Подготовка шла по следующей схеме: Сталин, Берия, Леонид Эйтингтон[17], его любовница, Каридад Меркадер, и ее сын, каталонец Рамон Меркадер (под псевдонимом Джексон[18]). Именно они были людьми, убившими руководителя Красной Армии и соратника Ленина»204.
Внук Троцкого В.П. Волков писал:
«Рамон оказался прекрасным исполнителем. Очень умный, физически тренированный, он бегло говорил на нескольких языках и отличался редким самообладанием. Вдобавок имел быструю реакцию, фотографическую память, способность ориентироваться в темноте и усваивать сложнейшие инструкции. Будучи схваченным после убийства Троцкого, Рамон за месяцы интенсивных допросов не выдал никакой информации об НКВД. Его личность установили только в 1953 году.
В интересах задания назвавшись журналистом Жаком Моринаром, будущий убийца завел роман с Сильвией Агелофф, секретаршей Троцкого, и та никогда не сомневалась в искренности любви партнера. Он демонстрировал полное безразличие к политике, рассказывая с любовью о вымышленной им богатой матери в Бельгии.
Таким образом, Меркадер как поклонник Сильвии, а потом как журналист постепенно вошел в доверие к охране и самому Троцкому. Несколько раз дедушка рецензировал его статьи. Злоумышленник часто приглашал сотрудников охраны пообедать в дорогих столичных ресторанах. А когда он уезжал из Мехико, то оставлял свой автомобиль охране»205.
На протяжении нескольких недель Рамон Меркадер посещал дом Троцкого и не вызывал у того подозрений. Это тем более удивительно, что вскоре после нападения группы Сикейроса Троцкий сказал мексиканскому журналисту Эдуарду Варгасу: «Я буду убит либо одним из тех, кто находится здесь, либо одним из тех, кто имеет доступ в этот дом. Потому что Сталин не может оставить меня в живых»206.
Когда Л.Д. Троцкий проникся полным доверием к Рамону Меркадеру, тот завернул в плащ ледоруб с укороченной рукоятью (в НКВД ему настоятельно рекомендовали не полагаться на темноту и огнестрельное оружие) и появился в доме под предлогом того, что ему надо посоветоваться с хозяином по поводу важной статьи. В тот роковой день «Джексон», несмотря на жару, пришел в шляпе и наглухо застегнутом плаще, под которым уместились и ледоруб, и пистолет крупного калибра. У Троцкого не было ни единого шанса.
Вид «Джексона» был очень необычным, а цвет лица – серо-зеленым. Встретившая его Наталья Ивановна Седова спросила:
– Почему вы в шляпе и с плащом? Погода ведь такая солнечная.
– Да, но вы знаете, это ненадолго, может пойти дождь, – ответил «Джексон».
Затем он направился к Л.Д. Троцкому. Наталья Ивановна еще раз спросила:
– А ваша статья готова?
– Да, готова.
Как обычно, Троцкий, обменявшись несколькими словами с «Джексоном», пригласил его в свой кабинет. Через несколько минут Рамон Меркадер нанес ледорубом по его затылку страшный удар, который, как он полагал, немедленно убьет Льва Давидовича. Ледоруб вошел в череп на семь сантиметров. Однако Троцкий не умер. Он пронзительно закричал, повернулся, напал на убийцу, укусил его за руку и успел схватиться за ледоруб. Несмотря на повторный удар, он нашел в себе силы выбраться из кабинета в гостиную. На крики прибежали охранники и схватили «Джексона».
Вспоминая об этих минутах, Н.И. Седова потом рассказывала:
«Я услышала ужасный, потрясающий крик. Не отдавая себе отчета, чей это крик, я бросилась на него. Между столовой и балконом, на пороге, у косяка двери, опираясь на него… стоял Лев Давидович… с окровавленным лицом и ярко выделяющейся голубизной глаз без очков и с опущенными руками… Я обняла его… Мы отошли на несколько шагов, и Л.Д. с моей помощью опустился на пол, на дорожку.
– Знаешь, там,– он глазами указал на дверь своей комнаты.– Я почувствовал… понял, что он хочет сделать… он хотел меня… еще раз… но я ему не дал,– говорил спокойно, тихо, прерывающимся голосом»207.
Согласно первоначальному сценарию покушения, роль Меркадера была второстепенной. Он должен был только подробно описать дом Троцкого и изложить типичный распорядок дня в этом доме. Однако после того как первое покушение на Троцкого провалилось, люди из НКВД приказали Меркадеру совершить убийство.
Когда Меркадера схватили, охранники принялись жестоко избивать его. В этот момент покушавшийся – в первый и последний раз – потерял контроль над собой, однако он не забыл о том, что ни в коем случае не должен говорить по-испански. Он кричал на французском языке:
– Они заставили меня сделать это… Пожалуйста, убейте меня! Я желаю умереть!
Его жертва еще успела сказать:
– Его убивать нельзя… Надо заставить его говорить… Узнайте, кто его послал…
Охрана попыталась выполнить приказ Троцкого до прибытия полиции, но, несмотря на жестокие побои, Рамон Меркадер молчал. Тем временем прибыли врачи, пытавшиеся спасти истекающего кровью Льва Давидовича.
Тот еще успел прошептать:
– Я чувствую… Это конец… На этот раз они преуспели…
Внук Троцкого В.П. Волков потом вспоминал:
«Я возвращался в хорошем настроении из школы, шагая по улице Венской, в конце которой стоял наш дом. Внезапно я заметил вдали нечто необычное: на пыльной дороге был небрежно припаркован автомобиль, а полицейские стояли у входа в дом. Я почувствовал, что в доме произошло нечто ужасное, и что на этот раз мы окажемся менее удачливы, чем прежде.
Инстинктивно я ускорил свой шаг, быстро подошел к открытым воротам и вошел в сад, где столкнулся с американским охранником Гарольдом Робинсоном. Он был очень возбужден, держал в руках револьвер, и громко повторял: „Джексон! Джексон!“
В этот момент я не понял значение этого восклицания. Какое отношение имел к тому, что случилось, приятель американской троцкистки Сильвии Агелофф? Но когда я подошел к дому, то натолкнулся на удерживаемого двумя полицейскими человека с лицом, покрытым кровью, которого немедленно узнал. Этого человека я знал как Джексона. Он повторял: „Моя мать в их руках! Они заставили меня сделать это!“
Подбежавшие телохранители деда начали избивать убийцу. Когда я приблизился к кабинету дедушки, то увидел его лежавшим на полу в окружении бабушки и сотрудников охраны»208.
Троцкий был помещен в госпиталь. Там он впал в бессознательное состояние, у него отнялись конечности. На следующий день, 21 августа 1940 года, в 7 часов 25 минут вечера по местному времени он скончался.
Во время покушения Рамона Меркадера его мать вместе с Н.И. Эйтингоном находилась в машине неподалеку от дома Троцкого, чтобы сразу же после убийства увезти «Джексона» по заранее разработанному маршруту – в США, оттуда пароходом во Владивосток, а затем – в Москву. Когда стало ясно, что Рамон Меркадер схвачен, Эйтингон и донья Каридад немедленно скрылись, а затем перебрались на Кубу. Спустя некоторое время они уже были в США, где совместно с нью-йоркской резидентурой НКВД провели «большую организационную
