ощущение, будто он сдерживает себя, постоянно не позволяет вырваться чему-то. Надо признать, это немного пугало, в придачу к обычному смущению заставляя чувствовать себя ещё более скованно. Не знаю, то ли я казалась Марку слишком юной, то ли слишком хрупкой, слишком наивной… Или всё сразу? Я не решалась спросить. Спрашивать такое было неловко, стыдно. Для меня той, прежней, немыслимо. И вот этой ночью…
Вальсов больше не было. Ненависть, боль, обида, желание — адский коктейль Молотова, взорвавший плотины осторожности и благоразумия. «Так вот как оно может быть?!» — билось в голове вспуганной птицей, разметав в стороны остальные мысли. «Вот как оно бывает!». Злость на Марка никуда не делась, но незаметно уползла в тень, вытесненная воспоминанием о выражении его глаз, когда снова и снова он хрипло повторял моё имя, жадно приникая к губам…
Точно, чокнутая! Зачем вообще я думаю об этом?! Мало мне хлопот с этим демоном днём, так и ночью из-за него не спать! Рассердившись на себя, дернула вверх одеяло, забираясь под него с головой. Спать, Кристи, спать! Утром на работу! Хватит глупостей!
Несколько раз повторённая мантра подействовала, а может я просто очень устала, но сон действительно спрятал меня на несколько часов от действительности, приняв в свои безмятежные объятия.
«Проснись и пой!» приветствовал день слепящим глаза светом, обещая очередной температурный рекорд к обеду. Дурманящий запах кофе, поймав на крючок, приволок на кухню моё вряд ли пришедшее в сознание тело.
— Салют, зомби! — отсалютовал чашкой Сэм. — А я уж думал — будить тебя придется.
— У меня будильник… — сообщила в ответ, не утоняя, что включить данное устройство я не удосужилась. — Работа прежде всего! — лозунг звучал хорошо. Главное — оптимистично!
— Прибереги эту фразу для Эдди. Могу поспорить, наш корифей Большого кино ужасно по тебе соскучился и живой со съёмочной площадки сегодня не выпустит.
— Спасибо, Сэмми, ты умеешь приободрить! — сунула нос в чашку с кофе, наслаждаясь ароматом.
— Ну, а кто ещё скажет тебе правду, птичка! Только настоящий друг! — сразу половина бутерброда исчезла у него во рту. — А всё потому, что люблю тебя! Кстати, о любви — испанский петух всё ещё дрыхнет?
— Слава Богине! Пусть так и останется…
— Рассчитываешь сбежать без объяснений? — проницательно уточнил Сэм, уничтожая остатки бутерброда.
— Это называется тактическое отступление, — пожала я плечами. — Я не знаю, что ему сказать.
Признание прозвучало беспомощно.
— То есть тема со скорой свадьбой и всё такое — из раздела домыслов и фантазий?
— Не так чтобы совсем… — кофе закончилось, хотелось ещё. — Кое- что такое я вправду сказала Сьюзен… Но это было не всерьёз. Не совсем всерьёз. Я не знаю, насколько серьёзно.
— И как ты…?
Наверно Сэм собирался спросить, как я планирую выкручиваться из этой непонятной ситуации, но не успел закончить вопрос, когда за спиной прозвучало «Доброе утро! О, у вас тут кофе?», а в шею выдохнули «Ми амор, я так счастлив!» круша все шансы на «тактическое отступление».
Дальше совсем не интересно. Хотелось бы пропустить эпизод, где я малодушно улыбаюсь «жениху», позволяя ему поцеловать себя и увлечённо болтать о нашей предстоящей свадьбе. Я не смогла. Просто не смогла ударить его правдой, стерев признанием эту невыносимо сияющую улыбку, одним жестоким словом изгнать такое детское счастье из этих блестящих предвкушением глаз.
С другой стороны, что ж — ещё одной ложью больше. Давно стоило признать — для мисс Шарма в аду не первый день придерживают тёпленькое местечко. Однако жуткие твари, кипящее масло и всякие прочие гадости, пугают меня значительно меньше чудовищ обитающих в нашем мире. И ни за какие посулы благодати я не смогла бы стать одним из этих монстров для Фернандо.
В общем — нехотя подтвердив вчерашние слова Сьюзен и тем самым перекочевав в почти официальный статус «невесты», я фальшиво поулыбалась Ферджи и пообещав встретиться с ним вечером, засобиралась на трудовые подвиги.
Торопливо подставив губы под прощальный поцелуй, отмела его предложение подкинуть до съёмочного городка и через час, или около того, предстала перед маленькие, но весьма проницательные глазки Эдди. Его внимательный взгляд, едва задержавшись на запыхавшемся Сэме, наверняка подметил и синяки у меня под глазами, и впопыхах натянутую мятую футболку…
Наконец сфокусировавшись на «вороньем гнезде» на голове мисс Райз (ночью голову помыла, но не расчесала) толстячок зычно вздохнул и возопил на весь павильон: «Эсме, ко мне!». Неодобрительно махнув на меня маленькой ручкой, Эдди скомандовал подоспевшей гримерше: «Сделай с этим что-нибудь. И чтобы через полчаса мисс Райз была на площадке!». Осуждающе покачав головой, он демонстративно отвернулся и обрушился на осветителей: «Куда прёте болваны?! Велено же — сцена три, комната Маркуса! Всех нахрен уволю!». Не составило труда догадаться, что режиссер нынче не в духе.
Однако начало рабочего дня прошло на удивление спокойно. У меня было всего несколько фраз в первой сцене, а потом перерыв, которым я воспользовалась, чтобы позвонить Памеле. Выслушав краткую и весьма сумбурную версию истории, случившейся с «моей подругой», Пэм воскликнула,
— О, так это наконец-то произошло?! Красавчик Ферджи всё же уломал тебя? И каков он в постели?
— Ох, он не… Речь не о том! Пэм, я совсем не об этом хотела сказать. То есть спросить…
— Буду ли я свидетельницей на твоей свадьбе? Обязательно! — просияла оживлением Пэм, окончательно сбивая мой решительный настрой.
— Я не… Мы пока не женимся. И я вообще про другое, Пэм! Хотела спросить тебя про таблетки. Ты однажды упоминала… Ну, от того, чтобы не возникли проблемы…последствия…
— Противозачаточные? Дорогая, за этим тебе лучше к врачу. Там дело тонкое — гормоны, всё индивидуально подбирается. Хочешь, дам телефон своего гинеколога? Отличный дядька, очень толковый!
— Нет, нет. Не такие. Мне нужно чтоб сразу…
— Кристи, не пугай меня! Ты давно беременна и скрывала ото всех?!
— Да нет же! — Моя беспомощность и её непонятливость затуманили глаза слезами расстройства. — Ничего такого! Вчера кое-что случилось… Ну ты понимаешь? Между мной и … и одним мужчиной, и я… Ты как-то говорила про таблетку, которую можно принять сразу после, ну после… и беременность не случится.
Одна Богиня знает, как тяжело мне далась эта речь!
— Уф, я на секунду подумала… Ты про «утреннюю таблетку»?! — почти видимое облегчение в голосе Пэм звучало обнадёживающе.
— Я…, Пэм я не разбираюсь во всём этом, но вероятно про неё. Скорее всего. Помнишь, ты рассказывала, про одного парня с которым вы… Чарли, кажется. Вы ничем не защищались, и потом ты сразу выпила какую-то таблетку, чтобы не забеременеть… Можешь сказать мне
