Эрик оставил мотоцикл на стоянке, взял под руку мотоциклетный шлем и двинул в сторону Вестерпарка. Прошел по асфальтированной дорожке, сошел с нее и по траве добрался до берега канала, где опустился на траву и побежал взглядом по ровной, точно дорога, водной поверхности.
Эту ночь он спал плохо. То и дело ворочался. Все никак не мог уснуть. Ворочанием разбудил Мелани. Пришлось сослаться на боль в желудке и удалиться в туалет.
И сам не знал, что с ним. Знал только, что всему виной были воспоминания. Словно плотину прорвало – они все тревожили и тревожили его настоящее, подменяя иллюзорным прошлым.
За все то время, что просидел в туалете на закрытой крышке унитаза он, казалось, вспомнил всю свою прошлую жизнь, точнее прошлую половозрелую жизнь. Из закутков памяти вытаскивал на свет божий и воспоминания о своей первой любви, и свой первый секс, а потом второй, третий, четвертый… Сравнивал, что было тогда с тем, что имел сейчас. Воскрешал в памяти присыпанные песком времени ощущения. Не знал, зачем делал это. Действовал, будто по наитию. У него было много девушек, поэтому пробудить к жизни было что. В прошлом получил много удовольствия. Хватило бы на две, а то и на три жизни. Но разве он был виноват, что у него была насыщенная половая жизнь? Так получилось. Молодой парень, живущий, как часто говаривал Йорис, инстинктами. Раньше он и не задумывался о том, что живет какими-то там инстинктами. Просто жил. Как все живут. Спал с девушками. Хотел чувствовать тепло их тел, наслаждаться ими. Что в этом плохого? Ничего. Как и ничего хорошего. Это просто жизнь во всей своей красе. Жизнь, какая она есть, без человеческого деления на хорошее и плохое.
Вспоминал много. В какой-то миг даже удивился, что в его голове живет так много воспоминаний. Жило. Теперь у него есть девушка, которую он любит и которая любит его. Похоже, пришло время забыть о прошлом и сосредоточиться на настоящем и, конечно же, подумать о будущем. Но о будущем совсем не думалось. Из прошлого все лезли и лезли, словно крысы из норы, воспоминания. Как и сейчас, когда сидел на берегу канала. Вспомнил о девушках в кафе.
– У каждой женщины внутри ее тела… – пробормотал Эрик. Эта мысль все никак не желала дать ему покоя. Все крутилась и крутилась заезженной пластинкой на просторах его сознания.
Эрик перескочил взглядом через канал, к улице, бегущей по ту его сторону.
– Вон у той красотки, – Эрик выловил взглядом среди прохожих девушку в спортивном костюме. – И у той, – взгляд переместился на девушку, идущую под руку с парнем.
Он сказал Мелани, что едет смотреть помещение под свою будущую школу танцев. Действительно поехал, что-то даже посмотрел, но дальше этого дело не пошло. Никак не мог сосредоточиться на поиске. В конце концов, плюнул, сел на мотоцикл и поехал в Вестерпарк, надеясь среди его тишины и спокойствия вернуть себе душевный покой. Но как оказалось…
Эрик лег спиной на траву, руки раскинул в стороны и побежал взглядом по небу, блистающему бирюзой, точно поверхность океана в лучах восходящего солнца.
– Да что же это такое? – Эрик набрал полную грудь воздуха, задержал дыхание и с шумом выдохнул. В груди вновь – будто кто поджег небоскреб, настолько сильным был жар. Эрик снова втянул носом воздух, точно пытался таким способом потушить пылающий внутри костер.
Эрик смахнул рукой выступивший на лбу пот. Почувствовав мокроту на спине, выругался, приподнялся, стянул с себя куртку, рубашку и бросил рядом на траву. Оставшись в одной майке, вновь лег на землю, нисколько не озаботившись удивленными взглядами отдельных прохожих, брошенных в его сторону. Ну и черт, что на улице только середина мая и майка явно одежда не по сезону. Плевать! Главное – хоть как-то потушить тот пожар, что пылал в груди, заставляя тело потеть снова и снова.
Прохладный ветерок коснулся его взмыленного тела.
– Так лучше, – пробормотал Эрик, чувствуя, как ветер охлаждает тело. – Намного лучше, – Эрик сглотнул, ощущая сухость во рту. – Женевер сейчас был бы очень кстати.
Эрик приподнялся на локте, бросил взгляд по сторонам, точно надеясь, что кто-то оставил для него бутылочку женевера неподалеку. Женевер не обнаружил, зато заметил в нескольких десятках метрах от себя, на той стороне канала, магазин. Но вставать с прохладной земли не хотелось, даже чтобы купить в магазине вожделенный женевер. Впрочем, мгновение спустя про женевер он и думать забыл. Огонь в груди поутих, оставив после себя кучку тлеющих угольков, но этот жар, по крайней мере, можно было снести.
– Если это повторится еще раз, ей богу, прыгну в канал, остудиться, – Эрик сглотнул слюну. Как хорошо! У него опять появились слюни.
– Что же это такое со мной? Не заболел ли? Разве что любовной лихорадкой. К Мел. Только вот мысли почему-то далеки от Мел, словно и нет ее в моей жизни.
Эрик почувствовал, как холод, веющий от земли, начал пробирать до костей. Надел рубашку и вновь лег на землю, попытался сосредоточиться на мыслях о будущей школе танцев, подумал о Мелани. Его мысленного усилия хватило на минуты две, не больше. Словно кто-то невидимый, но могущественный, могущественный настолько, что был способен контролировать мышление другого существа, намеренно направлял поток его мыслей в сторону от того, что, как ему казалось, должно быть на первом месте в его жизни сейчас. Но нет. Вместо этого он думал о том, что вокруг ходят десятки, нет, сотни и даже тысячи девушек, и у каждой из них свой, уникальный и таинственный внутренний мир, мир, ждущий своего исследователя.
«Почему бы… почему бы, – в сознание Эрика прокралась мысль, заставившая его сердце стучать быстрее, а жар в груди ожить и распространиться по всему телу, – мне не быть этим исследователем? Исследователем внутреннего мира женщины. Благодаря Искусству я могу чувствовать то, что не могут чувствовать другие мужчины. Я могу… Дьявол!» – обливаясь холодным потом, Эрик рывком оторвал от земли корпус тела и принял сидячее положение.
«Я… я не могу думать об этом. Я люблю Мел, а она любит меня. Прочь! Прочь из головы!» – Эрик тряхнул головой, будто и вправду вознамерился вытряхнуть из головы неугодные мысли.
– С вами все хорошо?
Эрик поднял голову и увидел девушку с ребенком на руках.
– Может, вам скорую вызвать? – выражение обеспокоенности появилось на ее лице.
Эрик силой воли попытался остановить дрожь в руках. Жар внутри его тела запылал с такой силой, словно хотел сжечь его дотла, не оставив и следа.
– Нет, нет! Все… все хорошо, – замахал руками Эрик. – Уже все хорошо.
Все на самом деле было хорошо. Эрик чувствовал, как замедляет бег сердце в груди, как дрожь покидает его тело. Будто выпил чудодейственную таблетку, вмиг вернувшую мир и спокойствие его душе.
