— Черт стянул из положенной одной конфеты… десять!
— Вя? — раздалось вопросительно за спиной.
— Листат? — уточнил Зев одновременно с вяком чернявки.
— Да, ты! — вспылила я, возмущенно лицезрея копытного, а потом: — Постой, как ты его назвал? — обернулась к спутнику.
— Листат.
— Эм.
— Когда успел назвать? — с сарказмом в голосе вымолвил он.
— Да-а-а-а…
— Вскоре, после решения его оставить. — пройдясь до зверька, дроу поднял того за подмышки так, что попа черта неумолимо устремилась вниз, а хвостик сложился в знак вопросика на животике.
*АПЧИ!*
— Вях… — кончиком хвоста Листат аккуратненько вытер мокрую мордочку, затем взглянув на разъяренного эльфа, на коего чихнул, смутившись, потянулся той же кисточкой к его лицу.
— Стоять! — рыкнул он, отстранившись. Далее, потеряв к зверьку всякий интерес, бросил последнего на одеяло. Я с виверном, тихо ржала в сторонке, сползая с постели.
Так и завершился мой выходной. Ночью темный предупредил, что встаем рано и путь будет не близкий, поэтому…
— … поэтому чтоб я не слышал от вас никаких скулений! Поняли? — на нас с ящерицей требовательно посмотрели.
— По-ня-ли — пробубнили мы одновременно с видом нашкодивших котов.
— Чудно. Теперь, мелкая, живо в кровать или ее займу я!
Ойкнув, я молнией рванула под одеяло. “Счас! Займет он. Иди на кресло или коврик, умник.” Понаблюдав за моим полетом, со стороны окна весело прыснули.
Глава 12 «Глубина болот таит в себе…»
***
— А ну живо засунулась обратно, shallen! — рявкнул на меня Зевран, пребывая явно в скверном настроении. А я что? Да я так, за рыбками наблюдала, вися на перилах…
На дворе стоял полдник. Не утро. Хоть мы как надобно поднялись рано, попрощались с таверной и ее… хотя, нет, эльф наотрез отказался с кем-либо говорить, а я не решилась вступать в диалог из-за того, что эти упыри видят во мне “старую деву”! В общем на этот раз, мы ушли тихо, без фанфар. Добрались до переправы, она за пару километров на западе от постоялого двора, но именно тут нас ждал нежданчик:
— Как закрыта!? — вспылил темный, уничтожая взглядом работника парома. Тот, даже не видя глаз моего спутника, уже готов был дать деру от одного голоса, но будто прирос к земле и все, как с одной пластинкой, повторял:
— Простите, лонк, но не велено никого пущать, пока не будет дан приказ свыше. — паромщиком был невысокий парнишка, конопатый и рыжий с короткой стрижкой. Стоял и мялся на траве. Кстати, это предложение он говорил уже раз пять. Если три Зевран выслушал спокойно, морозя окружение, то пятое вывело его из себя.
— Verrda! Значит так, козявка, — он двумя руками ухватил парня за рубашку и потянул вверх до своего уровня глаз. Охнув, юнец заметался в воздухе, изредка вставая на кончики сапогов. — Я тут до белизны стоять не намерен. Или ты запускаешь эту машину по доброй воле или я тебя заставлю. Усёк?
От молниеносных действий эльфа, капюшон слегка откинулся назад, открыв на обозрение его обсидиановую кожу. Лика дроу парнишка явно не ожидал узреть в подобном месте, да и не ожидал, что вообще в своей жизни удастся такую персону повстречать. Его тело стало конкретно потряхивать в приступе страха, глаза расширились от ужаса и лихорадочно заметались по округе, лишь бы не смотреть на лицо темного.
— И что же ты решил? — зло улыбнулся ему Зев, показав ряды клыков. Зрелище было — впечатляющим. Юнец взвыл подбитой собакой, забился в его руках, а потом, поняв, что это не помогает, обвис тряпочкой, потеряв сознание.
— Молодец. Довел человека. Надо было что-нибудь по гуманней придумать. — вынесла я вердикт по увиденному.
— Ты ж рядом стояла. И что молчала?
— На вас смотрела.
— Интересно было?
— Очень. Вот терь сидите и ждите, когда очухается, вашество! Не удивлюсь, если он нас не пускал по причине поломки. И мастера нет, и сам тут только кнопки нажимает.
— Троллья задница…
Рыжий пацан продрых целый час, не реагируя на все попытки дроу его разбудить. Очнувшись и узрев опять же все те же лица, понял, не сон, и рухнул обратно уже на два часа. Везет нам, как не везет никому другому. Когда же его истерика прекратилась после очухивания, тут в разговор вклинилась я, отстранив эльфа. Поговорили, обстановка прояснилась, но не в нашу пользу. Паром, и вправду, не исправен. Послали за мастером где-то в шесть утра, но близлежащая деревня находится в пяти часах ходьбы, посыльный поплелся туда на своих двоих. Сейчас почти двенадцать. Не трудно догадаться, что он дошел, нашел, сказал… они помыслили, собрались и сели в повозку. Возможно прибудут через час иль полтора. Короче говоря, переправу восстановили в полдник. Ясное дело, что эльф не просто в ярости, он в бешенстве!
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Гребаный паром! День потерять… пф, ну что ж, теперь будем всю ночь идти. — поставили нас всех в известность таким голосом, что, казалось, будто на любое несогласие он просто возьмет и выкинет недовольного в воду. И это уже на середине широченной реки! Каково же будет его настроение в конце? Боже, лучше не знать…
— Уй-у-у-у-у-у… — ну я не удержалась и взвыла, вновь перекинувшись через борт и жалуясь подводному миру о несправедливости жизни. Рядом дрогнули перила.
— Не вой. Так надо. — отозвался он, встав подле и облокотившись на железки. Тихо вздохнул. — Иногда удача играет со мной злую шутку.
— Со мной тоже. — кивнула, соглашаясь. — Мне скучно… — щекой прислонилась к холодному борту. Они уже не были холодными. Чем дальше мы уходили на восток, тем теплей становилось. Снег таял. Грело дневное солнце. Верещали птицы. Плескалась река. Мне пришлось даже снять плащ. Странно конечно, у таверны было где-то минус десять, а тут плюс пятнадцать. Задала интересующий меня вопрос Зеврану, тот ответил:
— Здесь как и на Кордоне несколько аномальные места. Температура зависит от солнца. Чем ближе, тем жарче. Именно под вечеряти оно в самой близи, вот и печёт. А утром наоборот, далеко, морозит.
— Это только тут?
— Да. На других территориях все в пределах нормы. — тихо вымолвил эльф и потянулся, отстранившись от борта. Было крайне интересно, как это солнце утром дальше, а вечером ближе? Оно же одно на все территории!
— Устал? — поинтересовалась я, взглянув на его изогнутый стан с нескрываемым обожанием. Мои слова его несколько смутили, отчего он прервался и уставился на меня:
— К чему тебе это знать?
— Что? — выпала я в осадок, не ожидая подобного вопроса. — Пф-ф, спросил, так спросил! Может я заботу и участие хотела проявить к тебе. Массаж там сделать или развлечь или…
— Повисеть на плечах? — с долей иронии протянул дроу, перебив. — Это стало у тебя некой забавой, shallen.
— Можно? — раз уж он сам об этом заговорил, то грех не повисеть на этих натренированных плечах. — Нам еще пол реки плыть!
— Вот оно твое участие! Сама ж сказала, что я устал. — наиграно обиделся он, но после участливо присел, давая мне уцепиться за его шею. — Только… — шепнул эльф строго, когда я приблизилась сзади к его лицу: — Это между нами.
Я понятливо кивнула и поправив пальцами его капюшон, повисла, представляя, что я — мягкое облачко. Эта фантазия, странным образом влияла на массу тела, делая его легким, благодаря чему Зеврану не стоило труда подняться и закружиться вокруг своей оси со словами: “О, Паучья королева, что же я вытворяю!?”
Водяная лента была широкой, однако не пресной, а соленой. Цвет воды приятно удивил — фиолетовый, красиво сочетается с желтым небом. Местная фауна была довольно интересной для меня: Зевран предупредил, что помимо рыб тут могут плескаться и сирены, на языке Оскверненной империи: “каиры”. Они плотоядны и злы, поэтому могут без всяких песен выпрыгнуть и утянуть на дно речное. И мяукнуть не успею. Услышав о них и о том, что они со мной сделают там, резво бросилась в глубь парома, головой задев железные прутья. *Бамс!* Ох… Темный, лицезрея реакцию на его слова, забился в приступе хохота, а мне же оставалось лишь тереть выступившую шишку и мысленно материться. Зато больше не лезла, вода меня окончательно перестала интересовать, хотя…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
