Деджона пару раз моргает, и ее ошеломленное выражение исчезает. Застенчиво склонив голову, она привлекает внимание Джунипера. — Не хотите ли что-нибудь заказать?
— Я выпью кофе, — пренебрежительно говорит он.
— Конечно. — Деджона оживляется и спешит за прилавок.
Я бросаю на Джунипера злой взгляд. — Не будь грубым. Она мой поставщик. Мне нужно, чтобы она была счастлива.
— У тебя сейчас нет времени потягивать чай. — Джунипер забирает у меня чашку.
Я ахаю. — Это грубо.
— Посмотри на это. — Он кладет планшет на свежевытертый стол.
Заголовок гласит: "МОДЕЛЬ БОЛЬШИХ РАЗМЕРОВ НАБИРАЕТ ЕЩЕ БОЛЬШЕ ВЕСА. ВАНЯ БЕКФОРД ПОЗВОЛЯЕТ СЕБЕ РАСПУСКАТЬСЯ?’
Я закатываю глаза. — Это классический ход таблоидов. Сколько из них написали обо мне за эти годы?
— Этот другое. — Он прокручивает вниз, чтобы показать мне все комментарии.
Гнев, исходящий от клавишных воинов, в этом случае чрезмерен. Я привыкла, что меня сравнивают с животными, но это первый раз, когда меня называют ‘змеей’.
— Никогда еще дела не шли так плохо, — говорит Джунипер.
— Я знаю, — дрожащим голосом отвечаю я, хватаю планшет и подношу его к лицу. Наманикюренным пальцем прокручиваю сообщения.
Деджона ставит перед Джунипером его кофе. — Разве вы обычно не получаете поддержки от сообщества полных людей, когда ненавистники выползают из своих темных нор?
— С ними она на шаткой почве. Даже ее самые одержимые поклонники помрачнели.
— Почему они расстроены? — Деджона растерянно моргает. — Она не сделала ничего плохого.
— Она публиковала кулинарные книги о здоровом питании.
— И? — Деджона выгибает бровь.
Джунипер нетерпеливо смотрит на нее. — Они обвиняют Ваню в продажности. Они говорят, что если бы она действительно была довольна своим размером, она бы не рекламировала рецепты для похудения.
Я хлопаю ладонью по столу. — Сколько раз я должна повторять, что дело не в потере веса? Дело в том, чтобы быть здоровым. Вы знаете, сколько худых людей придерживаются ужасных диет и не следят за собой? Каждый должен лучше питаться.
— Неважно, каковы твои намерения. Важно только то, как это воспринимается. А для общества кулинарные книги воспринимаются как осуждающие. — Он барабанит пальцами по столу. Его глаза впиваются в мои. — Вот почему я сказал тебе, что выступать в роли Вани Скотт и заявлять права на кулинарные книги под твоим модельным брендом было плохой идеей. Люди болезненно относятся к подобным вещам, а ты бросила гранату на пороховую бочку. Ты теряешь поддержку своих поклонников, а это значит, что у тебя нет защиты, когда все разваливается.
Я откидываюсь на спинку стула, мои ноздри раздуваются. — Мы можем убрать статью?
— Уже пытались. Мы пригрозили подать в суд за клевету.
— И?
Он устало качает головой. — Ничего не поделаешь. Статья уже стала вирусной. Все ненавистники, которые ждали шанса опорочить тебя, приняли участие. И они им пользуются.
Мои руки дрожат, когда я тянусь за чаем. — Ч-что случилось?
— Две рекламные кампании отложены.
Я морщусь.
Джунипер вздыхает. — Это не самое худшее. Дом моды мадам Вонг хочет расторгнуть контракт и снести все твои рекламные щиты.
Деджона бросает на меня обеспокоенный взгляд.
Я бросаюсь вперед. — Они не могут этого сделать. У нас нет пункта о выходе из контракта.
— Они говорят, что ты порочишь бренд. Они хотят, чтобы ты заплатила за расторжение контракта.
Мои плечи поникли. Если им удастся подать на меня в суд, я останусь без гроша. Мои кулинарные книги по-прежнему не очень хороши. Издательская компания не готова предложить более высокий аванс из-за плохой прессы. Если я не смогу разобраться с этим, я не знаю, что мне делать.
— Ван, — Джунипер берет меня за руку, — ты знаешь, что я люблю тебя. Да, но даже я заметил, что ты, — он делает паузу и, кажется, тщательно подбирает слова, — не такая, как раньше. Если хочешь, я могу нанять личного тренера. Не нужно делать ничего драматичного. Просто чтобы немного поднять настроение.
Я высвобождаю свою руку из его. — Дополнительные упражнения ничего не решат.
— Конечно, так и будет. Послушай, мы с тобой можем не соглашаться с правилами игры, но мы должны с ними работать, если ты планируешь продолжать играть.
— Я не толстею, Джунипер, — выпаливаю я. — Я беременна.
Он замирает совершенно неподвижно.
Деджона в шоке прикрывает рот. — О боже, поздравляю.
— Т-ты беременна? — Джунипер шепчет.
— Я собиралась рассказать тебе, но потом у тебя возникли неотложные дела с твоей матерью, и мы были так заняты в последнее время… У меня не было возможности, — объясняю я.
Глаза Джунипер загораются. — Это прекрасно! Я сообщу прессе. — Он достает свой мобильный телефон.
Странная паника охватывает меня. Я хочу схватить его за руку и остановить, но что-то удерживает меня.
Бизнес-Ваня говорит, что я должна рассказать миру. Я могу возложить вину на то, чему она действительно принадлежит, на тело, которое меняется, готовясь к рождению ребенка. Положительные комментарии помогут моему борющемуся бренду.
Конечно, у моего отца могут быть какие-то неприятности, но я могу позвонить ему и сообщить. Джунипер позаботится об остальном.
— Отец — Хадин, верно? — Джунипер бросает на меня многозначительный взгляд. — Ты ни с кем больше не встречалась.
— Я… подожди минутку, Джунипер. — Я выхватываю у него телефон.
— Что ты делаешь?
— Минутку. Пожалуйста.
Я делаю глубокий вдох, чтобы собраться с мыслями. Ситуация изменится, если я открою правду о своей беременности, но изменится ли она так, как я хочу? Объявление о беременности вызовет вопросы об отце. Таблоиды начнут копать под меня и Хадина. Следующим в центр внимания попадет он.
— Ваня, дорогая, как твой менеджер, я говорю тебе, что объявление о твоей беременности — это способ решить все твои проблемы. Общественность все равно узнает. Через несколько недель шишка ребенка будет слишком заметна, чтобы ее можно было скрыть.
Он прав. Если я брошу проект Вегас на растерзание волкам, мне придется в последний раз отчаянно бороться за свое достоинство.
— Ты готова объявить об этом миру? — Деджона тихо спрашивает меня.
Я колеблюсь. Не так уж и важно, что меня заставили сообщить миру о моей беременности. А Хадин большой мальчик. Он может справиться с небольшой отповедью со стороны общественности.
Ты хочешь быть такой эгоисткой?
Это кажется неправильным.
Ничего из этого.
Я кладу руку на живот. У проекта Вегас нет никого, кто мог бы защитить его, кроме меня. Если я объявлю о своей беременности сейчас, личная жизнь моего ребенка будет нарушена еще до того, как он родится.
Деджона сжимает мое плечо. Я поднимаю взгляд и замечаю ее легкий кивок солидарности.
— Послушай, я не понимаю мир богатых и знаменитых, но я понимаю, что значит защищать кого-то. Моя сестра другая. Из-за этого жизнь для нее всегда была немного сложнее. Намного больше, чем твоя, вероятно, можешь себе представить. Но все изменилось, когда она увидела тебя. Ты придала ей смелости оставить свой след в мире, когда все говорили ей, что она недостаточно хороша.
Я опускаю голову, быстро моргая, чтобы скрыть слезы.
— Ты не обязана делать то, чего не хочешь, — настаивает Деджона.
— Эй! — Джунипер в отчаянии поднимает руки. — Дело не в том, что я подталкиваю ее к чему-то, что может причинить ей вред. Речь идет о контроле ущерба. Комментарии…
— Самые громкие голоса не всегда говорят за всех. Бьюсь об заклад, что есть много таких девушек, как моя сестра, которых вдохновила Ваня. — Деджона присаживается передо мной на корточки. — Не сдавайся. Люди поддержат тебя или нет, но, в конце концов, ты живешь со своим собственным выбором. Сделай этот выбор сами. Не для того, чтобы понравиться кому-то еще.
Джунипер потирает висок. — Что ты хочешь сделать, детка? Я буду уважать твой выбор, даже если он не самый лучший.
