энергетического потенциала. Достаточно сделать что нибудь неправильно — и вы убьете не те клетки.
Каждые несколько секунд вспышка ионов рассыпалась в разные стороны от оси пучка ускорителя. Щелкая магнитами в нужные моменты, компьютеры Чака посылали их в физический эксперимент или к больному. Ошибка в программе была бы плохой новостью для обоих. Хакер не просто совал нос в компьютер. Он играл с чьим-то спинным мозгом.
Знал ли он? Для него компьютер Беватрона был просто новой игрушкой для поиска интересной информации. Нет таблички: «Внимание, медицинский компьютер. Не вмешиваться». Но он не просто искал информацию. Он издевался над операционной системой.
Операционные системы — деликатнейшие создания. Они управляют поведением компьютера и работой всех его программ. Системные администраторы аккуратно настраивают операционные системы, пытаясь выжать каждую каплю производительности из компьютера. Является ли программа слишком медленной потому, что она взаимодействует с другими задачами? Зафиксируйте это с помощью изменения параметров планировщика операционной системы. Или, может быть, не хватает памяти для дюжины одновременно работающих программ. Тогда необходимо изменить варианты распределения памяти операционной системой. Немного пережмите — и компьютер перестанет работать.
Хакеру нет дела до того, что он разрушит чью-то операционную систему. Он просто хочет сделать дыры в системе безопасности, чтобы иметь возможность входить в систему. Знал ли он, что может убить кого-то? Чак наглухо забил все входы в компьютерную систему, изменив все пароли. Новая дверь хлопнула хакера по голове. Конечно, я тоже могу выкинуть его из моего компьютера и умыть руки, оставив остальной мир в беспорядке. Правда, дав ему пинка, я только закрою окно, через которое наблюдаю за ним. Он будет продолжать свои атаки на другие компьютеры, используя разные сети. У меня не было выбора, кроме как позволить этому сукиному сыну блуждать вокруг, пока я не сцапаю его. Но попробуйте объяснить это ФБР. В четверг 8 января заскочил мой местный агент ФБР Фред Виникен.
— Я здесь как представитель александрийского офиса штата Вирджиния, — начал он оправдываться.
— Не понял, — сказал я. — Почему делом не занимается офис Окленда?
— Офисы ФБР, к счастью, совершенно независимы друг от друга, — ответил Фред. — То, что одному офису кажется очень важным, другой офис может просто игнорировать.
Фред объяснил, что он не знает о ходе разработки обвинения. «Но я должен сказать, что оно довольно тонкое. Вы не можете указать никаких материальных потерь. Нет установленных секретных данных. И к тому же ваш хакер находится вне территории США».
— Поэтому местный офис не занимается этим делом?
— Запомни, Клифф, что ФБР работает только с теми делами, которые Министерство юстиции будет преследовать по суду. А поскольку никакая секретная информация не засвечена, нет причин тратить ресурсы.
— Но тогда хакер будет долбить наши компьютеры до тех пор, пока они не окажутся в его распоряжении.
— Видишь ли… Каждый месяц мы получаем полдюжины звонков с воплями «Помогите! Кто-то забрался в мой компьютер». Девяносто пять процентов из них не имеют записей, следов отчетности или учетных данных.
— Но у меня-то есть записи и отчеты. Черт возьми, у меня есть каждый удар клавиши этого ублюдка.
— Я знаю. Но этого недостаточно. Для оправдания всех наших усилий должны быть значительные потери. Сколько ты потерял? Семьдесят пять центов?
Мы вернулись на круги своя. Да, наши компьютерные затраты мало изменились. Но я сознавал, что здесь потери национального масштаба. Сколько нужно ждать, чтобы кто-нибудь заметил? Может, если суперсложный военный компьютер будет поврежден? Или сверхтонкий эксперимент будет разрушен? Пациент пострадает?
Ладно, я отдал распечатки последних двух недель (расписавшись на обороте каждой копии — надо хоть как-то следовать «правилам получения улик») и гибкий диск с телефонным журналом Майтера. Он послал все это Майку Гиббонсу в александрийский офис. Может, Майк убедит ФБР поговорить с германским БКА. Обескураживает то, что немецкие техники телефонной связи все еще не имеют своих полномочий, ФБР не отвечает, а мой босс шлет мне сухие записки с вопросом, когда я напишу программу для подсоединения нового принтера.
Марта тоже не рада. Хакер не просто залез в наши компьютеры. Он захватил весь наш дом.
— ФБР или ЦРУ что-нибудь делают? — спросила она. — Я имею в виду, такие ли уж они джентльмены — Правды, Справедливости и Американского образа жизни?
— Те же старые уловки. ЦРУ говорит, что этим должно заниматься ФБР. ФБР не хочет лезть в это дело.
— Делают ли что-либо оба командования ВВС?
— Командование специальных исследований ВВС может только барабанить в дверь ФБР.
— Почему бы не закончить принимать ставки? — предложила Марта. — Заблокируй свой компьютер и дай хакеру побродить по их компьютерам. Никто не назначал тебя официальным защитником всех американских компьютеров.
— Потому, что я хочу знать, что происходит. Кто прячется за всем этим. Что ищет. Расследовать.
— Тогда подумай о том, как решить задачу без ФБР.
— Позвонить в Бундеспост и сказать: «Трассируйте этот вызов!»?
— А почему нет?
— Они не поверят мне.
— Тогда найди другой способ выйти на хакера.
— Ага, просто попросить его сказать свой адрес.
— Не смейся. Это может получиться.
Глава 39
«ФБР выбросило полотенце на ринг».
Это было сообщение Энн Фанк из Командования специальных исследований ВВС. За день до этого я звонил ей и она сказала, что ее группа ждет действий со стороны ФБР. Теперь вот это поздравление.
Раздраженный голос из офиса ФБР в Александрии не хотел зря терять времени. «Агент Гиббонс отсутствует, но он оставил сообщение для вас: „Ваше дело закрыто и вам нужно закончить с этим вопросом.“»
— Как? Кто это сказал?
— Извините, но это все.
— Может, Майк еще что-нибудь сказал?
— Я сказал вам все.
Здорово. Докучать ФБР пять месяцев. Трассировать соединения по всему миру. Доказать, что хакер забрался в военный компьютер. И как раз тогда, когда мне больше всего нужна помощь ФБР…
Энн Фанк позвонила спустя час. «Я слышала, что ФБР решило, что нет оснований для продолжения расследования».
— А что, в Космическом командовании думают иначе? — спросил я.
— Это командование системами, просто Космический отдел, Клифф. Называй правильно, а то ты запутаешь нас.
Но Космическое командование звучит приятнее. Кто хочет командовать системой?
— Окей, но ФБР интересуется ими?
— Согласно ФБР, тут нет признаков реального шпионажа.
— Это сказал Майк Гиббонс?
— Сомневаюсь, — сказала она. — Я имела короткий разговор с дежурным офицером, который сказал, что Майк отстранен от дела и не может говорить о нем.
— Так кто тогда решил?
— Возможно, кто-то из среднего управляющего звена ФБР, — сказала Энн. — У них лучше получается ловля похитителей детей, чем компьютерных хакеров.
