Индейцы вообще известны своим умением работать с деревом. Достаточно взглянуть на их пироги, выдолбленные из одного ствола длиной десять — двенадцать метров. А какое деревянное оружие мастерят они!
Жан-Мари, хорошо знавший свое дело, с головой ушел в работу и вскоре получил первый результат — самородок в двадцать франков.
— Всего двадцать франков, — поморщился Синий человек, с любопытством наблюдая за происходящим. — Столько труда, старания, ловкости за один луи!..[200] Всего лишь один луи!..
— Но позвольте, месье, — возразил рассудительный матрос, — не следует ожидать сверхъестественных цифр.
— Вы хотите сказать, что курочка по зернышку клюет?
— А вот, если угодно, подумайте и посчитайте сами.
— Считать! Это по мне. В этом деле я настоящий профессионал.
— Вот и прекрасно! Эта посудина за один прием вмещает десять килограммов грунта. Выход получился двадцать франков чистого металла.
— Внимательно слежу за вашими подсчетами.
— Чудесно! Продолжим. Если залежи здесь равномерны, то вы получите двадцать тысяч франков с тонны.
— Большего и не требуется.
— Да знаете ли вы, что старатель охотно довольствуется гораздо более скромными результатами?
— Нет, я в этом ничего не смыслю.
— Двести, триста, четыреста франков с тонны — это выше всяких ожиданий.
— Довольно скромные притязания.
— Но поймите: чаще всего добывают сто, а то и семьдесят франков.
— В таком случае выгоднее торговать кофе, сахаром или свечами. Я бы сказал, что игра не стоит свеч.
— А вот тут вы ошибаетесь. Есть способ выжать отсюда тысячи.
— Каким образом?
— Святая мадонна! Должен вам сказать, месье, что с помощью одного этого корыта много не добудешь, оно слишком мало.
— Согласен.
— Но представьте себе сотню индейцев, у каждого по лотку, а в каждом лотке — по двадцать франков.
— В день?
— В день!
— Это составит двести франков на человека в день.
— И двадцать тысяч франков на сто человек.
— Не вижу ничего особенно хорошего. Нам придется слишком долго мурыжить здесь наших каннибалов, чтобы добыть на каждого по миллиону.
— Ну, если речь идет о миллионах… — ответил озадаченный Жан-Мари.
— Знаете ли, дорогой друг, миллион — это не слишком-то уж и много.
— Да, конечно, но все же…
— Что? Что вы можете возразить?
— Хочу сказать, что эти корыта очень примитивны и теряют много золота.
— Я это подозревал.
— Видите ли, в них остаются только более или менее крупные самородки да немного чистого песка по стенкам. А всякий мусор и мелкие кусочки, в которых тоже содержится золото, пропадают.
— То есть двадцать франков — это лишь половина содержимого.
— Возможно.
— Значит, нужно найти способ избежать потерь.
— Такой способ существует, но у нас нет оборудования.
— Не можем ли мы сделать необходимые инструменты?
— В крайнем случае, можно попробовать. Но для этого нужен товар, которого здесь нет.
— Что за товар?
— Живое серебро.
— Вы хотите сказать, ртуть?
— Называйте так, если угодно.
— Об этом я не подумал. С помощью ртути можно запросто получать золото.
— Вот именно, месье. Я видел это, как вижу вас. В ртуть опускают камни, землю, мусор, словом, все, что может содержать золото. Говорят, что ртуть «съедает» благородный металл, остается лишь шлак. Потом сплав держат над огнем в железном горшке, ртуть испаряется, а на дне остается чистое золото.
— Ваше описание столь же реально, как и экзотично. Некогда я изучал химию и знаю, что такой способ существует.
— Если вы изучали химию, то должны найти возможность заменить ртуть чем-нибудь другим.
— Увы! Мой бедный Жан-Мари, это невозможно.
— В таком случае поступим иначе. Нужны доски, много досок.
— Но здесь не так много деревьев.
— Да! И пилы у нас нет.
— Послушайте! Ведь индейцы делают свои пироги почти голыми руками. Неужели мы не заставим их сделать доски?
— Это слишком долго. А вот идея с пирогами мне нравится.
— Что вы задумали, дружище?
— Понимаете ли вы, что я хочу устроить?
— Честно говоря, не очень.
— Нам нужны такие длинные коробки с дном и боковыми стенками. Главное, чтобы они были совершенно прямые и имели в ширину сантиметров шестьдесят — семьдесят.
— О, я, кажется, начинаю соображать.
— С одной стороны они у́же, чем с другой.
— Их вставляют одну в другую так, чтобы канал постепенно сужался, верно?
— Точно! Соединяют пять, шесть, в общем, до десяти — двенадцати таких желобов и ставят их под уклоном.
— Почему под уклоном? Простите, дорогой друг, что все время лезу к вам с вопросами, но, в интересах дела, должен во все вникнуть сам.
— Что вы, месье! Вы так добросовестны! С удовольствием все объясню. В первый желоб попадает земля, песок, всякая всячина. Туда заливают воду…
— Значит, все это вымывается вместе с водой?..
— Не торопитесь, месье. Внутрь ставят специальные рейки, которые задерживают золото, потому что оно тяжелее прочего.
— Понимаю.
— Пройдя сквозь первый заслон, поток устремляется в следующий желоб. В нем должна быть шерсть или хлопок, чтобы задержать мелкие частицы золота.
— Ловко придумано! Но ведь у нас, к сожалению, нет ни желобов, ни нужного покрытия.
— Еще раз извините меня, месье, но, ручаюсь, достану все это.
— Не может быть!
— Слово матроса!
— Но помните: время поджимает. Кто знает, сколько еще индейцы будут терпеть нас.
— Мне нужно всего два дня.
— Стало быть, даю вам четыре.
— Ваше право, но я управлюсь и за два.
— Как хотите. А что вы собираетесь делать?
— Мне бы хотелось, чтоб это стало сюрпризом для вас.
— Чудесно!
— Не волнуйтесь ни о чем! Мы будем богаты.
ГЛАВА 5
Что такое французский матрос. — Жан-Мари находит выход. — Паталосы уступают. — Пироги пригодились. — Железное дерево. — Гамаки, в которых не спят. — За работу! — Каннибалы-золотоискатели. — Синий человек вновь становится черным. — Шестьдесят плюс тридцать… — Счастливый день.
Наши матросы поистине особенный народ. Чего-чего только они не умеют, каких только способностей не дал им Бог! Что бы ни приказали матросу, чего бы ни потребовали от него, он все исполнит. Никакая задача не поставит его в тупик. Он за все берется, во всем принимает живое участие, ему все удается.
Возьмите любого новичка или простого рыбака с его жалким неводом и пустите бороздить океан на большом военном корабле. Молодец тотчас приучится к суровой корабельной дисциплине и с честью пройдет нелегкую морскую школу. Не успеешь оглянуться, как новоиспеченный военный моряк ни в чем не уступит лучшему из лучших солдат сухопутных войск. Боится ли он артиллерийских обстрелов? Да он даст сто очков вперед самым искусным артиллеристам! Ему нет равных среди моряков всех флотов мира.
