время для полного проявления Шивы как Пан-чабрахмана, пяти мантр, начиная с Садйоджаты179.
Когда Шива родился у Праджапати, он явился как мальчик Нила-Лохита (сине-красный). Этот ребенок, заключавший в себе цвета спектра, уселся на колени Праджапати. Теперь, когда Брахма, желая сына, медитировал, эон за эоном мальчик появлялся перед ним — каждый раз иного цвета. Садьоджата появился перед Брахмой первым: ребенок был чисто-белым180. Другие проявления мантр были красного181, желтого182, черного цвета183 или хрустально-прозрачная184. Ишана, правитель, чье прозрачное лицо, как правило, незримое, находится выше других ликов лингама, здесь соотнесен с другими мальчиками, так же как Ишана мантра соотносится с другими четырьмя. С каждым из этих пяти благословенных юношей появлялись ученики соответствующего цвета, который определял их путь соединения с Господом Шивой185. Воздействие рождения Шивы — это манифестация от Праджапати-Брахмы, повторявшаяся во все эоны в пяти мантрах-юношах и их учениках. Они пронесли сквозь череду эонов присутствие вечного верховного Садашивы, полного вечного блаженства, проявляющего все существа и вбирающего их в себя, причину всех миров, того, кого называют Временем, Разрушителем186.
Проекция воплощенных мантр в последовательность эонов уменьшила их значимость, и вечные истины оказались сведены к преходящим знаниям. В то время как в природе звука и передаче мантр заложена темпоральность, пять мантр также составили «тело чистой энергии» Шивы — хотя и представленное антропоморфически (sakti sarira), не содержащее субстанции (пракрити)1*1. Пять мантр составляют голову, лицо, сердце, половой орган и ноги 188. Звук — это один из тонких элементов (танматр) в нечистых принципах (ашуддха татва) проявления, присущий акаше (akasa), то есть эфиру или пространству Звук есть только передаточное средство мантры. Мантра, однако, труднее для понимания, чем звук. Ее природа лежит в области чистых принципов. Есть пять видов звука. Высший принцип звука — Пара вач (para vac), или трансцендентальный звук, — принадлежит Шива таттве, первому принципу проявления Божества. В онтологической иерархии Шакти пгаттва — обитель пашъянти вач (pasyanti vac), или «видимого звука», в то время как Садашива таттва, обитель мадхъяма вач (madhyama vac), является промежуточным этапом между первой стадией проявления звука и звуком как субстанцией вайкхари вач (vaikhari vac). Мадхъяма вач не артикулируется, подобно словам, которые произносят про себя без использования голосовых связок; вайкхари вач — это звук как вибрация. Последний бывает двух видов: тонкий, или неслышимый, звук, принадлежащий Ишвара таттве — действующий на более высоких или низких частотах, чем слышимый физическим ухом; и грубая вайкхари вач, принадлежащая Садвидъя таттве. Ее средство передачи — элемент акаши189.
Иерархия звука начало свое берет в чистых принципах; Нижняя ее ступень манифестируется как звук, воспринимаемый человеческим ухом. Таким образом, Ишана, представленный важнейшим, невидимым лицом Шивы, «украшенный звуком АУМ» 190, контролирует все звуки. Шива, чье тело есть мантра 191, с помощью этого тела соединяется со своими преданными: слышимым и неслышимым образом, непосредственно в чувственном мире и эмпиреях.
VIII
БОГ-АНДРОГИН
1. ПРЕЛЮДИЯ
К СОТВОРЕНИЮ ВЕЛИКОЙ БОГИНИ
Брахма был недоволен собой: ведь он, Творец, несколько раз потерпел неудачу в создании смертных, которые производили бы потомство половым путем и умирали в назначенное время. Люди, созданные им вначале, размножались беспредельно, потому что смерть не приходила к ним и не сокращала их число. Все три мира оказались переполнены1. В другой раз Брахма тщательно подобрал пары людей в соответствии с их чувствами, нравами и умом, создавая их в нисходящем порядке: изо рта, груди, бедер и стоп. Хотя они спаривались вовсю, ребенок рождался лишь один — и то только к концу жизни2. Это не обеспечивало желаемой плотности населения в то мифическое время. Оглядываясь на неудачные пробы, Брахма задавался вопросом: «Может ли истинное знание снизойти на того, кто занят процессом творения?»3 Ум Брахмы избегал истинного бытия за пределами творения — Непро-явленного, нарушенного в начале времен совокуплением Отца с дочерью, что приводило к чисто ментальному творению. Его умственное потомство, однако, состояло из мудре-Цов-аскетов, потерянных для мира, незаинтересованных в Потомстве и общении с противоположным полом4. Затем из его нахмуренных бровей (или из его рта) появился другой ментальный сын — Рудра5, дышащий тапасом и гневом6. Брахма передал Рудре задачу сотворения смертных.
Можно предположить, что неудовлетворенный и сердитый Брахма помнил, кто подготовил семя для Отца и выпустил в него стрелу, когда Отец проливал это семя в творение. Брахма, можно также предположить, сохранил в памяти, как Праджапати сделал Рудру Владыкой Животных, Пашупати, чтобы тот пощадил его. Он знал, что Рудра имел власть продлить или отнять жизнь.
Рудра на повеление Брахмы ответил несколькими способами. Отказавшись сотрудничать с Брахмой и оставив ему творение слабых, уязвимых смертных, Рудра ушел в себя. Он стал Стхану, и в форме неподвижного столба самодостаточности он далее всегда поддерживал то, что охранял до начала творения: неповрежденную целостность невыразимого состояния, к которому, как Владыка Йоги, он теперь указывал путь. Это был, однако, не единственный ответ, который Великий Бог дал Творцу. Рожден Рудра был не единственным способом, и ответ Махадевы Брахме был не единственным (равно как и обращение Брахмы к своему великому сыну).
В одной версии мифа о кастрации Брахма создал сияющую красавицу Гаури, чтобы та стала женой Рудры; Рудра был доволен. Но когда Брахма попросил его зачать потомство, могучий Рудра нырнул в воду, полагая, что без внутреннего накала, без тапаса, нельзя создавать потомство. Пока Рудра продолжал свою аскезу, Брахма забрал дочь к себе 7. Хотя Рудра был доволен Гаури, для создания потомства он выбрал тапас, упражнение внутреннего огня и света, а не женщину, не богиню. Он сидел под водой очень долго, а появившись из вод, как ни парадоксально, кастрировал себя. Он решительно схватил свой детородный орган, отсек его и сделал свой лингам свободным. Лингам приобрел космические размеры и метафизическую значимость, пропорциональную решению Рудры, Брахма, не ожидавший ничего подобного, был в растерянности. Брахма также не мог поверить в чудо огненного столба, пока Шива не явил себя Творцу в лингаме. Брахма, не сумев оценить трансцендентное величие лингама, прибег ко лжи, которая стоила ему пятой головы8. Но до того, как он потерял ее, он почтил Рудру, явившего себя богам в транскосмическом огненном лингаме. На земле же смертные поклоняются лингаму из камня или других материалов.
Для Рудры имело значение почитание лингама богами и людьми. Он предвидел, что лингам будет установлен на земле
