– Не будь ослом, Дрю, она так не сделает.
– Ты уверен? – перебил Дрю. – Наша маленькая Джорджи изменилась, и я не могу сказать, чтобы она сразу стала безумно красивой. Это дело постепенное. Но я увидел в ней что-то совсем новое.
– Что же?
– Ее настойчивость, характер, которые она показала. И не спрашивай меня, где она этого набралась. Ее ум иногда бывает очень интересным и колючим, черт возьми, ее трудно поддразнить. Она очень быстро реагирует.
– Но при чем тут это проклятое платье, которое сегодня на ней?
– Кто же из нас осел? – фыркнул Дрю и повторил слова Джорджины: – Ведь ты не стал бы возражать, увидев в таком же платье другую женщину? К тому же эти низкие вырезы сейчас очень в моде, – и добавил с усмешкой: – к счастью.
Но у Уоррена сохранялось в глазах напряженное выражение, и когда он стоял и приветствовал гостей, его взгляд задерживался на каждом из мужчин, который слишком долго смотрел на Джорджину. Конечно, никто другой не раздражался из-за се милого наряда. В конце концов, он был более скромным, чем у нескольких ее соседок.
Обычно в морских городах женщин намного больше, чем мужчин. Но на этой вечеринке, к счастью, было по-другому. Большая часть людей собралась в гостиной, но они все продолжали прибывать, и в комнатах первого этажа скопилось много гостей.
Джорджина наслаждалась многолюдием, хотя Уоррен все время был поблизости. По крайней мере, он перестал ворчать. Бойд тоже, едва взглянув на нее, все время находился рядом с ней, особенно когда к ней подходил кто-нибудь из мужчин, независимо от возраста и даже если вместе с женой. Дрю также наблюдал за игрой двух старших братьев, и она его весьма занимала.
– Клинтон говорил, что вы собираетесь отплывать в Нью-Хейвен?
– Кажется, так, – ответила Джорджина полной даме. Миссис Виджинз, горожанка, была женой фермера и никак не могла привыкнуть к сельской жизни. Она включила красивый вентилятор, и стоящих рядом с нею дам опахнуло легким ветерком.
– Но вы только что вернулись из Англии? – спросила собеседница, словно Джорджина могла об этом забыть. – Скажите, дорогая, как вы ее нашли?
– Ужасно, – ответила она вполне искренне. – Толпы народа, полно воров и нищих.
Она не стала вспоминать о прелестях сельской местности, здесь это было бы слишком некстати, да и напомнило ей Бриджпорт.
– Вот видишь, Амос, – сказала Виджинз мужу, – мы так и думали: притон разврата.
Джорджина не собиралась углубляться в тему. В Лондоне ведь два района: богатый и бедный. Богатые не могли быть ворами, но она встречалась с одним из лордов, и это был человек страшно испорченный.
– Как хорошо, что вы недолго пробыли там, – заметила миссис Виджинз.
– Да, – согласилась Джорджина. – Я смогла быстро закончить свои дела.
Женщине, видно, до смерти хотелось знать, что это были за дела, но она не решалась спросить. А Джорджина и сама избегала рассказывать о том, как ее предали и оставили на произвол судьбы. Она стыдилась теперь того, сколь глупо и долго цеплялась за детскую фантазию, и пришла к выводу, что даже любовь не могла извинить ее наивности. То, что она чувствовала к Малкому, нельзя было сравнить с ее чувством к Джеймсу Мэлори.
«Господи, к чему вспоминать это имя», – подумала она и, заметив, что миссис Виджинз с изумлением смотрит на дверь, внезапно прониклась неясным предчувствием какой-то неожиданности. В ней вызревала надежда, пусть сумасбродная и необоснованная, но ей хотелось продлить ее подольше.
– Интересно, кто это такой? – услышала она голос миссис Виджинз. – Может быть, один из людей ваших братьев, Джорджина?
«Ну да, наверное. Они собирают новых охранников в разных портах, и в Бриджпорте часто появляются незнакомые лица». Она по-прежнему не решалась оглянуться на дверь.
– Он не похож на моряка, – продолжил мистер Виджинз.
– Нет, не похож, – заговорил Бойд, о присутствии которого Джорджина забыла. – Но лицо, кажется, знакомое. Где-то я его уже видел, но не могу вспомнить, где…
«Ну хватит этих надежд», – печально подумала Джорджина и обернулась. Он стоял всего в десяти футах от нее, высокий элегантный блондин, до боли привлекательный. Но зеленые глаза, уставившиеся на нее, были холодными. Ей показалось, более угрожающего взгляда она никогда не видела. Ее любовь, ее англичанин и – как она снова понимала – ее падение.
ГЛАВА XXXI
– Что с тобой, Джорджи? – спросил Бойд в тревоге. – Тебе плохо?
Она не смогла ответить. Он коснулся ее руки, но она даже не взглянула на него. Она, не отрываясь, смотрела на Джеймса, ей не хотелось верить, что перед нею действительно он, и все-таки она надеялась!
Джеймс постригся. Раньше у него были длинные волосы, и он начал подвязывать их перед высадкой на Ямайке. Тогда они сильно отросли, и он со своей золотой серьгой гораздо больше походил на пирата, чем когда-либо. Но сейчас он был совсем другим. В нем появилось нечто царственное, подчеркнутое шелком и бархатом. Потрясающее впечатление производил темно-бургундский цвет его костюма: многочисленные огни в зале играли на его бархатном воротничке, как драгоценные камни. Шелковые чулки были снежно-белыми, как и галстук, на котором сверкал большой алмаз, бросающийся в глаза прежде, чем его хозяин.
Джорджина увидела все это сразу, как только обернулась к нему, но прежде, чем его взгляд приковал к себе ее внимание. Этот взгляд предвещал какую-то опасность для ее жизни. За те недели, что они провели вместе, она видела Джеймса Мэлори в самом разном настроении, но никогда не видела его по-настоящему злым, – злым настолько, чтобы терять хладнокровие, если, конечно, оно ему было свойственно. Его взгляд, как ей казалось, мог погасить горящий уголь: он был дьявольски зол, и она плохо себе представляла, что он собирается делать.
– Ты его тоже знаешь?
– Тоже?
«О, конечно, Бойду показалось, что он его где-то видел. Очевидно, это не так». Но прежде чем она успела что-то сказать, выйдя из оцепенения, Джеймс сам нарочито неторопливо направился к ней.
– Джорджи в платье? Как необыкновенно! – Его сухой голос звучал столь отчетливо, словно он говорил для всех. – Да, это, конечно, ты. И в самом деле в платье. Хотя мне больше нравится, когда ты в штанах. Открывает гораздо больше и нечто потрясающее…
– Кто вы такой, мистер? – агрессивно спросил Бойд, выступая вперед и вставая на пути Джеймса.
На минуту показалось, что Джеймс просто отбросит его в сторону (а Джорджина не сомневалась, что он так и сделает).
– Черт возьми, никак ты собираешься мне помешать, парень?
– Я спросил, кто вы такой? – повторил Бойд, вспыхнув и пытаясь скрыть свое замешательство в насмешке: – Не считая того, что вы англичанин.
