его пригодным для использования и даже вызвался помочь воплотить месть в реальность, только нужно выждать время и час, в который воплотится коварный план.
Вечером после отбоя все ребята легли спать и через час окончательно уснули, включая Пашку и Максимку. Пашка имел часы с будильником и регулятором звука. Ровно в четыре часа утра, когда весь лагерь сладко спал, эти двое заговорщиков, подчиняясь будильнику, проснулись, тихо оделись и покинули бунгало. Максимка прихватил с собой пустую пластиковую литровую бутылку. Подсвечивая фонариком тёмные места, добрались до бунгало, где спит жертва, просматривая десятый сон.
— Погоди! — попросил Максимка друга. — Добавлю один штрих.
Пашка остановился и спрятался, чтоб не маячить на свету. По лагерю висели фонари.
Максимка отошёл в сторону, открыл крышку на бутылке, снял свои шорты, достал свой прибор и нассал в бутылку. Вышло чуть больше половины. Всё было готово.
— Жёстко ты с ним поступаешь, его весь лагерь будет теперь дразнить.
— Лучше его, чем меня, — возразил Максимка, — я ему не терпила. Если бы не правила, то отмудохал бы его прям там, у дверей клуба.
— Ладно, ладно. Я понял. Давай лучше твой план, не нужно его бить, я не хочу, чтоб тебя выгнали.
— Стой на шухере, а я пошёл. Только не пугайся моей способности, — предупредил Максимка, — изобрази звук птицы, если будет опасность, а сам прячься. Меня точно никто не увидит.
— Как это не увидит?
— Смотри, что я умею, — закончил бесёнок.
Максимка отошёл в сторону от Пашки и стал нагонять вокруг себя мрак. Пашка увидел, что вокруг Максимки всё стало темнеть, и он сам пропал. Мальчишка аж присвистнул от удивления.
— Жди тут, — прозвучал голос Максимки, и облако мрака стало перемещаться.
Пашка, затаившись, остался ждать около входа, Максимка, спрятавшись во мраке, отправился в бунгало. Крыса в пакете и бутылка со свежей мочой были приготовлены. Максимка что-то бубнил себе под нос. Он считал кровати и комнаты. Нашёл. Тут спят двое, как и везде. Через перегородку ещё двое спят на своих кроватях. Максимка осторожно подкрался к кровати и посмотрел на лицо жертвы. Мальчик по имени Вася мирно спал, пуская сопливые пузыри и явно ничего не слышал из того, что происходит возле его кровати. На подушку из пакета переместилась дохлая крыса. Она уже подванивала, и запах чувствовался после того, как Максимка извлёк её из пакета. Дальше Максимка открутил крышку у бутылки, осторожно приподнял одеяло, под которым спала жертва и вылил содержимое на постель Васи, стараясь обмочить ему трусы. Вышло на «отлично». Процесс запустился. Как только всё было сделано, Максимка достал из кармана маленькую камеру, подарок Пашки, так сказать, «членский взнос» в дело мести. Камеру Максимка разместил так, чтоб она снимала всё, что творится в комнате. Сигнал шёл на мобильный телефон, который находился у Пашки, и туда же шла запись. Всё было готово. Максимка слинял из спальни своего врага, вышел на улицу, разогнал мрак и нашёл Пашку.
— Ну что, сделал? — спросил Пашка. — Или как?
— Всё сделал, — захихикал Максимка, — валим отсюда, пока нас не спалили. Светать уже начинает.
Бесёнок и Пашка добрались до своего бунгало и залезли в кровати.
— Включай, — попросил Максимка.
Пашка включил мобильник и дистанционно запустил камеру. Растояние для сигнала хватило. Теперь камера, находясь за сотни метров, заработала и начала снимать. До утрешнего горна оставалось минут сорок. Пока ничего не происходило. По плану и не должно происходить, рано ещё. Спать хотелось и одному, и второму, но месть сладка, поэтому, клюя носом, продолжали следить, что происходит. Время пришло. Раздался сигнал горна, который тут же распространился через ретрансляторы по всему лагерю. Одеяло зашевелилось, и Васька начал просыпаться. Сначала он не понимал, что происходит, и что за запах, а потом он повернулся на бок, потому что почувствовал мокроту в постели, и тут он увидел крысу. Камера была со звуком, но Пашка его специально приглушил. Вопль был прикольный. Васька, откинув одеяло, вскочил, при этом орал как сумасшедший и остался стоять в трусах возле своей кровати. Его сосед не особо понимал, что происходит, и испугано смотрел на орущего во всё горло Василия. Стали сбегаться дети и вожатые. В комнате были обнаружены два мальчика. На кровати одного из них на подушке лежала дохлая крыса. Одеяло валялось на полу. Вася стоял с мокрыми трусами и орал, а на простыне красовалось огромное мокрое жёлтое пятно. Это видели все, кто вбежал. Свидетелей было более, чем достаточно.
— Жёстко мы его, — удовлетворительно произнёс Максимка.
— Угу, — смеялся Пашка, — пора следы заметать.
У камеры заработал моторчик, и она, тихо поднявшись с подоконника, улетела в сторону бунгало, где жили Пашка и Максимка. Запись была сделана. Месть состоялась. Теперь можно было с полным чувством удовлетворения идти на утреннюю зарядку.
Глава 19
Африканский сюрприз
Представления Михалыча о коренных жителях Африки оправдались. Передачи про путешественников, которые он смотрел по телевизору в свободное время, не обманули. Ближе к вечеру троих белых, как гостей пригласили к дому-шалашу вождя племени, на организованный в их честь общий праздничный ужин. К приходу белых гостей вождь в окружении своих жён уже восседал под навесом на мягких матрасах. Перед вождём на почтительном растояние пылал костёр. Вокруг огня находился импровизированный открытый стол для гостей. Всех, кого пригласили к дому вождя, рассадили по кругу. Уже стемнело. Огонь пылал сильный, и его тепла хватало на всех, поэтому холод ночной Африки не ощущался. Звучала живая африканская музыка. Под неё молодые парни и девушки племени плясали африканские народные танцы. Стандартная африканская «вечеринка», если её можно так назвать, только в первобытном стиле. На огне жарили козла. Возможно, это было другое животное, но Михалыч решил, что это именно козёл. Других домашних животных он тут днём не заметил. Правда, были собаки, но туша на огне не была похоже на тушу разделанной собаки, что чрезвычайно успокаивало Михалыча…
Михалыч, Варвара и Сагоби вождя видели впервые. Во время въезда в деревню его не было с толпой встречающих, там присутствовало только пара старейшин племени. Почётных гостей разместили по правую руку от вождя. Африканцы веселились. Вот она, жизнь на природе! Что может быть ещё лучше и первобытней в этом мире во время единения с живой природой? Правда, платой за такую вольную жизнь может стать ранняя смерть. Откинуться в иной мир, вдали от цивилизации, можно в любой момент по любой даже незначительной причине, которая в большом цивилизованном городе решилась бы в самый кратчайший
