его настроение.
— А ты чем занят? — спросил у него Гедимин, когда Айзека окликнули, и он умчался.
— Если бы Ассархаддон хотел, чтобы мы обменивались информацией, — медленно проговорил Константин, не глядя на него, — мы бы работали совместно. Займись своими делами, атомщик. А я займусь своими.
Гедимин удивлённо мигнул и хотел задать ещё один вопрос, но Линкен щёлкнул пальцем по его респиратору, и сармат замолчал.
— Это так, — раздался над его головой знакомый голос, и Гедимин резко обернулся, чтобы встретиться взглядом с Ассархаддоном. — Но и подписку о неразглашении я с вас не брал… Как прошёл день? Есть замечания или просьбы?
Хольгер зашевелился и слегка привстал, опираясь на стол.
— Мне обязательно переходить в Химблок?
— К сожалению, да, — кивнул Ассархаддон. — Работа слишком сложна, чтобы обошлись без вас. Не вижу, кстати, почему вам так не нравится перспектива помочь Гедимину в его исследованиях.
Гедимин мигнул.
— Вы о чём?
— Одна из разработок Химблока — если мои надежды на Хольгера оправдаются — будет очень полезна в вашей работе, — ответил куратор, пристально глядя на химика. — Не беспокойтесь, вы успеете побывать за порталом. Возможно, даже построите ещё несколько. Гедимин, ваши замечания по работе?
— Меня не допустили к сборке активной зоны, — сердито сощурился ремонтник. — А у рабочих отсека недостаточно надёжные скафандры. Их нельзя подпускать к ирренцию.
— Как вы недооцениваете работу Кумалы, — едва заметно усмехнулся Ассархаддон. — Вспомните, в чём вы сами работали с ирренцием. Я уверен — всё пройдёт гладко… Ваша очередь, Линкен.
— Мне сказать нечего, — взрывник широко ухмыльнулся. — Мне нравится эта работа.
— Рад слышать, — отозвался куратор. — А вам, Константин?
— У меня нет замечаний, — сухо ответил бывший командир и снова уткнулся взглядом в стол.
— Тоже неплохо, — кивнул Ассархаддон. — Мы будем часто встречаться — иногда здесь, иногда в рабочих блоках. Держите меня в курсе, если что-то случится. Я отслеживаю ситуацию, но что-то существенное может ускользнуть от моего внимания. Не стесняйтесь выходить на связь.
… «Движение: неподвижный относительно центра Солнечной Системы, а также системы Вендана. Взаимодействие с другими объектами: отсутствует. Параметры…»
Гедимин думал раньше, что привык к странным вещам, но сейчас, читая краткое описание портала на орбите Сатурна, он то и дело останавливался, растерянно хмыкал и думал, не снится ли ему всё это. «Портал. Настоящий. В другую галактику. Даже известно название системы. Даже высаживались на планеты. И еле унесли ноги от патрульного крейсера. Сожги меня пучок нейтронов…» — он безнадёжно покачал головой и вернулся к чтению. Шёл второй час предполагаемого ночного сна, но спать сармат и не думал. Стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором всплывала схема системы Вендана — и ближайшая к звезде планета под названием Ириен, серая и блестящая, пропитанная ирренцием насквозь.
16 декабря 39 года. Луна, кратер Драйден, научно-исследовательская база «Геката»
Из недолгой дремоты Гедимин был вырван дребезжанием под потолком — здесь, в Ядерном блоке, поостереглись ставить вместо сигнала подъёма вой сирены, ограничились более противным звуком без нежелательных ассоциаций. Сармат выбрался из-под одеяла, недовольно щурясь, — лёг он, по ощущениям, минут пять назад, по часам — пятнадцать. Перед глазами до сих пор стоял привидевшийся «реактор» — пещера с тысячами сталактитов и сталагмитов, пропитанных ирренцием до набора критической массы. «До чего красиво светится…» — подумал Гедимин, отгоняя непрошеное видение, и, на ходу отхлебнув из контейнера с Би-плазмой, влез в скафандр. Ярусом ниже его ждало менее зрелищное свечение — но вполне реальный реактор, а из сорока девяти стержней для него был готов только один. «Глупо передоверять работу неопытной бригаде,» — подумал сармат, на время выкинув из головы Ириен и его предполагаемые красоты. «Так действительно пройдут все сроки. Надеюсь, сегодня рабочие хоть немного расшевелятся…»
Выйдя из комнаты, он едва не сбил с ног какой-то силуэт в экзоскелете, — еле успел остановиться и шагнуть в сторону. На него, сердито щурясь, смотрел Стивен Марци. Ещё двое охранников обменивались жестами со второй парой — она охраняла комнату Гедимина ночью и сейчас уходила с поста. Пересменка заняла несколько секунд. Гедимин вежливо ждал, но его взгляд был прикован к открытому люку Вертикали.
— Идём? — спросил он, увидев, что охранники запечатывают комнату и встают у него за спиной. Стивен поморщился и ткнул пальцем в наручный передатчик.
— Политинформация через пять минут. Почему ещё не там? Пойдёшь с нами.
Гедимин мигнул, ещё раз восстановил в памяти расписание работы, вывешенное в реакторном отсеке, — ни о каких политинформациях там речи не шло. Тут же ему вспомнился информаторий «Шибальбы», запись обращения Саргона и полубезумный взгляд самого правителя, пожираемого эа-мутацией изнутри… Гедимина передёрнуло, и он, аккуратно отодвинув экзоскелетчика, шагнул к люку.
— Меня ждут внизу.
Стивен вцепился в его плечо и рванул его назад, да так, что металлическая «ладонь» заскрежетала о броню.
— Делай, что сказано! Это приказ координатора Маркуса!
Гедимин, развернувшись боком к охраннику, крепко взял его «руку» и резко отвёл в сторону. Краем глаза он видел неглубокие царапины на плече — тонкие, толщиной в считанные микроны, полоски чуть более светлого цвета.
— Не трогай мой скафандр, — угрюмо проговорил он, глядя в расширенные от изумления глаза. — Я подчиняюсь непосредственно Ассархаддону. Он ничего такого не приказывал.
Что бы ни привело охранника в ярость, упоминание Ассархаддона должно было охладить его пыл, — так думал Гедимин, но в следующую секунду он понял, что просчитался. Стивен, не сказав ни слова, свободной «рукой» ударил его в лицо.
Реакция не подвела сармата — удар прошёл вскользь, немного зацепив респиратор. Гедимин ещё не успел обдумать случившееся, а тело уже действовало, — экзоскелет, крепко ухваченный за «руку», развернулся вокруг собственной оси и полетел в открытый люк. Продолжая движение, сармат повернулся к двум охранникам у двери. Они так и стояли там, не шевелясь, и смотрели на люк, из которого донёсся грохот, — кажется,
