Ремонтник растерянно мигнул, оглянулся на Стивена — тот застыл на месте, и двое охранников за его спиной медленно отступали от него. Гедимину стало не по себе.
— Не надо, — сказал он. — Пусть не трогает меня, и я не трону его.
Ассархаддон, помедлив, кивнул и отпустил его руку.
— Вы запомнили это, командир Стивен? — он посмотрел на охранника. — Вы ещё не капитан. Вспоминайте об этом почаще — и проблем не будет. Можете идти.
Стивен шарахнулся в сторону, едва не налетев на другого экзоскелетчика, быстро развернулся и исчез в толпе по направлению к прежней точке наблюдения. Гедимин уткнулся взглядом в стол, пытаясь скрыть дрожь, — ему по-прежнему было не по себе.
— Капитан? — пробормотал он еле слышно.
— Когда — и если — флот будет создан, отличившимся бойцам дадут корабль в управление, — пояснил Ассархаддон. — Стивен командовал «Циклопом» во вторую войну, пока не застрял на «Шибальбе»… Впрочем, вас это не должно волновать. Как и политинформации. Их проводят для бойцов. Ваш дух в подъёме не нуждается.
Его передатчик тихо загудел, и он, коротко извинившись, поднялся из-за стола и ушёл. Сарматы переглянулись.
— «Шибальба»! Да, точно. Теперь я его вспомнил, — негромко сказал Хольгер, придвинувшись к Гедимину. — Это он тогда в тебя целился. Выходит, его тоже не расстреляли…
— Интересно, кого тогда расстреляли, — пробормотал Гедимин, оглядываясь на охранника. — Думаешь, стоит его… заменить?
— Тебе с ним работать, — отозвался Хольгер. — Но я бы заменил. Если он ещё раз тебя тронет…
— Не хочу, чтобы из-за меня кого-то убили, — Гедимин угрюмо сощурился. — Посмотрим. Домициан тоже был в «Шибальбе».
— Он своевременно получил в рыло, — покачал головой Хольгер. — А Стивену не досталось. Ладно, смотри. Тебе виднее.
26 декабря 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
Интенсивность сигма-излучения сделала последний резкий скачок — и вышла на «плато». Показатели, связанные с омикрон-лучами, медленно сдвинулись с места; оно начало усиливаться — чем дальше, тем быстрее. Гедимин покосился на температуру — она оставалась прежней, синтез ирренция немного добавлял к общему нагреву от генераторного плутония — а с ним система охлаждения справлялась неплохо. «Двадцать один, двадцать два…» — сармат медленно досчитал про себя до восьмидесяти и убрал руку с щита управления.
— Работает, — сказал он, оборачиваясь к операторам. Они так и стояли за его спиной — двое сарматов в белых скафандрах; Гедимин даже не знал их имён, но их выбирала Хильда, а ей он привык доверять.
— Sa taikka, — кивнул один из них, занимая место за щитом управления. Второй сел рядом, завороженно наблюдая за медленным ростом показателей. Гедимин оглянулся на реактор. Защитные экраны уже поднялись, теперь нельзя было разглядеть даже сполохи на полевых щитах, — всё скрылось за стеной из рилкара и кеззиевой фольги, но сармат ещё чувствовал невидимые тёплые волокна на коже. Сигма-излучение просачивалось сквозь все преграды.
— Тёплые волокна, — прошептал Гедимин, повернувшись к Хильде. — Ты тоже их чувствуешь?
— Что? — она растерянно мигнула. — Какие волокна?.. А, ты про ураниумский эффект… Мне говорили, да. Чтобы я следила за защитой, если вдруг кто почувствует… Но у нас такого не было.
«Ураниумский эффект?» — Гедимин снова посмотрел на реактор и едва заметно усмехнулся. «Говорят, тут будет построена ещё одна установка. Может, даже две. Между собой вы общаетесь?..»
Передатчик на его руке негромко задребезжал. «Спускайтесь к дрезине,» — гласило сообщение. «Вас отвезут в пакгауз.»
— Где тут спуск к дрезине? — спросил Гедимин, быстро сообразив, что транспорт, вывозящий из отсека рабочих, ему не годится — путь туда проходит по лестнице, ведущей вверх, а не вниз.
— Что? Тебя уже увозят? — удивилась и расстроилась Хильда. — Быстро они… Идём, я покажу дорогу. Едешь в пакгауз смотреть руду?
— Видимо, да, — сармат пытался найти в памяти какую-нибудь информацию о пакгаузах «Гекаты». «Опять я что-то пропустил,» — думал он с уже привычной досадой. «Ладно, скоро всё узнаю.»
В дрезине он был один, не считая охранников, втиснувшихся следом и хранивших угрюмое молчание. По ощущениям, она двигалась очень быстро, постоянно смещаясь вбок и вверх. Пройдя очередной подъём, она замерла, люк зашипел, но не открылся; на табло над ним вспыхнула надпись «безатмосферная зона». Гедимин, удивлённо мигнув, опустил заглушки респиратора, задвинул два слоя ипроновых пластин на висках — для герметичности — и открыл запасной кислородный баллон.
Снаружи горел ровный белесый свет, и блестели под ногами тёмные рилкаровые плиты. Пол едва заметно вздрагивал, с каждой секундой сильнее; Гедимин увидел, как смыкаются створки огромных ворот — четыре сегмента двигались друг другу навстречу, пока не соединились, и по периметру не вспыхнули предостерегающие знаки. Сармат ещё успел увидеть за ними чёрное небо и тающую светящуюся точку на нём.
У закрытых ворот медленно маневрировали бронированные погрузчики, окружённые охранниками в тяжёлых экзоскелетах. Один транспорт двигался налево, второй — направо, к протянувшимся на несколько километров в обе стороны складским помещениям. Все они были закрыты наглухо, над запертыми люками горели красные светодиоды.
Передатчик на руке Гедимина задрожал. «Третий терминал справа от вас,» — высветилось на экране. Теперь уже и сам сармат видел открывающийся люк и нескольких сарматов в экзоскелетах — крошечных рядом с огромной массивной крышкой.
— Довольно продуктивный день сегодня, — раздался в наушниках голос Ассархаддона. Мимо проезжали погрузчики, и пол помещения под ними дрожал, но Гедимин не слышал ни звука — безатмосферный пакгауз был очень тихим местом.
— Ваш реактор введён в строй, чуть раньше заработал плутониевый, — продолжал куратор, дожидаясь, когда сармат пропустит погрузчики и подойдёт к люку. — И транспорт с орбиты Сатурна прибыл точно в срок.
Он повернулся к сармату в серо-стальной броне; тот стоял рядом в компании «Фенрира» и пары «Гармов», — Гедимин уже научился отличать охранников Ассархаддона от остальных экзоскелетчиков, и эти трое были приписаны к какому-то другому блоку.
— Ни в коем
