Денце. 13 апреля 1945 г. французский трибунал приговорил его к смертной казни. Приговор не был приведен в исполнение, но 18 декабря Денц скончался, если верить Офану, «пребывая в нужде и холоде».
А теперь перейдем к политическим аспектам этой войны и её последствиям. 8 июня 1941 г., в день вторжения войск Англии и «Сражающейся Франции» на территорию Сирии и Ливана, генерал Катру, принявший от имени де Голля пост представителя Франции в странах Леванта, обратился по соглашению с Англией с декларацией к сирийцам и ливанцам, в которой заявлял: «Я иду положить конец мандатному режиму и провозгласить вас свободными и независимыми. Отныне вы будете суверенными и независимыми народами и сможете либо конституироваться в различные государства, либо объединиться в одно государство». Катру уверял, что в том и в другом случае независимость сирийцев и ливанцев будет гарантирована их договором с Францией.
В тот же день английский посол в Каире Майлс Лемпсо обратился с декларацией к сирийцам и ливанцам, в которой от имени британского правительства поддержал «гарантии независимости, данные генералом Катру».
Лондон устраивали колониальные владения Франции в Сирии и Ливане. По сему поводу 26 сентября 1941 г. Катру провозгласил независимость Сирийской республики, а 26 ноября того же года – независимость Ливана.
Зато де Голль пытался увязать декларации Катру о провозглашении независимости Сирии и Ливана с сохранностью французского мандата и «особых привилегий».
Осенью 1941 г. в Сирии была восстановлена конституция, отмененная французскими властями в 1939 г.
Между оккупационными силами Англии и «Сражающейся Франции» с одной стороны и умеренными арабскими националистами, руководимыми Халедом аль-Аземом – с другой было достигнуто соглашение, в соответствии с которым в июле 1943 г. в стране состоялись новые парламентские выборы. На них победил Национальный блок, преобразованный в Национальный патриотический союз, получивший подавляющее большинство мест в парламенте. В составе нового правительства оказались видные деятели национального движения из Дамаска, Халеба и Хомса, но при этом не у дел остались представители Хамы, алавиты и друзы.
Президентом Сирии стал лидер Национального блока Шукри аль-Куатли. 28 ноября 1943 г. сирийский парламент принял решение об исключении из текста конституции статьи 116, определявшей права страны-мандатария, а 24 января 1944 г. президент и депутаты национального парламента присягнули на верность конституции, в которой более не упоминалось о том, что Сирия является страной, управляемой иной державой.
21 июля 1944 г. министр иностранных дел Сирии Джамиль Мардам обратился к министру иностранных дел СССР В.М. Молотову с предложением об установлении дипломатических отношений между двумя странами. И уже через пять дней – 26 июля – пришел положительный ответ: «Правительство Союза Советских Социалистических Республик высоко оценивает чувства, выраженные Вами в отношении великой борьбы советского народа против гитлеровской Германии и её сообщников. Советское правительство с удовлетворением принимает предложение Сирийского Правительства об установлении дружеских дипломатических отношений».
26 октября 1944 г. чрезвычайней посланник СССР в Сирии вручил верительные грамоты президенту Шукри аль-Куатли, а 16 мая 1945 г. произошел первый обмен посланиями между главами обоих государств.
Война закончилась, а французские войска не собирались покидать Сирию и Ливан. Но арабов это не устраивало, и националисты перешли к вооружённым выступлениям как в сельской местности, так и в городах.
2 июня 1945 г. правительство СССР обратилось с нотой к правительствам США, Франции, Великобритании и Китая. В ноте заявлялось, что «на территории Сирии и Ливана происходят военные действия и что находящиеся там французские войска вошли в столкновение с сирийскими и ливанскими, производя артиллерийский и миномётный обстрел, а также обстрел с самолётов столицы Сирии – города Дамаска».
В Совете Безопасности ООН Советский Союз заострил внимание на ситуации в Сирии и Ливане. В феврале 1946 г. правительства Сирии и Ливана передали вопрос о выводе иностранных войск с территории обеих стран на рассмотрение Совета Безопасности ООН. Оба правительства обращались к Совету Безопасности с просьбой принять решение о «полной и одновременной эвакуации всех иностранных войск с территории Сирии и Ливана».
17 апреля 1946 г. последний иностранный солдат покинул Сирию, а в декабре того же года англо-французские войска были выведены из Ливана. День 17 апреля стал национальным праздником Сирии – Днём эвакуации.
Глава 5
Захват англичанами Мадагаскара
Осенью 1939 г. началась мобилизация малагасийцев во французскую армию. К моменту капитуляции Франции в июне 1940 г. 34 тысячи малагасийцев были доставлены в метрополию, а ещё 72 тысячи остались на острове. Генерал-губернатор Мадагаскара Арман Анне признал правительство Виши.
9 марта 1942 г. главнокомандующий Объединенным флотом Ямамото поставил перед командующим Южным экспедиционным флотом вице-адмиралом Кондо следующую задачу: внезапно напасть на англичан и уничтожить их силы на цейлонском направлении, а также обеспечить прикрытие с моря Бирманской операции. 14 марта вице-адмирал Кондо довел до офицеров своего флота это распоряжение.
О захвате Мадагаскара японцами никто и не помышлял. Однако Черчилль и Ко в очередной раз начали кампанию дезинформации. Японцы де собирались захватить Цейлон и Мадагаскар и установить свое господство в Индийском океане. Цель дезинформации – найти ещё один повод для обоснования отказа начать войну на суше в Европе и тем помочь Красной армии. Естественно, лучшей помощью Советскому Союзу стало б открытие второго фронта во Франции.
Но именно этого-то Черчилль и не хотел делать!
Помимо всего прочего, японская операция прикрытия наступления в Бирме стала поводом для захвата ещё одной колонии Франции, то есть для реализации плана установления после войны мирового господства Англии и США.
В своих мемуарах Уинстон Черчилль в главе «Мадагаскар» писал: «Хотя Мадагаскар отделен от Цейлона простором Индийского океана, все время существовало опасение в отношении возможности внезапного нападения японцев или предательства со стороны правительства Виши. У нас было так много забот, и наши ресурсы были до такой степени разряжены, что трудно было принять решение. 7 февраля 1942 г., когда я узнал о предстоящих переговорах между правительством США и Виши, которые могли бы привести к признанию того, что Виши сохраняет свой контроль над Мадагаскаром, я немедленно телеграфировал президенту Рузвельту:
«Я надеюсь, что не будет дано никаких гарантий в отношении того, что Мадагаскар и Реюньон не будут оккупированы. Японцы могут в один прекрасный день появиться на Мадагаскаре, а Виши окажет им не больше сопротивления, чем во Французском Индокитае. Создание японской воздушной подводной или крейсерской (а возможно, и подводной, и крейсерской) базы в Диего-Суаресе парализовало бы весь путь наших конвоев на Средний и Дальний Восток. Поэтому мы уже разработали план, чтобы самим укрепиться в Диего-Суаресе при помощи высадки войск, доставленных либо с Нила, либо из Южной Африки. В настоящее время, когда у нас так много забот, это мероприятие откладывается на неопределенное время, но я не хочу, чтобы наши руки были связаны. Конечно, мы (сообщим Вам, прежде чем будет принято решение о каких-либо действиях».
Я получил в ответ следующее заверение:
«Вы можете быть уверены в том, что не будет дано никаких гарантий в отношении того, что Мадагаскар или Реюньон не будут оккупированы»[98]. Да любой командир подводной лодки или эсминца мог бы на пальцах объяснить Черчиллю и Рузвельту, что японцам без оккупации Индии физически невозможно удерживать базу на Мадагаскаре. Что японцы, если бы действительно планировали вторжение на Мадагаскар, никогда бы не стали проводить рейд на Цейлон. Ну а если им нечего было бы делать, так хоть отбомбились бы по Мельбурну и другим портам юга Австралии, благо, там достойных целей было не меньше, чем на Цейлоне.
На самом же деле и Черчилль, и Рузвельт прекрасно понимали, что рейд на Цейлон – это отвлекающая операция, но им нужен был повод[99].
Любопытно, что ещё 16 декабря 1941 г. генерал де Голль просил Черчилля напасть на Мадагаскар. Черчилль отказал. И вот 19 февраля 1942 г. неугомонный генерал опять досаждает премьера проведением высадки на Мадагаскар. Мало того, де Голль «представил нашим начальникам штабов план экспедиционной высадки свободных французов при поддержке английских воздушных и военно-морских сил»[100].
Ну прямо неймется генералу подавить своих соотечественников, тихо и мирно живших на Мадагаскаре, к которому ни японские корабли, ни танки Роммеля не приближались ближе, чем на 4000 км.
Вновь предоставлю слово британскому премьеру: «Помня о Дакаре, мы не хотели усложнять операцию, проводя её с участием свободных французов. Было решено высадить лишь английские экспедиционные войска. 22 апреля все экспедиционные силы были собраны в Дурбане. Теперь в их состав входили линкор «Рэмиллис», взятый из флота адмирала Сомервелла, авианосец «Илластриес», 2 крейсера, 11 эсминцев, а также минные тральщики, корветы,
