- А ты женись на мне, - ехидно предложила я.
- Смеешься? - укоризненно спросил он. - Мишка вернется - меня на атомы разложит.
Для деревенских, так же, как и для сослуживцев, существовала легенда, что Мишка в загранке на заработках.
- Он врач, - хохотнула я. - Как разложит, так и соберет.
- Нет, - открестился Петька. - Может, тебе и удается с ним справляться, а я - так не возьмусь.
- Зря, значит, я расцветаю, если ты от меня отказываешься? - мне стало вдруг легко и просто. Я шутила и смеялась. В первый раз с тех пор, как ушел Мишка.
- Ох, зря, - до ушей улыбнулся Петька.
Он крутанул педаль, дождался, пока мотор заработает ровно. И покатил, на прощание махнув мне рукой. Я смотрела ему вслед и чувствовала себя шестнадцатилетней девчонкой, у которой никаких забот, кроме разукрашивания песенников.
К концу лета я совсем ожила. Татьяна удивлялась, не узнавала меня. Олег тихо радовался. Мы несколько раз втроем заглядывали на волейбольную площадку по вечерам. Но там теперь играла молодежь, которую мы знали очень мало. В наше время они пешком под стол ходили.
В город мы вернулись в начале сентября. И то, потому что зарядили дожди. Ни мне, ни тете Нине в город не хотелось. Слишком спокойно жилось в Денисовке. Даже Олег с Таней, которая не любила отдыхать в деревне, проторчали там вместе с нами до осени.
* * *
Неделя прошла с момента нашего возвращения, когда Валька Прохоров бочком протиснулся между кульманов к моему столу и сказал:
- Александра Владимировна. Там опять твой хахель трезвонит. Все лето пропадал. Вдруг появился.
Валька нависал над столом, как рыхлый сугроб. Обиженно шмыгал носом.
- Не расстраивайся, Валя, - ласково усмехнулась я. - Он у меня только до зимы. С декабря я тобой займусь.
И вышла к телефону. Знала - это Роман. И Валька сказал, и больше некому. Олега на работе давно узнавали по голосу. Считали его моим братом. Я и не переубеждала в этом никого. Кстати, Олег заметил наши встречи с деверем. Как-то, еще летом, посоветовал мне один на один:
- Ты этот роман с Романом брось. Не закручивай. Себе хуже делаешь.
Я тогда виновато опустила голову. Отмолчалась. Кивнула. Вроде, как согласилась. И Олег успокоился, больше этот вопрос не поднимал. Кроме всего прочего, была надежда, что Роман уймется. Ан, нет...
- Да?
- Здравствуй, Аля.
- Добрый день.
- Я соскучился!
С ума сошел! Так сразу и говорит, без предисловий! Может, я не права? Может, у него это на самом деле всерьез? И что с ним тогда делать? А, черт... Почему бы и нет? У Рыжего, наверное, баб за это время было - не перечесть... А я все одна. А жизнь продолжается. Попробовать, что ли?
- Ты что молчишь?
- Вас слушаю.
- Мы встретимся?
- Допустим.
- Когда?
- Сейчас соображу ... В субботу устроит?
- Где?
Быка за рога берет, лихой казак! И куда торопится? Может, я еще передумаю.
- У меня.
Повисло напряженное молчание. Потом тихо:
- А тетя Нина? Ваня?
- Ну, это уже моя забота. В восемь часов. Хорошо?
- В семь, Аля! А еще лучше - в шесть!
- Что так рано? Боитесь домой поздно вернуться? От жены влетит?
Он возмущенно запыхтел:
- Чем больше времени у нас с тобой будет, тем лучше.
Я повесила трубку. Кому будет лучше? Ему? Ему-то, может, и будет. А мне?
* * *
В субботу я сплавила тетю Нину с Ванечкой в деревню. Сама не поехала. Отговорилась овощной базой. Пообещала прибыть в воскресенье с утра. Проводила своих до вокзала, посадила в поезд и вернулась. По дороге купила торт и отстояла очередь за вином. После указа Горбачева о борьбе с пьянством и алкоголизмом спиртные напитки жутко подорожали. Шесть рублей пришлось отдать за бутылку десертного вина. Кошмар! А вино необходимо. Просто так с Романом не смогу ... Только, если хорошо надравшись.
Квартиру вычистила до блеска. Как при Мишке. К шести часам накрыла на стол. Приготовила парадный ужин. Вроде бы, так полагается? Намарафетилась: новое платье, косметика, замысловатая прическа, духи... Стала ждать.
Он не опоздал. Наоборот, немного раньше появился. Приехал с розами и коньяком. Знала бы, не покупала вино. Шесть рублей - на ветер. Жалко.
Роман был радостен. С порога полез целоваться. Я осторожно отстранилась. Он понял, настаивать не стал. Оглядел меня с ног до головы и развел руками.
- Ты сногсшибательная женщина.
Мысленно я хихикнула. Пристроила розы в хрустальную вазу в центре стола. Роман критическим взглядом окинул стол. Одобрительно хмыкнул. Только одно замечание сделал:
- Свечей не хватает.
- При дневном-то свете? - фыркнула я. - Еще не вечер.
- Но вечер-то будет? - с прозрачным намеком спросил он.
Вот терпеть не могу пошлую многозначительность. За утром наступает день, за днем - вечер. Закон природы.
- На стол подавать? - вздохнула и посмотрела на него.
- Подавай, - ответил он и стал свинчивать пробку с бутылки. "Наполеон". Ничего себе! За ценой, видимо, не постоит. Ну, Алька, смотри не продешеви! Раз тебя так дорого покупают.
Мы сидели за столом часа три. Никуда не торопились. Приглядывались друг к другу. Роман был уверен в себе. Радостен и оживлен. Непривычно говорлив. Рассказывал анекдоты и смешные случаи из жизни. И пикантные истории о высшем руководстве страны. Делился планами относительно карьеры. Не рано ли? Или он так во мне уверен? Я слушала его, поддакивала. Делала вид, что все в порядке. Сама же была, как туго скрученная пружина. И пила, пила ... Мешая коньяк с десертным вином.
- Тебе не хватит? - в какой-то момент заметил Роман и отобрал у меня полный бокал. До чего он сейчас похож на Мишку! У-у-у ... Рыжий бы поступил так же.
- Аля! - серьезно сказал он. - К чему так напиваться?
