– Люси! – вновь раздался крик с улицы, и Люси узнала голос отца. Недовольно бормоча, она нехотя выбралась из теплой постели и подошла к окну. Да, это был ее отец. Его седые волосы блестели на ярком солнце свежего осеннего утра. Сквозь полуоткрытые створки Люси услышала завораживающий шелест деревьев; прохладный ветер перекатывал по земле опавшие желтые и красные листья. Поеживаясь, она побрела в ванную, потом, как была босиком, начала спускаться вниз, укутываясь по дороге в плотный теплый халат. Наконец Люси открыла входную дверь и впустила отца на порог. Вид дочери произвел на него далеко не лучшее впечатление, он даже неодобрительно прищелкнул языком, а в его глазах явно читалось недовольство. Впрочем, Люси сама догадывалась, насколько ужасно она выглядит, для этого не требовалось зеркала. Она чувствовала, как опухли веки от бессонной ночи, как растрепаны волосы, припухшие искусанные губы горели. У нее на лице отразилась ночь, проведенная в любовных утехах. Тело кое-где побаливало и ломило; физически Люси чувствовала себя разбитой и усталой, но в душе – на удивление довольной. Легкая улыбка скользила по ее губам, загадочная и непонятная.
– Ой, отец, извини, пожалуйста. Я только что встала, и кофе еще не готов.
– Люси Кэлд… Рэйн, уже одиннадцать часов утра, а ты только что встала! Никогда бы не подумал, что ты можешь проспать так долго, если, конечно, ты не больна или…
– Вчера я легла очень поздно. – Люси повернулась и направилась на кухню, потирая глаза и зевая во весь рот. Ночью ей удалось поспать не более трех часов: Хит был воистину неутомим. – Присаживайся, пока я сварю кофе. Надеюсь, ты не откажешься от чашечки.
– Спасибо, не откажусь, – буркнул старый Лукас Кэлдуэлл, усаживаясь за стол. Наблюдая, как дочь хозяйничает у плиты, он возмущенно теребил длинный ус. – Я слышал, у тебя есть служанки, которые выполняют всю работу по дому. – В тоне старика явственно угадывалось осуждение. – Рад видеть, что ты еще не совсем позабыла, как управляться на кухне.
Люси стояла к отцу спиной и тщетно пыталась между делом хоть как-то привести растрепанные волосы в порядок.
– Они приходят только во второй половине дня. А как та женщина, которую ты взял в экономки? Она хорошо справляется со своими обязанностями?
– Да, она все содержит в чистоте, только вот готовит не так вкусно, как ты.
– Спасибо. – Люси улыбнулась в ответ на это запоздалое признание. Протянув руку за кофейником, она заметила маленькое красноватое пятнышко на сгибе локтя, оно слегка горело. Тут ее осенило, и она Пальцами дотронулась до шеи. Ну конечно, и там была такая же предательская отметина, да еще не одна. Мимолетное видение мелькнуло в ее голове: Хит наклоняется к ней, нежно целует, затем следует еще один поцелуй… Люси ощутила прилив возбуждения и густо покраснела. Если бы он не уехал так рано, наверное, прошептал бы ей на ушко что-нибудь забавное по поводу прошедшей ночи.
– Тебе должно быть стыдно, что ты решила покинуть Конкорд. – Старый Лукас напрямую начал разговор. – Хит зашел ко мне вчера вечером и сообщил об этом. Впрочем, для тебя такой выход, может быть, и лучше, сможешь начать все сначала.
– Да, возможно. Я не надеюсь, что здесь скоро забудут мой позор. Ведь конкордцы – народ злопамятный, не так ли, отец? – Люси повернулась к нему, и недобрая усмешка мелькнула на ее лице. – Знаешь, отец, представляю, как лет эдак через пятьдесят я иду по Мейн-стрит, и какой-нибудь прохожий старикашка вдруг прошамкает: «Ба, да это же та самая Люси Рэйн, которая в шестьдесят восьмом разводила шашни с южанином, ну помните…» К тому времени я уже буду слишком стара, чтобы иметь скандальную репутацию.
– Люси, должен заметить, что тема для шуток не вполне подходящая.
– Хит все время говорит, что мне следует учиться смеяться над собой.
– Тебя воспитывали, между прочим, чтобы ты стала серьезной и разумной.
– Главная мысль, которую я вынесла из всего воспитания, – хорошая жена должна ублажать своего мужа. – Направляясь к горке, чтобы взять два кофейных прибора, Люси решила, что идея покинуть Конкорд не столь и дурна, как казалась ей на первый взгляд. Неужели Хит прав и в этом? Всю жизнь прожить в одном и том же городе? Теперь эта мысль казалась ей малопривлекательной.
– Люси, – густые брови Лукаса Кэлдуэлла сомкнулись на переносице, – я делал все, чтобы воспитать свою дочь должным образом, но если южанин хочет увезти тебя из родного города…
– Он прекрасно относится ко мне, – перебивая отца, поспешила заверить Люси. Она даже сама поразилась, с какой прыткостью бросилась защищать своего мужа, – честное слово. И хотя переезд в Бостон слегка пугает меня, но я еду с мужем, и этим все сказано. Я последую за ним, куда бы он ни отправился, хоть на Северный полюс. – Люси верила в то, что говорила.
Лукас вздохнул и, покачав седой головой, посмотрел на нее.
– Мне трудно поверить в то, что ты уезжаешь. Я всегда думал, что ты останешься в Конкорде. – Нотки укоризны и обиды послышались в его голосе, когда он добавил:
– Я всегда думал, что ты и Даниэль…
– Я тоже так думала, – резко перебила его Люси и трясущимися от волнения руками начала разливать кофе. Осуждение в устах отца всегда расстраивало ее до глубины души. В измене Даниэлю он видел измену самому себе, он чувствовал, как дочь отдаляется от него, противопоставляет себя всему тому, что он старался вложить в нее. Даниэль… Он вряд ли сможет забыть, с какой легкостью она запятнала репутацию семьи Кэлдуэллов, которую он создавал всю свою жизнь. Неужели он навсегда встал между ней и отцом?
– Но что случилось, то случилось. Может, все это и к лучшему. – Люси постаралась смягчить тон.
– К лучшему? Вместо того чтобы выйти замуж за Даниэля и жить в Конкорде, лучше стать женой южанина?
– Стоит ли говорить об этом? Что толку сейчас нападать на Хита? Разве тебя волновало его происхождение, его прошлое, когда ты стремился сбыть меня с рук?
– Я… я запрещаю тебе дерзить отцу! – Старик был ошеломлен нежданной дерзостью. – Замужем ты или нет, я не стану терпеть подобные выходки!
– Прости, я виновата. – В глазах Люси, однако, не промелькнуло и тени вины, когда она посмотрела на отца. – Но я тоже не намерена выслушивать ничего дурного о своем муже.
– Я ничего не сказал против Хита.
– Но разве ты не дал понять, что он для тебя стоит на ступень ниже Даниэля? А это не правда. Честно говоря, я бы не дала сейчас и двух центов за то, чтобы оказаться на месте Салли. Быть супругой Даниэля и снохой Абигаль… Да они превратили бы меня в ничтожество! Даниэль никогда не понимал меня, да и не стремился понять.
– Теперь это не имеет ровным счетом никакого значения, – мрачно произнес Кэлдуэлл, не отрывая глаз от кофейной чашки. Старому Лукасу очень хотелось прочитать мораль своей строптивой наследнице, так уж он был устроен, но что-то сдержало его. – Дело прошлое. Поздно разбрасываться словами, все равно толку нет.
