досадного зуба.
Приём лести, который я переняла у Шона, сработал и на этот раз. Дама ещё похныкала, скорее больше по привычке, и дала согласие на операцию.
После подготовки инструментов, обычной анестезии и проверки пульса уснувшей от наркоза пациентки я приступила к делу. Больной зуб удалился не без труда. Затем провела надрез слизистой и дренирование района воспаления. Закончив обработку, облегчённо вздохнула.
- Ну, милый, надеюсь, всё обошлось и тучи над нашей головой рассеялись. Когда она придёт в себя, не забудь предупредить её насчёт обязательных ежедневных полосканий. Нужные травы ты ей дашь из своих запасов.
Шон облегчённо вздохнул.
- Милая, ты сегодня выдержала экзамен похлеще университетских. Думаю, Его Величество щедро вознаградит тебя. Представляю, как она измучила его своими капризами!
Оставив больную на попечение Шона, я удалилась. Его слова оказались пророческими. Случай первой практики при дворе стал крутым витком в моей новой жизни...
Глава 34
Спустя примерно неделю после случая с фавориткой Шон вихрем ворвался ко мне в комнату и закружил в объятиях.
- Дорогая, ты не поверишь! Что я тебе говорил!
По его счастливому виду я поняла, что весть радостная.
- Его Величество вызвал меня, чтобы поблагодарить за излечение леди Монктон. Я не мог умолчать о твоей заслуге в этом деле, ведь без тебя бы мне никак не справиться! И, представь! Король жалует тебе звание фрейлины Её Величества! Лира! Ты станешь приближённой самой королевы! Я теперь и не пара тебе по статусу! Как бы теперь не нашелся новый соискатель твоей руки - какой-нибудь смазливый придворный!
Я поняла, что жених шутит, но всё равно сделала вид, что надулась.
- Какой же ты глупыш! Разве мне нужен кто-то кроме тебя? Я не променяю своего любимого доктора даже на принца по крови! Но... ведь я совершенно не знакома с придворной жизнью. Что входит в обязанности фрейлины? Ты можешь мне рассказать?
- Ах, дорогая, я ж не силён в дворцовом этикете, - вздохнул жених. - Тем более жизнь и нравы фрейлин - это не мужского ума дело. Послушай! Я попрошу королевского камергера, чтобы его супруга рассказала тебе обо всём подобающем придворной даме. Надо поспешить, ведь церемония твоего представления государыне совсем скоро!
- Не знаю, хочу ли быть в окружении королевы… - задумчиво произнесла я. - Ведь я простая девушка, и все эти манеры и тонкости большого света так чужды мне… Но если для тебя это важно...
- Ну же, Лира! - воскликнул Шон. - Разве моя невеста трусиха? Не боги горшки обжигают! С твоей памятью да смекалкой ты быстро освоишь тонкости этикета!
С этого дня начались мои уроки по придворным манерам. Леди де Клер, супруга камергера, была чопорной особой не первой молодости, из тех, кого называют синими чулками. Если бы я не знала, что она замужем, приняла бы за старую деву. Однако именно от неё узнала много интересного.
Оказывается, знатные люди с детства готовили своих дочерей к возможному статусу фрейлины. Это являлось большой честью для всей фамилии. В обязанности приближённых к королеве девушек входило владение этикетом, языками, танцами, верховой ездой, музицированием и даже живописью. Фрейлины должны были извещать свою госпожу обо всех придворных событиях и поступках важных персон, заботиться об обстановке комнат и гардеробе королевы, выполнять секретарские обязанности, контролировать обслугу, бюджет и покупки, сортировать корреспонденцию государыни. Одним словом, нечто среднее между секретаршей и прислугой. Тем не менее этот статус считался высоким, предоставляя знатным девицам возможность находиться рядом с королевой, участвовать в придворной жизни и даже влиять на решения своей госпожи.
Леди де Клер в роли наставницы усердно обучала меня церемониальным поклонам, манерам и прочим мудрёным правилам. Временами это меня сильно раздражало. Всё чаще вспоминала я спокойные дни в деревенской глуши, в родном отцовском доме. Там всё было просто, не нужно было интриговать, лукавить и кичиться… Однако, ради будущей карьеры Шона я была согласна нести это бремя.
Наконец, курс молодого бойца был пройден, и нам сообщили дату представления меня Её Величеству. В этот день с самого утра началась суматоха по подготовке к церемонии под зорким руководством жены канцлера, то и дело находившей изъяны в моём облачении и заставлявшей подправлять наряд то тут, то там.
Перед церемонией ко мне пришёл Шон и, увидев меня в придворном наряде, восхищённо воскликнул: - Боже, это знатная герцогиня или сама принцесса? Лира, тебя не узнать! Правду говорят, что драгоценному бриллианту нужна достойная огранка!
Я немного раздражённо отмахнулась от него, мне было не до веселья. Как знать, выдержу ли я столь важную церемонию и оправдаю ли надежды любимого?
Наконец, в назначенный час жених торжественно ввёл меня за руку в тронный зал. Я впервые увидела эту святую святых дворца и главных лиц королевства. Более всего мне было любопытно увидеть монаршую чету, ведь прежде мне не доводилось встречаться с ними.
Генрих III восседал на троне в величественной позе. Он был мужчиной средних лет, довольно плотного телосложения, с тёмными волосами, умным и волевым лицом и проницательными глазами. Одежда его блистала роскошью, украшенная драгоценными камнями и вышивкой. На голове у монарха была золотая корона, на шее - медальон с гербом династии. По обе стороны трона стояли суровые стражники в парадных доспехах. Поодаль, вдоль стен зала толпилась придворная знать. У меня запестрело в глазах от блеска драгоценностей, разноцветия одеяний, в нос резко ударил запах крепких духов.
Рядом с монархом восседала его супруга Элеонора Прованская. От своей наставницы я многое успела узнать о нашей королеве, готовясь принять звание фрейлины. Подобно знаменитой Анне Австрийской, она вышла замуж за владыку иной страны. Будучи родом из Франции, Элеонора прибыла в Англию почти ребёнком и получила блестящее образование по меркам своего времени. Будущая королева выросла при дворе, вращаясь в атмосфере поэзии, баллад трубадуров и культа прекрасной дамы. В девичестве она много читала, сама сочиняла стихи и знала латынь.
Государыня прославилась также как законодательница мод. Она заказывала роскошные ткани и лучшие наряды из родной Франции. Поговаривали, что с юного возраста Элеонора имела огромное влияние на супруга. Монарх частенько спрашивал её мнения и советов. Англичанам не нравилось такое поведение чужестранки, и за глаза ее часто называли «нечестивой француженкой».
Наверное, только урождённая француженка могла так блистать красотой и элегантностью. Яркая брюнетка с прекрасными глазами, она была одета в пышное платье с длинными рукавами, украшенное золотой вышивкой и драгоценными камнями. Волосы
