менее обеспечены, менее представлены в важных профессиях, менее знакомы с американскими нравами и институтами, менее активны в политике и, следовательно, менее влиятельны, чем последующие поколения.
Проарабские организации также не могут сравниться с основными группами, составляющими израильское лобби. В США есть несколько проарабских и пропалестинских групп, но они меньше, чем AIPAC и другие произраильские организации, не так хорошо финансируются и не так эффективны. По словам Митчелла Барда, бывшего редактора журнала AIPAC "Near East Report", "с самого начала арабское лобби сталкивалось с недостатками не только в избирательной политике, но и в организации. Существует несколько политически ориентированных групп, но многие из них - это операции одного человека с незначительной финансовой или общественной поддержкой". Американские политики редко, если вообще когда-либо, жалуются на давление со стороны "арабо-американского лобби", и у них мало причин корректировать свое поведение в соответствии с ним. Гарри Трумэн знаменито заметил: "За весь мой политический опыт я не припомню, чтобы арабские голоса решали исход близких выборов".123
Более того, поскольку американцы арабского происхождения происходят из разных стран и имеют разное происхождение, среди них есть как христиане, так и мусульмане, они вряд ли смогут выступить с единым мнением по ближневосточным вопросам. Более того, иногда они придерживаются резко противоположных взглядов. И если многие американцы ощущают культурную близость между Израилем и США и считают израильтян "такими же, как мы", то арабы часто воспринимаются как часть чужой (или даже враждебной) цивилизации. В результате завоевание сердец и умов в Соединенных Штатах является нелегкой задачей для их арабо-американских граждан, чего нельзя сказать об американских евреях или их христианских союзниках. Оценка арабо-американских групп, данная Робертом Трисом в 1981 году, остается актуальной и сегодня: "Их влияние на большинство аспектов ближневосточной политики США остается незначительным".124
(СКРОМНОЕ) ВЛИЯНИЕ НЕФТИ
Ни арабские правительства, ни пресловутое "нефтяное лобби" не представляют собой существенного противовеса израильскому лобби. Вера в то, что нефтяные компании и/или богатые нефтяные шейхства оказывают мощное влияние на ближневосточную политику США, широко распространена и находит свое отражение в частом утверждении, что война в Ираке в 2003 году была "войной за нефть" и за связанные с ней корпоративные интересы, такие как Halliburton.125 Интересно, что эту точку зрения отстаивают как самые ярые критики Израиля - например, Ноам Чомски и Стивен Зюнс, - так и ярые защитники, такие как Мартин Перец.126 Более конспирологические версии этой точки зрения предполагают, что личные и финансовые связи между семьей Бушей и Домом Сауда формируют ближневосточную политику США во вред Америке.127 Эти различные интерпретации представляют израильское лобби лишь как одного игрока из многих, и, вероятно, не самого важного.
Нет никаких сомнений в том, что Соединенные Штаты имеют большой стратегический интерес к энергетическим ресурсам, расположенным в Персидском заливе. Хотя в настоящее время Соединенные Штаты импортируют больше энергии из Канады, Мексики и Венесуэлы, чем из стран Ближнего Востока, нефть и природный газ покупаются и продаются на тесно интегрированном мировом рынке, и поэтому все, что сокращает общее предложение, приведет к росту цен и нанесет ущерб американской экономике.128 Как уже говорилось в главе 2, именно поэтому американские лидеры рассматривают Персидский залив как жизненно важный интерес и предпринимают шаги для сохранения там баланса сил и предотвращения вмешательства любого враждебного государства в поток нефти из этого региона. Этот базовый факт также объясняет, почему Соединенные Штаты стремятся сохранить хорошие отношения с целым рядом стран Персидского залива, несмотря на разногласия с ними по различным вопросам внутренней и внешней политики. Важность ближневосточной нефти привела к тому, что после Второй мировой войны Соединенные Штаты стали близким союзником Саудовской Аравии, и это одна из причин, по которой Вашингтон на протяжении многих лет поддерживал шаха Ирана. После падения его режима в 1979 году то же желание сохранить баланс сил на местах и не допустить утечки нефти убедило администрацию Рейгана склониться на сторону Ирака Саддама Хусейна во время ирано-иракской войны (1980-88 гг.). Затем Соединенные Штаты вмешались, чтобы изгнать Ирак из Кувейта после того, как он захватил шейхство в 1990 году, что соответствует давней политике США, направленной на предотвращение установления гегемонии какой-либо одной державы в регионе. Для поддержки этой политики не требовалось мощного лобби, поскольку мало кто сомневался в необходимости держать нефть Персидского залива в недружественных руках.
Однако, помимо очевидной заинтересованности в сохранении доступа к ближневосточной нефти, существует мало свидетельств того, что богатые арабские государства или мощное "нефтяное лобби" оказывают значительное влияние на широкую направленность ближневосточной политики США. В конце концов, если бы арабские нефтедоллары или энергетические компании определяли американскую политику, можно было бы ожидать, что Соединенные Штаты дистанцируются от Израиля и работают над тем, чтобы палестинцы получили собственное государство. Такие страны, как Саудовская Аравия, неоднократно заставляли Вашингтон занять более ровную позицию по отношению к израильско-палестинскому конфликту, но безрезультатно, и даже применение "нефтяного оружия" во время Октябрьской войны 1973 года не оказало особого влияния на поддержку США Израиля или на общую американскую политику в регионе. Аналогичным образом, если бы политикой США руководили нефтяные компании, можно было бы ожидать, что Вашингтон будет благосклонно относиться к крупным производителям нефти, таким как Ирак Саддама Хусейна, Ливия Муаммара Каддафи или Исламская Республика Иран, чтобы американские компании могли заработать деньги, помогая им разрабатывать свои энергетические ресурсы и поставлять их на рынок. Вместо этого Соединенные Штаты ввели санкции против всех этих трех стран, что резко противоречит желаниям нефтяной промышленности. Более того, как мы покажем в части II, в некоторых случаях правительство США намеренно вмешивалось, чтобы сорвать деловые сделки, которые были бы выгодны американским компаниям. Если бы нефтяное лобби было настолько мощным, как считают некоторые критики, такие действия не имели бы места.
Богатые производители нефти, такие как Саудовская Аравия, нанимают фирмы по связям с общественностью и профессиональных лоббистов для улучшения своего имиджа в США и лоббирования конкретных сделок по продаже оружия, и их усилия иногда приносят плоды. Наиболее заметным их достижением стало убеждение Конгресса одобрить продажу самолетов AWACS Саудовской Аравии в 1982 году, несмотря на сильное противодействие AIPAC. На этот эпизод иногда ссылаются, чтобы продемонстрировать ограниченность влияния израильского лобби и силу "арабского лобби", но победа последнего в данном случае была обусловлена в основном набором необычайно благоприятных условий. Стратегическая важность саудовской нефти была очевидна, Советский Союз в то время рассматривался как серьезная военная угроза для Персидского залива, Рональд Рейган был популярным президентом, и его администрация приложила все усилия, чтобы получить одобрение Конгресса. Несмотря на это, сделка едва проскочила (окончательное голосование в
