– Давай сначала посмотрим помещения, а потом будем думать, продавать мотоцикл или нет.
– Так и сделаем, – кивнул Эрик, отпивая из чашки чай. – А что у тебя с работой? – взгляд Эрика скользнул в сторону, выскочил через окно на улицу и побежал по серой мостовой. Тишину улицы потревожил раскат грома. Молния полоснула небо, заволоченное огромной, беременной гекалитрами воды черной тучей. Взгляд Эрика невольно перескочил на небо.
Новая молния разорвала небо на части. Первые дождевые капли упали на землю, орошая ее чистой пресной водой. С улицы донесся равномерный шум дождя.
Мелани оглянулась.
– Дождь начался, – сказала она, передернув плечами, точно от холода. – С работой все хорошо, – продолжила она, взяв в руку чашку с чаем. – В понедельник, сказали, можно выходить.
Эрик кивнул, ничего не сказал. Новый раскат грома разорвал царившую в кафе тишину. Дождь на улице забарабанил по мостовой сильнее, застучал по стеклам окон, точно просясь внутрь заведения. Не прошла и минута, как дождь перешел в настоящий ливень, зашумел на улице с такой силой, что кроме нескончаемого звука падающей воды больше ничего не было слышно.
Эрик обернулся на скрип входной двери. Увидел, как в помещение кафе вошли две девушки. Капли воды все еще скатывались по мокрым волосам, по коротким курточкам и падали на плиточный пол.
Девушки смахнули с волос воду, пересекли помещение и, разговаривая, скрылись в женской комнате.
– Сейчас я ни шагу на улицу, – услышал Эрик голос Мелани.
– Мы разве куда-то спешим? – Эрик повернул к девушке голову, бросил взгляд на остатки пирожного на тарелке. – Я бы взял еще что-нибудь.
– И я, – отозвалась Мелани, взглянув на свою тарелку с россыпью крошек на дне.
Они заказали еще по пирожному. На этот раз Эрик взял себе ванильное пирожное, а Мелани клубничное.
Из женской комнаты вышли девушки и направились к свободному столику, стоявшему недалеко от того, что занимали Эрик с Мелани. Эрик проследил за ними взглядом. Одна – ростом повыше, худощавая, но с очень даже симпатичным лицом. Вторая – невысокая, с обычной фигурой и мелкой россыпью веснушек на лице, могла бы показаться заурядной, если бы не копна коротких, окрашенных в рыжий цвет волос, придававших девушке даже некоторое очарование.
Девушки заметили обращенный на них взгляд Эрика, улыбнулись и сели за стол. Эрик отвернулся, отломал ложкой кусочек пирожного и отправил его в рот, запил чаем.
– Шоколадное мне понравилось больше, – констатировала Мелани, съев половину пирожного.
– Правда? А как насчет ванильного? – Эрик протянул девушке ложечку с кусочком пирожного на ней.
– Очень даже ничего, – кусочек пирожного исчез у Мелани во рту. – И все же шоколадное было лучше.
– Если хочешь, можешь заказать себе шоколадное, а это я доем, – Эрик кивнул на остатки пирожного в тарелке Мелани.
– Не соблазняй, – девушка обхватила чашку с чаем двумя руками и поднесла ее ко рту. Взгляд девушки замер на глазах Эрика. – Иначе, и впрямь, возьму себе еще одно пирожное.
– Ничего не вижу в этом плохого, – заметил Эрик. – Если хочешь, почему бы и нет?
– Ты так и хочешь, чтобы я стала толстой и некрасивой? Никогда не думала, что тебе нравятся полные девушки.
– Нисколько, – на губах Эрика появилась улыбка, когда он вспомнил о Янне. Полные девушки ему не нравились раньше, до тех пор, пока он не узнал, что и в покрытом жировой оболочкой женском теле может скрываться неповторимый внутренний мир.
Взгляд Эрика вновь устремился к девушкам за соседним столиком. Йорис говорил, что в каждом женском теле скрывается от взгляда постороннего очаровательный внутренний мир.
«Интересно, откуда он знает, если у него кроме… как ее звали?.. Ме…
Мерел… больше никого не было», – Эрик задержал взгляд на лице одной из девушек, худощавой блондинки в синей блузке и юбке, едва скрывавшей колени девушки от любопытных взглядов окружающих.
Девушка перехватила взгляд Эрика. Легкая полуулыбка появилась на ее миловидном лице.
«В каждой женщине живет и цветет удивительный и неповторимый мир, – сознание Эрика снова посетила знакомая мысль. – В КАЖДОЙ женщине», – Эрик отвел взгляд в сторону.
– Что с тобой? – услышал он голос Мелани. – Вы знакомы?
Мелани оглянулась, пробежала оценивающим взглядом по лицу и фигуре блондинки и посмотрела на Эрика, ожидая ответ.
– Ты что? Ревнуешь? – на лице Эрика появилась самодовольная улыбка.
– Нет. Мне просто стало интересно, на кого это вытаращился мой парень.
– Мой парень, – хмыкнул Эрик. – Да ты оказывается еще та собственница.
– Ничего подобного, – надула губки Мелани.
Эрик молчал, то и дело посматривая на Мелани. Наконец откинулся на спинку стула и сложил руки на груди, бросил взгляд за окно.
– Пойдем? Дождь прекратился.
– Я еще не доела пирожное… И куда ты так торопишься?
– Никуда. Просто свое пирожное я уже доел, – Эрик кивком указал на пустую тарелку перед собой.
– Эгоист. Только о себе и думаешь, – недовольство отразилось на лице Мелани.
– Неправда, – улыбнулся Эрик. – И ты это знаешь.
Из закутков памяти Эрика выплыли воспоминания об их совместном с Мелани ночном времяпрепровождении.
– Знаю, – улыбка вернулась на лицо девушки. – Поэтому… – Мелани провела кончиком языка по нижней губе, не отводя взгляд от глаз Эрика, – … поэтому и ревную.
– Ты же совсем недавно говорила, что не ревнуешь? – глаза Эрика распахнулись в притворном удивлении.
– Еще одно слово и я запущу в тебя остатками пирожного, – Мелани сощурила глаза, угрожая, но угроза явно была шуточной, так как губы девушки продолжали улыбаться.
– Молчу, молчу, – капитулируя, произнес Эрик, ухмыльнулся, скакнул взглядом в сторону, задержал его на миг на окне, все еще хранившем следы недавнего дождя, вернул взгляд в помещение, невольно бросил его на блондинку за соседним столиком, затем перевел взгляд на ее соседку, ту, с короткой стрижкой.
«У каждой женщины… У КАЖДОЙ женщины», – Эрик уставился взглядом в столешницу.
– Ну что? Идем? Или еще по пирожному? – ворвался в сознание голос Мелани.
– Идем, – Эрик отодвинул от себя подальше пустую тарелку, чувствуя, как в груди рождается необъяснимый жар, поднялся из-за стола, снял со спинки стула кожаную куртку и набросил на плечи. Затем помог одеться Мелани, после чего развернулся и, сопровождаемый девушкой, направился к выходу. У выхода он пропустил Мелани вперед, сам же задержался в дверях, чтобы оглянуться, посмотрел на блондинку, затем на ее подругу, тряхнул головой, точно сбрасывая с себя наваждение, и закрыл за собой дверь.
