были на стороне мужа. В 1923 году в дом Меркадеров прибыли медбратья из барселонской психиатрической клиники, которые вкололи донье Каридад успокоительное и забрали ее с собой. Отец Рамона (мальчику тогда было всего пять лет) был убежден, что его жена сошла с ума и ей самое место в психбольнице. Три месяца мать Рамона держали в полной изоляции, регулярно повергая процедурам, которые должны были «вернуть пациентке рассудок». Она сумела подкупить персонал, знакомые анархисты напали на клинику, и она сбежала оттуда, забрав детей, во Францию. Этим она окончательно разорвала отношения с родственниками, которые так и не простили ее до конца жизни.
В Тулузе донья Каридад пыталась управлять рестораном, но бизнес прогорел, и французский пилот, которому надоел буйный характер его любовницы, покинул ее, после чего мать Рамона попыталась свести счеты с жизнью.
Когда Пау Меркадер узнал об этом, он отправился в Тулузу и забрал троих младших детей. Хорхе и Рамон остались с матерью во Франции. Хорхе учился на повара, а Рамон – на метрдотеля. Оправившись от психологического кризиса, донья Каридад вступила в Коммунистическую партию, и, безусловно, влияние ее политических взглядов на детей во многом определило и их мировоззрение.
Грегорио Лури, автор книги «Небеса обетованные. Женщина, работавшая на Сталина», констатирует:
«Ей была уготована судьба хозяйки дома в большой буржуазной семье, но всего через несколько лет она стала анархисткой, готовой взрывать фабрики собственного мужа, а потом примкнула к Третьему интернационалу»198.
Эту женщину недаром называли «большей сталинисткой, чем сам Сталин».
Грегорио Лури добавляет:
«Что стало бы с международным коммунистическим движением без буржуазных семей? Это не движение, появившееся ниоткуда. Я обнаружил присутствие коммунистической аристократии во всей партии. Да, она станет очень революционной, но шелковые чулки – это шелковые чулки, и одежда, которую она носила, должна была быть хорошо ухоженной. Когда ее сын Рамон влюбился в Марину Гинеста, представительницу семьи, в которой отец и дед были коммунистами, она сказала ему, что этого недостаточно, что ему нужен кто-то более высокого ранга»199.
Когда в 1931 году, после провозглашения Республики, Рамон вернулся в Барселону, он устроился на работу в отель Ritz (нынешний El Palace) и вступил в ряды Компартии Каталонии. Он начал принимать самое активное участие в деятельности коммунистической молодежной организации. Насквозь пропитанный марксистско-ленинско-сталинскими идеалами, он был энергичным и решительным, а еще – высоким, стройным и спортивным, и любая девушка готова была пойти за ним хоть на край земли. Недаром позднее в одном кинофильме его играл Ален Делон. Плюс «он обладал мощной физической силой. При росте 185 сантиметров мог тремя пальцами согнуть медную монету»200.
Девушек у красавца-Рамона было немало, но это не отвлекало его от революционной деятельности, и кончилось все это тем, что в 1935 году он угодил в тюрьму в Валенсии.
Когда началась Гражданская война, Рамон вышел на свободу и тут же отправился в звании лейтенанта комиссаром на Арагонский фронт, где воевал в одном отряде со своей матерью. Донья Каридад прославилась своей безрассудной храбростью и самоотверженной готовностью не сдаваться ни при каких обстоятельствах. Героическая мать Рамона была тяжело ранена в живот, был ранен и сам Рамон, и они оказались в одном госпитале в Лериде.
Выйдя из госпиталя, Рамон отправился в Барселону, где начал командовать коммунистическим отрядом, входившим в состав организации Паулины (Лины) Одена, соратницы знаменитой Долорес Ибаррури. После ее гибели отряд Рамона отправили на Мадридский фронт, и как раз в это время мать Рамона приехала к нему для «серьезной беседы».
В начале 1937 года (по другим данным, в 1938 году) донья Каридад была завербована НКВД – лично Н.И. Эйтингоном, и целью ее визита к сыну было убедить его работать вместе с ней на Советский Союз, выполняя поручения тайного и крайне важного характера.
Как утверждали позже некоторые историки, генерал Эйтингон якобы находился в интимных отношениях с доньей Каридад. Более того, этот советский офицер и потом, после 1940 года, чаще, чем того требовала оперативная необходимость, посещал одну из московских квартир, где она жила. Эта «вольность» потом якобы была поставлена генералу в вину, когда военный трибунал в 1954 году выносил «пособнику Берии» приговор. Весьма осведомленный генерал НКВД П.А. Судоплатов всегда утверждал, что слухи о близости Наума Эйтингона и Каридад дель Рио – не более чем «вздорные измышления».
Внук Троцкого В.П. Волков писал:
«Эйтингон участвовал в Гражданской войне в Испании под псевдонимом генерал Котов. Там же он сошелся с барселонской коммунисткой Каридад Меркадер, завербовав ее, а позднее и ее сына, Рамона Меркадера, в качестве агентов НКВД»201.
В биографии Рамона Меркадера имеется определенный пробел. Некоторые авторы утверждают, что он был в Советском Союзе, где проходил подготовку в одной из спецшкол НКВД. Однако есть все основания считать, что это не так. Спецподготовка, скорее всего, могла проходить на территории Франции, и, кроме того, есть свидетельства людей, утверждавших, что Рамон находился в Испании и в 1937, и в 1938 годах.
Генерал П.А. Судоплатов в своей книге сообщает:
«Рамон Меркадер сам вызвался выполнить задание, используя знания, полученные им в ходе партизанской войны в Испании. Во время этой войны он научился не только стрелять, но и освоил технику рукопашного боя»202.
Получается, Рамон Меркадер был готов убить «демона революции» любым способом, а его мать, взволнованная и одновременно гордая его ролью в предстоящей операции, дала сыну свое «благословение».
Рамон Иванович Лопес. 1970-е
Есть информация, что П.А. Судоплатов (в ту пору еще простой агент НКВД), убивший лидера украинских националистов Евгения Коновальца, передав тому 23 мая 1938 года в ресторане роттердамской гостиницы «Атланта» замаскированную под коробку конфет бомбу, на обратном пути в СССР провел в Барселоне три недели. Якобы в это время он встречался с Рамоном Меркадером.
В июне 1938 года Рамон появился в Париже под именем сына бельгийского дипломата Жака Морнара с четко поставленной задачей: соблазнить Сильвию Агелофф – активистку троцкистской Социалистической рабочей партии, и, таким образом, получить доступ в близкие к Льву Давидовичу круги.
Эта девушка не пользовалась успехом у мужчин. Элегантный Меркадер пленил ее, и это предопределило судьбу Льва Давидовича – «ликвидатор» получил доступ в дом Троцкого именно через Сильвию.
В марте 1939 года П.А. Судоплатов, делавший стремительную карьеру в НКВД, получил от товарища Сталина указание на физическое устранение Троцкого, и Эйтингон занялся разработкой операции «Утка».
Невольно возникает вопрос: зачем Сталину нужно было давать Троцкому беспрепятственно покинуть Советский Союз,
