человек. Из меня, товарища Первухина и руководителя недавно созданного министерства энергетического машиностроения товарища Кротова. Виктор Васильевич был человеком уже сильно немолодым, но дело свое знал прекрасно и работал — никакому молодому за ним было не угнаться. Вот только я теперь предложила гнать отрасль так, что даже он опешил:
— Ну что, товарища, начнем? Перед нами стоит довольно несложная задача: в течение следующих пяти лет нужно будет обеспечить производство, позволяющие ежегодно вводить в строй до двадцати гигаватт мощностей теплоэлектростанций и до десяти гигаватт АЭС.
— Думаю, на этом совещание можно и заканчивать, — хмыкнул Михаил Георгиевич, — сейчас мы в состоянии в год изготавливать максимум два реактора для гигаваттных станций.
— А еще три корпуса для полугигаваттных могут делать чехи, а завод в Йонбёне — еще пять. То есть четыре гигаватта в год только они нам обеспечат, а завод в Волгодонске, если мне память не изменяет, по плану должен выпускать по восемь гигаваттных реакторов в год.
— По плану на восемьдесят пятый…
— Поэтому я попрошу вас в ближайшее время принести мне список всего необходимого, чтобы завод вывести на полную мощность уже года через три. И подумать, а не нужно ли нам будет выстроить у себя такой же завод, как в Йонбёне: его-то вообще строили чуть больше года. То есть чуть меньше двух лет — а нам ведь наверняка потребуются и станции на сто двадцать пять мегаватт, и полутысячники. Теперь перейдем к тепловым станциям: основной упор нужно будет сделать на станции угольные, со сверхкритическими котлами. Поэтому я жду планов — проработанных планов — по увеличению мощностей «Красного котельщика» в Таганроге минимум вдвое за те же три года, с упором на производство именно сверхкритических котлов. Имея в виду существующие возможности по выпуску турбин и генераторов, в ближайшее время ориентироваться стоит на агрегаты мощностью в сто-сто двадцать пять мегаватт. Но это только Таганрога касается, а Калугу стоит сориентировать на производство турбин — тоже сверхкритических — под лысьвенские генераторы. Я думаю, Виктор Васильевич, стоит организовать общую для этих двух заводов дирекцию, чтобы министерство не занималось мелочной кооперацией по этому направлению. Финплан такой реорганизации я жду в первую неделю апреля. И последнее по этой части, на сегодня последнее: в мае через Союз в Китай будет перевозиться американское оборудование для завода, который будет производить паровые турбины на полтораста мегаватт. Ставить это оборудование в Китае будут мексиканские инженеры, и если вы подберете несколько наших специалистов, с испанским языком знакомых… было бы неплохо решить, стоит ли и нам такое же оборудование там заказать или все же свое лучше изготовить и использовать.
Поставив задачи перед энергетиками, я все же смогла, наконец, вернуться в работе «по мексиканскому проекту». Ведь чтобы автозавод в Веракрусе работал, туда нужно будет поставлять готовые моторы, производить которые должен новый завод в Богородске. Но чтобы Богородский автомоторный работать начал, нужно, чтобы на нем рабочие появились. Просто рабочих набрать на новый завод в стране было и нетрудно, но Богородск — город небольшой, там лишнего жилья для новых рабочих просто нет. Впрочем, и жилье новое построить было не особо сложно — вот только его подготовить для заселения можно будет хорошо если в концу августа, а пуск завода намечался уже в конце мая. Так что тут тоже проблем (все же решаемых) возникло выше крыши: ведь и тем, кто дома для заводских рабочих строить будет, тоже где-то жить надо, хотя бы на время строительства этих домов.
К тому же для всех этих «новых богородцев» и инфраструктура требовалась достаточная, а старая просто с потребностями разрастающегося города была не в состоянии. Вроде вопрос-то мелкий, сугубо региональный, но как раз «на местном уровне» решить все эти вопросы не могли (так как даже при наличии финансирования из денежных знаков хотя бы воду питьевую выжать было невозможно), да и «мексиканскую авантюру» я начала, так что мне и расхлебывать ее последствия пришлось. Проще всего получилось с водопроводом: у немцев (западных) была заказана современная фильтровальная станция и от Оки до Богородска всего лишь за месяц протянули нормальный водопровод. С керамической трубой, которая должна прослужить минимум лет пятьдесят — но даже ее пришлось закопать на глубину в два с половиной метра чтобы даже в самые сильные морозы она не замерзла. Зато получилось легко обеспечить водой наскоро выстроенные «бараки» для рабочих: двухэтажные домики собирались из готовых панелей с «квартирами» размером с сорокафутовый контейнер, и в каждой такой квартире имелся туалет и душ. А рабочие (в основном выпускники разных ПТУ) при поступлении на работу подписывали контракт, в котором гарантировалось, что до ноября им будет предоставлена уже квартира в нормальном кирпичном доме в соответствии с действующими нормами, а пока они (одинокие) селились по четыре человека в секцию, а семейным выделялась одна такая «квартира» на семью, причем независимо от численности этой семьи. Но так как о том, что в любом случае «госгарантии» в стране соблюдаются, люди прекрасно знали, завод удалось укомплектовать вовремя.
Правда, рабочим заранее просто не говорили, что во «временном городке» канализация была очень даже «местной» — от домика до сантанка, из которого отходы выкачивали через день, что окружающую атмосферу несколько портило, но все видели, с какой скоростью строится уже «постоянный городок» и мужественно ароматы терпели. И старались работать как можно лучше, все же в новые квартиры очередность, как всем им было объявлено, будет определяться «личными трудовыми успехами». Я им лично это объявила, и молодежь в моих словах не усомнилась…
Но автомоторный завод был лишь частью моих «Борогодских забот». Потому что по закону, который я в свое время с большим трудом продавила через Совмин, в любом городе с населением свыше десяти тысяч человек на одном предприятии должно было трудиться не более четверти производственных рабочих — а на одном автомоторном уже работало чуть больше двух с половиной тысяч человек. Конечно, в городе было еще несколько не самых маленьких предприятий, одних кожевенных заводов было три, очень неплохая обувная фабрика и несколько предприятий поменьше, в основном все же относящихся к легкой промышленности. Но вся ранее существующая промышленность занимала чуть больше пяти тысяч человек, так что для «узаконенного баланса» нужно было в городе еще минимум для двух с половиной тысяч человек рабочие места создать. И не в торговле или в обслуживании, а именно рабочих мест на заводах и фабриках. Тоже дело подъемное, вот только дополнительных
