не можешь… – сквозь зубы процедил он в ответ.
– Ну, ты мог бы уже к этому привыкнуть. А, впрочем, не надо привыкать. Так хоть ожил, заводиться опять начинаешь… Знаешь, хотел тебе сказать, что вот это твое амебное состояние напрягает всех еще больше, чем постоянный террор. От тебя тихого, вообще, непонятно, чего ожидать! – вроде и с улыбкой, но сказал то, что реально волновало.
– То есть, бесить меня тебе нравится, а вот по морде получать – нет? А ведь отчасти из-за твоей остроумной записки и случилась вся эта хрень! И знал же, как я могу отреагировать на такое! – шумно выдохнул.
– Во-первых, остроумничали мы с Каринкой вдвоем. Я ей тогда ночью выложил все, как есть. Долго беседовали. Во-вторых, я и подумать не мог, что, по нелепому стечению обстоятельств, Дашка не встретится с тобой вечером и не расскажет обо всем! И, в-третьих, надо быть полным дебилом, чтобы после всего, что я для вас делал, приревновать меня к Даше! – совершенно серьезно добавил в конце.
– Если уж на то пошло, то ты – ничем не лучше! Да! Потому что только дебил развернет такую операцию по возвращению себе любимой женщины, когда сам периодически проводит с ней ночь! – не удержался от упрека Данил.
– Насчет ночи, ты загнул. Так, экстремальные пятиминутки… Ну, каждый ссорится, как умеет! – развел руками на удивленный взгляд Данила. – И потом! Ты бы сейчас отказался от возможности хоть дотронуться к Даше? Вот и я не упускал возможности, чему сейчас очень рад! – довольно кивнул Юрий.
– Рад он! Нормальные люди в твоем возрасте сначала женятся, потом уже детей делают! А у него экстрим! Я понимаю, почему Карина считала тебя несерьезным, бабником…
– Ой, Даня, не нуди! Можно подумать, ты монахом был до встречи с Дарьей! – хмыкнул Юра.
Данил снова отвернулся, как бы сдавшись, не стал развивать тему дальше. Другое важнее.
– Ты думаешь, есть смысл встретиться с ней? – помолчав немного, спросил у Юры, так и глядя на волны.
– Я думаю, что хватит тут сидеть и страдать! Поехали! – поднялся на ноги брат.
***
Целый день все валится из рук. Вот как проснулась с твердой уверенностью, что надо позвонить Данилу, так ни о чем больше думать и не могла. Не до работы совсем, а ее ведь никто не отменял… Не знала, каким будет этот разговор, но, понятное дело, что не на пять минут и не совсем простым. Так что перед работой звонить не решилась. Но, чем ближе был конец ее смены, тем заметнее дрожали руки.
– Два капучино, – отдала приготовленный заказ официантке.
И тут же вторая официантка озвучила следующий:
– Американо. Без молока, но с душой попросили приготовить, – ухмыльнулась девушка такому странному заказу.
В отличие от нее, Дарье весело не было. Изнутри как огнем обдало. Застыла, ощутив себя, будто в невесомости. И только звук выпавшего из руки на пол питчера вернул ее в реальность.
– Кто заказал? – тихо спросила, хрипло немного.
Горло вмиг сдавило от накатившей догадки.
– Молодой человек на летней террасе, – удивленно пожала плечами официантка.
И Даша, точно зомби, не замечая ничего вокруг, просто, как запрограммированная, пошла к выходу. Оказавшись на улице, обвела взглядом все столики и за самым дальним увидела… Конечно, он. Даня…
Его напряженный взгляд – последнее, что удалось рассмотреть перед тем, как слезы пеленой заволокли глаза. Зажмурилась и почувствовала горячие капли, скатившиеся по щекам. Всхлипнула. Сделала шаг. Открыла глаза, чтобы не упасть, и увидела, что и Данил поднялся с места к ней навстречу. Еще несколько шагов – и они уже стоят так близко, что почти соприкасаются. И молчат, соединившись взглядами.
До чего защемило в груди! Вот он, ее любимый… Все тот же, но и совсем другой… Уставший, вымотанный… В глазах читается раскаяние, без сомнения, и неуверенность. Да. Но и еще что-то новое Дарья считала во взгляде, выражении лица… Данил словно излучал что-то, чего раньше не было.
– Даша… – по губам прочитала свое имя.
И затрясло всю. Так много сказать хотела, а горло аж болит от спазма, невозможно ни звука выдать. Протянула руку, прикоснулась подушечками пальцев к лицу Данила, провела по щеке.
– Даня…
Каждый звук дрожащий, как и ее пальцы, и она сама.
– Я, – кивнул он, не прерывая зрительного контакта ни на секунду, не моргая даже. – Дашенька…
А на нее голос Данила подействовал, как магнит, вмиг притянув, заставив прильнуть всем телом, чтобы моментально оказаться в крепких объятиях любимого. Как же ей этого не хватало…
Он уткнулся в ее макушку лицом и сильно-сильно зажмурил глаза. Не мог поверить, что обнимает Дарью. Когда Юра сказал, где ее искать, дико обрадовался и в то же время занервничал. Найти Дашу, увидеть – это одно, а убедить довериться ему еще раз… Ладно, в этом он очень сомневался, чего уж! Тут хоть бы как-то уговорить помещение принять в качестве подарка… Ее счастье было прежде всего.
– Даша, – отстранился немного, чтобы вновь иметь возможность смотреть ей в глаза, – я люблю тебя! Честно. Я… Я доверяю тебе. Я просто очень сильно прикипел к тебе, как никогда и ни к одной женщине. И очень боюсь потерять! – вытирая ее слезы, тихо, но очень эмоционально попытался хоть немного передать то, что понял во время разлуки.
И как много всего еще хотелось сказать, да слова все не связывались в целые предложения. Его чувства, ее всхлипы, эта дрожь – все смешалось в гремучий коктейль, рвущий душу на части.
– И я тебя люблю! – запинаясь, ответила Дарья. – И мне тоже очень страшно. Я не могу без тебя! Мне так больно! Но я не переживу больше такого…
– Прости! Прости меня! Умоляю! – целуя ее губы, глаза, щеки говорил без остановки Данил.
Ощущая на своих губах соленый вкус слез любимой, мысленно поклялся сам себе, что сделает все, чтобы в будущем она плакала только от счастья!
– Я не подведу! – как подытожив, сказал вслух.
Даша молчала. Обхватила руками его за шею, уткнулась лицом в его грудь и плакала. Постепенно всхлипы становились все тише, пока и вовсе не прекратились. Еще какое-то время просто стояли, обнявшись, не в силах отступить друг от друга и на полшага.
– Поехали домой? Или, хочешь,
