увожу ее подальше от поместья.
Настоящий жрец вот-вот проснется, но я успеваю уехать достаточно далеко. Быстро переодеваюсь, аккуратно складывая его одежду на место. А затем проделываю еще один небольшой фокус, накладывая поверх сонных чар, подменные воспоминания, или скорее сон.
Затем выхожу из повозки, отвязываю своего коня и скрываюсь за деревьями, продолжая наблюдать за повозкой. Минут через двадцать из нее выходит растерянный жрец. Он осматривает свою повозку, особенно недавно поломанное колесо, и чешет затылок. Я даже начинаю нервничать, что ничего не вышло.
— Кажется, пора на отдых, — вздыхает он, забирается обратно в повозку и уезжает прочь от поместья.
Убедившись, что жрец не собирается возвращаться, я выбираюсь из своего укрытия и отправляюсь в ближайшее поселение, где оставляю коня и прошу отправить его обратно.
После возвращаюсь обратно в лес подальше от ненужного внимания. Закрываю глаза и пытаюсь нащупать связь с Богиней.
«У тебя неплохо получается». — Раздается насмешливый голос в моей голове. — «Готов к следующему путешествию?»
«Готов», — уверенно отвечаю я.
Путы времени окутывают меня вновь. Снова это ужасное чувство перемещения. Схватившись за толстый ствол дерева, мне требуется несколько минут, чтобы прийти в себя.
Осмотревшись, я понимаю, что стою на том же месте в лесу, в кромешной тьме, лишь слабый свет луны пробирается сквозь кроны деревьев. Судя по всему, сейчас начало лета, но Сетти развелась ближе к осени. Зачем Богиня закинула меня в это время? Ошиблась?
Даже если так, нужно проведать Сетти.
Выбравшись из леса, я быстро добираюсь до поместья графа. Странно, но почти во всех окнах горит свет, доносятся звуки торжества, а вокруг полно карет разной масти.
Должно быть, сегодня в поместье прием. Значит, будет проще проникнуть внутрь.
Легко перебравшись через ограду, я крадусь вдоль кустов. Охрана не замечает меня, и я ловко пробираюсь внутрь, натянув капюшон повыше.
Меня едва не замечает смеющаяся пара, покинувшая бальный зал, но я успеваю спрятаться за углом. Это же Морис и рядом с ним… не Сетти.
Вот же… Посмел бесстыдно крутить роман с другой?
Они уходят на второй этаж, я осторожно следую за ними. Пара скрывается в покоях, я уже хочу последовать за ними и разоблачить предателя, но позади раздаются тихие шаги, и я быстро нахожу себе новое укрытие.
Это же Сетти медленно плетется по коридору. Вид у нее печальный и измотанный.
Как вернусь, заставлю Мориса ответить за все!
Она преодолевает почти весь коридор и входит в свои покои. Я осторожно пробираюсь ближе, прислушиваясь к каждому шороху. Кажется, она уходит в ванную.
Недолго думая, я пробираюсь внутрь.
Хоть Сетти и не следует меня видеть, но я вспоминаю о том, что должно произойти еще одно событие. Богиня вовсе не ошиблась… Но могу ли я поступить так бесчестно?
Серебристый свет луны тихо проникает в комнату сквозь щель между шторами. Позади раздается скрип двери. Я слишком долго думал. Бежать некуда.
Снова обратившись к магии рода, я накладываю дурманящие чары на комнату. Все, что произойдет здесь, будет казаться просто сном.
— Морис? — тихо спрашивает Сетти, закрыв за собой дверь.
Снова это неприятное жалящее чувство в груди. Стискиваю зубы, чтобы не завыть от ревности.
Я ничего не отвечаю, протягивая ей руку. Она хмурится и осторожно подходит ближе, протягивая свою в ответ. Одни резким движением, я притягивая ее к себе и заключаю в объятия. Она слишком хрупкая для этого мира. Хочу защитить ее от всего.
— Прошу, будь только моей, — не сдерживаюсь я и шепчу ей на ухо.
— Я же и так твоя, Морис, — с насмешкой отвечает Сетти, обвив руками меня за талию в ответ. Но это имя вызывает во мне лишь гнев.
Неосознанно, но я отстраняюсь и толкаю ее на кровать.
Она растерянно смотрит на меня снизу вверх. Сейчас она так прекрасна и абсолютно беззащитна, даже не подозревает ни о чем.
Мои животные инстинкты берут надо мной верх. Когда все откроется, будет ли она ненавидеть меня? Я накрываю ее губы своими страстным поцелуем, и Сетти отвечает на него так же яростно и страстно, что даже пугает.
В этот момент она видит во мне Мориса, и ее сердце принадлежит ему.
Одна эта мысль заставляет мои худшие желания выплыть наружу. Хочу сделать ее только своей, чтобы она принадлежала лишь мне душой, сердцем, телом и магией.
Но я удерживаю свое животное вожделение и дарю ей лишь нежность, пытаясь вложить в каждый жест свои искренние чувства.
— Если у нас будет сын, хочу, чтобы его звали Люций, — выдыхаю я ей в губы на пике страсти.
Сетти ничего не отвечает, ее глаза застланы пеленой тумана, кажется, из-за чар и переполняющих ее эмоций, она уже перестала понимать, где реальность, а где сон.
В эту ночь наш магический брак подтверждается, соединяя нашу магию и сердца. Теперь я знаю, мы связаны навеки.
***
Солнце вот-вот взойдет на востоке. Сетти мирно спит на моей груди, я нежно целую ее в губы и выбираюсь из кровати.
— Прости меня, я поступил эгоистично, не спросив тебя. Все должно было быть иначе, — шепчу я.
Натянув на себя одежду и убрав все, что могло напомнить о страстной ночи, я бросаю последний взгляд на нее и украдкой покидаю покои.
Поместье давно спит, я легко покидаю его и вновь скрываюсь в лесу. Остался последний шаг.
Закрыв глаза, обращаюсь к Богине:
«Я готов завершишь начатое».
«Это последняя точка твоего путешествия. Не оплошай. Ты же знаешь, что воспользоваться моей магией времени ты не сможешь после».
«Знаю», — уверенно отвечаю я, но в душе начинаю сомневаться в том, что выбрал верный путь.
Глава 66
Кларенс
Новое перемещение дается легче, ведь меня переносят всего на полтора месяца вперед.
Всего за мгновение ночь сменяется утром, а воздух вокруг уже начинает отдавать легкими нотками осени.
К поместью медленно подъезжает повозка, из который выходит пожилой мужчина с характерным чемоданчиком. Лекарь!
Он-то легко сможет раскрыть весь обман, и про метку узнает, и про Сетти…
В голову закрадываются странные мысли, но времени думать об этом сейчас нет.
Пробраться в поместье средь бела дня будет сложнее, но если я сейчас ничего не сделаю, все пойдет прахом.
Пока помощник Мориса занят приветствием лекаря, как и стража внимательно наблюдает за этим, я перебираюсь через ограду и прокрадываюсь в дом через вход, которым пользуются слуги.
