по поручениям Даи, она же, как правило, привозила вещи, письма и свежие газеты из-за Рубежа. К вечеру, когда у Мика появлялось свободное время, зверозубы обычно уже спали.
Вьюга шагала чуть впереди, на ходу пересказывая свежие новости. Она то и дело оборачивалась, отчего две ее черные косички раскачивались из стороны в сторону. Мик слушал вполуха, умиротворенно наблюдая за этим мельтешением. Внутренняя струна ненадолго ослабевала. Мику нравилась Вьюга: своим бойким и веселым нравом она очень напоминала ему Лику. И с ней было легко.
В псарне, где жили зверозубы, терпко пахло мокрым мехом и сырым мясом. Мик уже научился различать зверей и теперь понимал, что Юнна – более приземистая и ласковая самка – спит на сене в углу, а Борец, массивный и насупленный, обгладывает огромную кость в центре комнаты.
При виде Мика Борец утробно зарычал, но Вьюга быстро успокоила его жестом.
– У Юнны скоро будут щенки, и он охраняет ее, – объяснила Вьюга. Она положила ладонь на морду огромного зверя, тот в ответ попытался лизнуть ей руку. В черных глазах без радужки плясало отражение хозяйки. – Им сразу же нужно будет найти владельцев.
– Почему? – Мик восхищенно смотрел на гору мускулов под слоем густой белой шерсти, не в силах отвести взгляд.
– Зверозубы – стихийные животные, они так же, как и мы, обладают мысленной связью. Это не совсем то же самое, конечно: звери общаются при помощи образов, эмоций, услышанных звуков. Но им нужна связь с человеком. Как только щенок появляется на свет, будущий хозяин должен попытаться выйти с ним на связь. Если повезет, зверозуб всегда будет принадлежать ему.
– А если нет? – Мик почему-то догадывался, каким будет ответ.
– Если маленький зверозуб не разглядит в человеке достаточной силы или же совсем не увидит Стихии, то он перегрызет ему горло.
Мик судорожно сглотнул, не отводя взгляда от смоляных глаз Борца.
– Хуже всего, когда зверозубы совсем остаются без хозяина или стаи, – продолжала Вьюга. – Пару лет назад добрел до Края из лесов один такой одичавший… Наши охотники только месяц спустя смогли с ним справиться. Очень много крови пролилось.
Мик зажмурился, пытаясь прогнать картины, которые услужливо рисовало воображение от этого рассказа.
– К счастью, такое редко бывает. Местные живут бок о бок со зверозубами очень много лет и умеют с ними обращаться.
– Слава Стихии, что так, – слабо улыбнулся Мик.
– Эй! – Вьюга слегка потормошила его за плечи. – Пока я тут, тебе нечего бояться, клянусь Четырьмя.
– Ладно, – смущенно пробурчал Мик. – Тебе чем-нибудь помочь?
До самого ужина они провозились в псарне – убирались, вычесывали зверей (у Мика едва не остановилось сердце, но он ни за что бы в этом не признался Вьюге), пополняли их запас воды и съестного. За работой Вьюга рассказала, что новостей из столицы по-прежнему нет.
– Мама считает, что это хорошо. – Вьюга откинула выбившуюся прядь со лба. – Что Аврум не стал бы казнить политических преступников тихо после таких громких арестов. Значит, твои родные еще живы.
– Хочется верить. – Мику было непросто говорить на эту тему с посторонними. – Идешь на праздник Большого Огня?
Так местные называли праздник начала зимы. В Себерии верили, что Большой Огонь, разведенный в последний день осени, прогонит Злую Воду, владычицу метелей и голодных смертей, и всем удастся пережить очередную зиму. На празднике полагалось быть ярко наряженными, громко петь и танцевать, чтобы отпугнуть Злую Воду, любящую тишину и темноту. «Вечно кругом Вода виновата», – недовольно бурчал Рик каждый раз, когда слышал об этих обычаях.
– Конечно же иду! – Во взгляде Вьюги мелькнуло озорство. – Пойдешь со мной?
Мик опешил от этого неожиданного вопроса. Он вовсе не собирался идти на праздник и спросил первое, что пришло в голову, чтобы перевести разговор. Ему сейчас было совершенно не до веселья, но вопрос в доверчивом взгляде Вьюги просто не оставлял выбора.
– С удовольствием!
1009 год от сотворения Свода, Речные Камни, двадцать пятый день третьего осеннего отрезка
Кай
По правде говоря, ему до сих пор каждый раз было страшно приближаться к дверям отцовского кабинета. Кай храбрился, старался думать о чем-то постороннем, до боли стискивал кулаки, и все равно при подходе к злосчастной комнате ладони предательски потели, а в животе мерзко затягивался ледяной узел. С деревянной обшивки этих дверей начинались худшие из его ночных кошмаров.
Кай как раз возвращался от Дарины, когда отец вызвал его к себе по мысленной связи. Обманчиво вкрадчивый голос Баста обычно приводил Кая в ступор, так что ему тяжело было сосредоточиться на смысле сказанного. Но теперь допустить оплошность было никак нельзя. Он быстро переоделся в сухое у себя в комнате, схватил со стола бумаги, над которыми работал накануне ночью, и поспешил к отцу.
Время беспощадно ускользало, а Кай никак не мог придумать, что ему делать с Дариной. Ее новая камера была просто ужасна – гораздо хуже первой, и он видел, что тех порций еды и воды, которые он мог незаметно проносить, явно недостаточно. Ее бледность от вечных холода и сырости приобрела устрашающий синюшный оттенок, казалось, вот-вот Дарина просто исчезнет. Кай ждал чего-то и сам не мог понять – чего. Молчаливая, истощенная, она всякий раз встречала его немым вопросом во взгляде, но он лишь отводил глаза. Кай задерживался буквально на считаные минуты – чтобы оставить ей новый запас съестного и, иногда, несколько сухих одеял. По пути обратно он всякий раз неистово молился всем Стихиям, чтобы никто ничего не узнал.
У ненавистной двери Кай на секунду остановился, пытаясь успокоить сбившееся от волнения и быстрой ходьбы дыхание. Призвав все самообладание, он коротко постучал в дверь.
– Входи. – Баст сидел на своем привычном месте за письменным столом. – Ты опоздал.
Баст поднял на Кая взгляд, по которому невозможно было угадать, что он чувствует его обладатель. Равнодушная улыбка заменила приветствие.
– Я доделывал работу. – Кай опустил на стол стопку бумаг, мысленно радуясь, что догадался их прихватить.
– Посмотрю позже. – Отец бережно убрал документы, не нарушая идеального порядка на столе. – Сегодня у меня к тебе другое дело.
Каю стоило больших усилий сдержать облегченный вздох. Дело. Не наказание и не разговор. Значит, Дарина по-прежнему в безопасности.
– Пора бы тебе заняться настоящей работой. – Баст откинулся на спинку стула и принялся равнодушно разглядывать свои ногти. – Не находишь? Бумагомарателей у меня и без тебя достаточно. Стоит привыкать к реальному труду, тем более в твоих-то обстоятельствах.
Сердце Кая забилось чаще. Он знал, куда клонит отец.
– Слышал, ты тут было
