возьмем кучу дурацких директив Министерства Энергетики — на моем столе их полно валяется — и сделаем из них секретные документы.
Марта продолжила.
— Нам нужно действовать осторожно. Все должно быть ненавязчиво и типично. Если мы озаглавим «СЖЕЧЬ НЕ ЧИТАЯ ЭТУ СОВЕРШЕННО СЕКРЕТНУЮ ВЫСШЕЙ ПРОБЫ ФАЛЬШИВКУ», то хакер, скорее всего, заподозрит неладное. Гриф секретности нужен такой, чтобы он заинтересовался, но в то же время не почувствовал ловушку.
Я задумался, как бы получше провернуть все дело.
— Вот что. Мы придумаем секретаршу, которая работает в этом секретном проекте. И пусть хакер наткнется на файлы ее текстового редактора. Куча служебной переписки, по нескольку черновых копий документов.
В комнате нас приветствовала Клавдия, вытиравшая оставшуюся после меня лужу. Она выслушала наш план и предложила еще одну идею.
— Вы можете занести в компьютер бланк письма для запроса дополнительной информации. Если хакер клюнет, он может написать и указать свой обратный адрес.
Усевшись втроем на кухне и навалившись на омлет, мы продолжили обсуждение, ядовито усмехаясь набитыми ртами. Клавдия предложила, как поставить капкан.
— Я думаю, это должно быть что-то вроде призовой шкатулки. Напиши нам и мы вышлем тебе, ну-у…
— Постойте, — возразил я — вряд ли мы заставим его свалять такого дурака, что он пошлет нам обратный адрес.
Обдав заговорщиц холодным душем, я добавил, что идея стоящая, но наша задача в другом — нужно дать ему работенку на пару часов, не меньше. Затем я обратил внимание на другую проблему.
— Мы недостаточно знаем военную тематику, чтобы фабриковать осмысленные документы.
— А они и не обязаны иметь смысл, — заметила Марта. — Настоящие военные документы именно этим и отличаются. Что, по-твоему, означает «методика внедрения высокоприоритетных методических разработок, изложенных в настоящем документе: раздел два, параграф три плана внедрения методик?»
Не мешкая, мы с Мартой порулили в лабораторию. Там мы откопали целые залежи настоящих правительственных документов и директив, которые были напичканы такими бюрократическими перлами, каких нам сроду не выдумать. Оставалось лишь слегка подправить их, чтобы они выглядели «секретными».
Фабрикуемые документы должны описывать некий новый проект, якобы относящийся к звездным войнам. Прочитав их, непосвященный должен поверить, что лаборатория Лоуренса в Беркли заполучила солидный правительственный контракт по управлению новой компьютерной сетью. Сетью СОИ. Эта вымышленная сеть должна объединять десятки «секретных» компьютеров и охватывать военные базы по всему миру. В файлах можно будет отыскать лейтенантов и полковников, ученых и инженеров. Там и сям мы разбросаем намеки на проведенные встречи и секретные отчеты.
А еще мы выдумали Барбару Шервин, которая с трудом осваивает незнакомый для нее текстовый редактор, работая над непрерывным потоком документов, исходящих из недр вымышленного «Управления сетью СОИ». Эту несуществующую секретаршу мы назвали именем, созвучным с именем реальной женщины, астронома Барбары Шефер, и воспользовались ее настоящим почтовым адресом. Настоящую Барбару я предупредил, чтобы она отслеживала любую почту, адресованную Барбаре Шервин.
Наши докладные записки содержали бюджетные запросы (50 миллионов на организацию связи), заказы на покупки и технические данные по сети. Большую часть этого мы надергали из готовых файлов, меняя в них только адреса и кое-где отдельные слова. В качестве списка почтовых адресов я просто взял реальный список, по которому мы в лаборатории рассылаем свежую информацию, и поменял каждого «мистера» на «лейтенанта», каждую «миссис» на «капитана», каждого «доктора» на «полковника», а «профессора» на «генерала». Как быть с адресами? Да раскидать там и сям «военно-воздушная база», «Пентагон», и т. п. Через полчаса мой список напоминал военный справочник «Кто есть кто».
Некоторые документы, однако, пришлось фабриковать полностью: переписку между менеджерами и мелкими клерками, пакет документов с описанием технических характеристик сети. Кроме того, мы сочинили бланк письма, в котором говорилось, что получатель может заказать дополнительные сведения о сети СОИ, написав в офис по управлению проектом.
— Давайте назовем задание «Оборонное Стратегическое Агентство», — сказал я.
— У нас будет отличное сокращение — ОСА.
— Нет, нужно что-то побюрократичней, — возразила Марта. — Давайте назовем СОИНЕТ. На это он сразу обратит внимание.
Собрав все наши файлы под именем СОИНЕТ, я сделал их недоступными ни для кого, кроме владельца, т. е. меня.
На больших компьютерах доступ к любому файлу можно сделать свободным на чтение, т. е. сделать файл открытым для любого. Свободный доступ лучше назначать файлам, содержащим, например, результаты волейбольного турнира, в котором участвуют сотрудники офиса.
Доступ к любому файлу можно ограничить группой людей, например, разрешить доступ только коллегам по работе. Свежие отчеты о продажах или технические проекты на выпуск продукции должны быть доступны многим, но вряд ли вы хотите, чтобы их мог прочитать любой.
Наконец, файл можно иметь исключительно в личном пользовании. Если ящик стола закрыт на ключ, никто не сможет залезть в него. Или почти никто. Системный менеджер может обходить файловую защиту и читать любой файл. Ограничив права чтения СОИ-файлов только их владельцем, я сделал их невидимыми для других пользователей. А так как я был одновременно и системным менеджером, то вообще никто не мог видеть их.
Кроме, быть может, хакера, замаскированного под системного менеджера.
Но если он хоть на мгновение прикоснется к этим файлам, мне об этом станет известно. Мониторы зафиксируют каждое его действие. А чтобы быть абсолютно уверенным, я поставил СОИ-файлы на сигнализацию. Если кто-то начнет их просматривать, я сразу узнаю.
Наживка на крючке. Если хакер клюнет, ему потребуется два часа, чтобы заглотить ее. Вполне достаточно, чтобы немцы выследили его. Дело за хакером.
Глава 41
Хорошее настроение снова вернулось ко мне. Операция «Промывание мозгов» начала действовать. Я снова мог заняться своей работой. Но я забыл одну важную вещь. Я ни у кого не спрашивал разрешения.
Конечно, на самом деле, всем наплевать, чем я занят. Но я вдруг понял, что все эти организации, с которыми я поддерживаю контакты, наверняка захотят знать, что это за файлы СОИ. Для успеха дела лучше переговорить с ними, чтобы они не подумали, будто я хочу отшить их. А что, если запросить у них разрешение? Не хочется. Лучше я побеспокою шефа. Если за мной будет стоять Рой, то трехбуквенные агентства не достанут меня.
Седьмого января я отправился прямо к нему в офис. Некоторое время мы беседовали о релятивистской электродинамике: профессор вещал, а я внимал. Нет лучшего способа обучения, чем слушать того, кто знает дело.
— Послушайте, шеф, я пытаюсь отделаться от этого хакера.
— Что, ЦРУ опять катит на тебя баллоны?
— Нет, но немцы проследят линию только в ближайшую неделю.
— Хорошо. А то это уж слишком затянулось.
