— Да туда ты попал, туда, — я не мог сдержать улыбки, глядя на его мордаху, после чего поднёс к его носу небольшой кусок какой-то кукурузы, который тот проворно схватил зубами и тут же утащил в нору. Минут пять оттуда слышались довольные похрумкивания.
Проголодался, пушистый.
Лишь подкрепившись, Зу-Зу начал разрывать проход, делая его шире, из-за чего выпало ещё несколько камней, который я поспешил спрятать под кровать, после чего в дыру выполз и сам виновник шума. Я едва смог его поймать.
— Хера се, Зу-Зу, да ты располнел! — удивился я его весу. Да он, кажется, потолще стал. — Ты будто до нас ограбил булочную. Ты чё такой тяжёлый?
Причём он не только раздался вширь, но, кажется, и сам в размерах увеличился. Растёт детина не по дням, а по часам.
Но Зу-Зу не смутил его вес, он тут же бросился меня лизать в лицо, заставив беззвучно рассмеяться. Вот уж точно у кого-то радости полный хвост. Это кажется, что мы не так давно расстались, уже прошло… ну больше месяца, полтора точно, а может и два. Здесь, в подземелье, время течёт иначе, да и медитации способствуют тому, что время летит незаметно.
Пушистый прямо так радовался, вцепившись в меня лапками и махая хвостом, что мы едва не прозевали надсмотрщиков, которые принесли мне еды. Нижняя дверца открылась, и рука просунула тарелку с едой. Пришлось схватить Зу-Зу за мордочку, чтобы он не издал ни звука.
— Ну тише, тише… — пригладил я его холку, когда охрана ушла. — Ты чёт разбушевался…. Как ты вообще попал сюда? То есть… как ты догадался. Что надо копать в эту сторону?
Хотя вряд ли он мне ответит.
Я бросил взгляд на дыру. Она ещё была недостаточно широкой для меня, однако давала надежду, что отсюда всё же есть выход. Пушистый должен был рыть её точно откуда-то из подвала или узкой улочки, иначе бы его точно спалили. Это значит, что я вылезу в неприметном месте.
Однако вопрос со временем и обмундированием оставался открытым.
Правда, только для меня.
— Это наш шанс! Юнксу, это наш шанс! — Люнь прямо места себе не находила. — Давай!
— Я не пролезу туда, Люнь, — заметил я.
— Но… — но тут ей пришлось признать мою правоту. — Но он же её расширит, да? Он точно её расширит, и тогда мы сможем выбраться!
— Люнь, Люнь, погоди, — я осторожно усадил Зу-Зу на кровать и поднял руку, останавливая свою призрачную подружку. — Не торопи события.
— А чего ждать?
— А ты подумала, как далеко мы успеем уйти, прежде чем они забьют тревогу?
— Ну… в город мы точно успеем попасть, — кажется, для неё этого было достаточно. Её вообще не волновало, как далеко мы сможем добраться, прежде чем нас схватят.
— Окей, но из города мы уже не выберемся. А ещё вещи, хотя бы меч.
— Но… мы может пойти ночью.
— А охрана на воротах? Разве что нам Зу-Зу подкоп под стеной прокопает, но, во-первых, это долго, во-вторых, небезопасно, в-третьих, боюсь, после нашего побега они будут ожидать чего-то подобного.
— Но что ты предлагаешь? Остаться здесь на веки?
— Подождать, — ответил я.
— Чего?
— Пока я всё не обдумаю.
— Ты просто боишься! Ты же привык вот так сидеть! — воскликнула Люнь, тыкнув в меня пальцем.
— Успокойся, Люнь, — спокойно, но твёрдо сказал я и, дождавшись, когда она немного возьмёт себя в руки, продолжил. — У нас решение уже практически на руках, просто надо теперь всё тщательно обдумать, чтобы не облажаться. Поверь, я тоже думаю, как бы поудачнее свинтить из этого места, но то, что ты предлагаешь… всё упирается во время. Мы или будем заперты в городе и хрен выберемся. Или, даже если покинем пределы города, не сможем далеко уйти.
— Но что ты предлагаешь? — воскликнула она.
— Всё хорошенько обдумать, ещё раз говорю, — вздохнул я. — Думаешь, я бы не рад убежать?
Она обиделась. Просто обиделась. На ситуацию, на меня, на собственное положение, из которого пока нет выхода. Её явно угнетали местные казематы, поэтому Люнь нервничала. Это как фобия: если человек хоть раз тонул, потом он может начать бояться воды. Вот у неё что-то в этом же духе, типа ПТСР.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Теперь с нами был Зу-Зу. Этот маленький обормот, который мог рыть норы даже в самых прочных камнях, как показала практика. То есть у нас практически был свой маленький бур, которым можно было делать дыры и расширять норы.
И всё же этого было недостаточно, чтобы сбежать. Самым главным в любом побеге (как твердили фильмы) было как можно быстрее и как можно дальше смотаться. А мы просто немного откатимся назад: будем не здесь, а на улице, однако теперь клан розовых может серьёзно обидеться. Стоило ли с ними окончательно ссориться ради призрачных шансов выбраться?
Я серьёзно задумался.
Да, вся проблема упиралась в то, что я не умел летать, и именно поэтому меня мог догнать практически каждый. Полёт был не то чтобы прямо быстрым, однако он заметно сокращал время любого путешествия. Да, я мог прорыть проход с помощью Зу-Зу наружу, но а дальше-то что? Меня всё равно нагонят как нехрен делать, если я даже выберусь за пределы города.
И мне, если я хотел свалить, надо было научиться летать, что было невозможно. Но с другой стороны…
Я сразу вспомнил слова Люнь, которая рассказывала, где мы оказались. Это был практически дворец, выстроенный для того, чтобы здесь проживали не только семья Пань, но и их ближайшие приспешники, и даже преданные солдаты. Большой красивый дворец, куда мог причалить, судя по пирсу, корабль…
Не, ну а фиг ли уж мелочиться, верно?
Если наводить беду им на голову, то надо сразу и с размахом, чтобы запомнили. Да, выглядит бредово, но так три года назад я бы сказал, что сама возможность стать сильнее, просто впитывая Ци, выглядит бредовей некуда, и мне даже представить было сложно, что реально можно попасть в другой мир. Я во много чего бы не поверил, не окажись здесь. Поэтому…
Почему бы и нет?
В моей подлой гнилой душонке родился план. Выглядел он немного нереалистично, но так же нереалистично выглядело и то, что сюда енот проход пророет. А он прорыл! Да и, в конце концов, именно такие планы иногда и срабатывают, беря своей непредсказуемостью и наглостью, так как все думают, что это невозможно, а ты взял и сделал.
Правда, очень скоро его пришлось немного откорректировать, так как меня навестила Сянцзян. Она стояла в дверях, невозмутимая и элегантная, как и всегда.
— Ты выглядишь лучше, чем с прошлой нашей встречи, — одарила Сянцзян меня тёплой улыбкой, и не было видно, чтобы её отношение ко мне как-нибудь изменилось.
— Я уже было подумал, что ты забыла обо мне, — заметил я.
Было приятно, что она пришла ко мне в гости, но я не обольщался, прекрасно понимая, что временные увлечения очень быстро забываются. До этого у неё был я, а теперь дочь, муж и целый клан — есть о ком подумать, и бегать за единственным мальчишкой она не будет. Пройдёт ещё пара месяцев, и Сянцзян вряд ли вообще обо мне вспомнит. Буду здесь гнить до момента, пока звёзды не сойдутся.
— Я бы пригласил тебя присесть, чувствовать, как дома, но боюсь, это будет выглядеть странно, — продолжил я, заставив её улыбнуться.
— Да, более чем странно. Чувствовать себя как дома в тюрьме.
— Ну, это можно исправить. Ты пришла сказать, что меня хотят выпустить?
— Боюсь, что мой муж… имеет своё мнение по поводу того, что с тобой делать, — вздохнула она, присев на край кровати.
— Но почему? Уже прошло столько времени!
— Он тебя держит лишь потому, что я не даю тебя отдать. Напряжённость между нашим кланом и сектой Великого Изумрудного Ока растёт, и они требуют отдать виновников. И в этой ситуации с одной стороны я, а с другой — ты.
— Ну так пусть отпустит меня и скажет, что я сбежал!
— Он не отпустит, потому что тебя до сих пор считают виновным. И если выяснится, что наш клан помогал тебе, если всё это закрутится ещё сильнее…
— То будет скандал, я понял, ладно.
Хотя опять же, я не понимаю, что мешает меня выбросить подальше и сказать, что всё, я убежал? Здесь остаётся только одна причина: что бы ни говорила Сянцзян, рано или поздно, если всё это не уляжется, из меня сделают грушу для битья. Да, сейчас её муж меня держит, пока всё не решится, но если всё не решится? Что тогда? Устроят ради меня войну?
