— А куда же они денутся, — Проныра снова присосался к бутылке.
Сэм показал ему маллардовскую коробочку. «Это кориум. Мне нужно две тысячи кредиток. Все, что сверху, оставишь себе. Смотри, чтобы тебя не выследили».
— Кого-то тряханул? Скажи кого, мне будет меньше хлопот.
— Малларда.
Проныра усмехнулся: «Порядок, малыш. Пристроим. Поди пока погуляй».
— Я спешу.
— Прихода через часик.
— Хорошо. И еще одно — ты единственный человек, который знает, что я молодой. — Сэм вытащил из кармана и нацепил свою клочковатую бороду.
— Все ясно. Проныре можно верить, малыш. Давай, заходи через час.
Сэм вышел.
В больнице он должен будет себя назвать. Помнят ли они о спекуляции с Колониями? Кто-нибудь может помнить. Раз в досье был рисунок сетчатки, значит могут быть и другие данные. Обычный человек, когда-то немного знакомый с Сэмом, мог бы подумать о случайном сходстве. Но в клинике его будут осматривать очень внимательно. Слишком внимательно, чтобы можно было понадеяться на маскировку под старичка — это ясно.
Туг до него дошло, что есть человек, который мог бы быть похож на него, не вызывая никаких подозрений. Причем человек как раз его лет. Сын!
Сына у него, правда, не было. Но мог бы быть — ведь каждому известно, что люди его сложения бессмертными не бывают. Так и про его тайну никто не узнает, и маскироваться почти не нужно.
Имя? Из глубин памяти, из мешанины прочитанных книг, прочитанных еще в той, старой жизни (а, кажется, прерванной лишь час назад) всплыло имя пророка Самуила. Старшего сына пророка звали Иоиль: «Имя старшего сына его Иоиль».
Имя как имя. Его зовут Иоиль Рид.
Тридцать пять минут спустя он стоял в приемном покое больницы, потрясенно выпучив глаза, не в состоянии пошевелиться, а обрывки мыслей в его мозгу судорожно пытались соединиться в нечто связное. Но одурение было полным и беспросветным. Единственное, на что он был способен, это глупо повторять. «Что? Что Вы сказали?»
Серьезный молодой человек за регистрационным столом терпеливо отвечал: «Этим утром мы выписали Вас как полностью вылечившегося».
Сэм открыл рот и закрыл его снова, не издав ни звука.
Молодой человек задумчиво посмотрел на него.
«Амнезия? Такого у нас еще не было. Может быть, Вы поговорите с Вашим врачом?»
Сэм кивнул.
Они беседовали в тихой, прохладной комнате. «Шесть недель назад, — сказал врач, — Вас поместили сюда на лечение. Вас доставил человек, назвавшийся Эвансом и расписавшийся за Вас. Постоянный адрес он не указал, сказал, что он проездом и живет в отеле. Если хотите, можно попробовать его разыскать. Деньги были перечислены анонимно, еще до Вашего прибытия. На момент поступления у Вас было вполне приличное физическое состояние». Врач еще раз заглянул в регистрационный журнал. «Лечение было назначено правильно, поскольку у Вас было отравление Стимулятором Грез. Этим утром Вас выписали. Выглядели Вы вполне нормально. Выписки потребовал другой человек, хотя он тоже назвался Эвансом. Вот и все, что я могу сказать Вам, мистер Рид».
— Но, — Сэм обалдело потер лоб, — почему я ничего этого не помню? Что это значит? Может…
— К сожалению, на черном рынке есть слишком много препаратов, вызывающих амнезию. Вы выходили отсюда в очень приличном костюме, с сотней кредиток в кармане. Они были у Вас, когда Вы очнулись?
— Нет. Я…
— Вас, должно быть, ограбили.
— Да, я… конечно, да. — В голове у Сэма пронеслось, сколькими способами можно лишить человека памяти — от специального газа в миниатюрном баллончике до простого удара дубинкой по голове. Грабители редко бывают настолько щепетильны со своим клиентом, что обряжают его в старые лохмотья, но в остальном все выглядит достаточно правдоподобно.
За исключением того типа, ожидавшего, когда он проснется.
Он встал, все еще находясь в обалделом состоянии. «Я бы адрес мистера Эванса… если бы Вы так любезны…».
Адрес липовый, думал он, разглядывая бумажку с номером дома. Движущийся тротуар медленно уносил его все дальше от больницы. Кто бы ни выстроил эту цепочку таинственных происшествий, следы он замел тщательно.
Сорок лет назад кто-то вывел его из строя Стимулятором. Захария Харкер — вот кто, тут он не сомневался. Кедра Волтон подала сигнал, но за ее спиной стоял Захария. «Голос, голос Иаковлев, а руки Исавовы».
Наблюдал ли за ним Харкер все эти сорок лет? Или Кедра? Судя по рассказу врача, кто-то очень тщательно опекал его. Кто-то заплатил за его лечение, забрал из больницы, а потом ограбил и раздел — да так, что когда он проснулся, он был беспомощен, как новорожденный.
Беспомощнее! У новорожденного хоть есть законное право появиться на свет. Кстати, а с этим его уже не надуют! Сэма вдруг прямо расперло от гордости — если бы рядом с ним стоял настоящий Иоиль Рид, он был бы на голову выше своего отца, высокий, стройный, длинноногий и элегантный, как сам Захария. Бессмертный и происхождением, и телом. Голова просто шла кругом, когда он представлял свое будущее. Он думал о Проныре, и ему становилось страшно. С точки зрения его новых возможностей это напоминало судьбу собаки или кошки. Он понял — и это теперь нужно никогда не упускать из виду — что жизнь обычного человека слишком коротка.
Неудивительно, что Бессмертные так держались друг за друга. Любовь или дружба без примеси жалости возможны только среди равных. Недаром издавна богов и людей разделяла пропасть. Все смертные были глубоко внизу.
Но все это никак не решало его проблем. Он здесь без права голоса, вне игры. Так сказать, на правах приглашенного. Кем? Если бы он только покрепче ухватил за рубаху того типа в аллее, когда очухался! Ведь это его нарочно разбудили и оставили на свободе, в лохмотьях и без гроша в кармане. Зачем? Посмотреть, что он будет делать? Это почерк Бессмертных. Захария? В полном отчаянии он посмотрел на безразличные толпы, плывущие вокруг него на тротуарах, Может, одно из этих лиц — маска, под которой скрывается заинтересованный наблюдатель? А может, его неведомому благодетелю надоело возиться с ним, и он выпустил Сэма на свободу, чтобы тот катился на все четыре стороны?
Ладно, в свое время он все узнает. Или не узнает никогда.
В любом случае, времени даром он не терял. И доказательством этому были деньги, лежащие в его кармане. Две тысячи кредиток, к которым никто не придерется. Он перескочил через последний этап, даже не заметив этого. Теперь нужно свести старые счеты, додумать несколько деталей, и — вперед, к Бессмертию!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
