что это он что-то там разрисовывал? Это странно...
- Елена Павловна, мы его со стены сняли. С кисточкой в руках. Он еще спускаться не желал, пока не дорисует. Конечно, мы уверены. А Лена? Это вы и есть?
- Что?
- Эм... да так, ничего... - загадочно произнес капитан и не менее загадочно улыбнулся.
- И что теперь делать?
- Вы будете писать заявление от лица потерпевшей стороны? Насколько нам известно, строящийся объект принадлежит фирме «Глобус».
- Я? Нет. Я не буду.
- Вы уверены, Елена Павловна? - подняв одну бровь вверх, переспросил капитан. - Надпись не маленькая. Вам ее надлежит устранить в течение определенного времени, как владельцам объекта.
- Мы все устраним! - пообещала я, даже не подозревая о масштабах катастрофы.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
- Тогда пройдемте! Мы вопросов к гражданину Козлову не имеем. И задерживать его дольше права не имеем. Возможно, вопросы будут у вас?
Капитан проводил меня к клетке, в которой сидел какой-то мужик в строительной каске и экипировке промышленного альпиниста. Было темновато, да и лицо у мужика было перепачкано красной краской, поэтому я Козлова признала с трудом. Но клетку открыли, и вышел из нее именно он.
